03 Октября 2022 Понедельник

Молекула перекатная: куда привели странствия «НоваМедики» по рынку биотеха
Полина Гриценко Фармбизнес
13 января 2022, 13:53
Анатолий Чубайс, экс-председатель правления «Роснано»
Фото: rusnano.com
7154

Десять лет назад, завершив карьеру в АФК «Система», предприниматели Леонид Меламед и Владимир Гурдус решили попробовать силы в новой для себя, впрочем, и для отечественной индустрии здравоохранения сфере – биотехнологиях. Идея партнеров в корне отличалась от правил, по которым вели бизнес доморощенные отечественные фармпроизводители, потихоньку учившиеся копировать блокбастеры рынка лекарственных госзакупок. Меламед и Гурдус, найдя единомышленников в лице «Роснано» и американского фонда Domain Associates, решили инвестировать в разработки молекул на ранних стадиях и тянуть на отечественный рынок перспективные продукты, а параллельно развивать партнерство с крупными мировыми фармкомпаниями. Компания партнеров – «НоваМедика» – впервые показала небольшую прибыль только в 2020 году, но в конце 2021‑го навсегда простилась с мечтой, которой жила последние шесть лет, – построить для Pfizer завод под Калугой. Vademecum провел ревизию всех заявленных проектов «НоваМедики» и выяснил, в чем же измеряется успех первопроходца мирового биотеха от России.

ВЕНЧУР В ХАТУ

«Биотехнологический рынок, конечно, перспективен для инвестиций, но заниматься им надо с умом. Надо стараться как можно лучше разобраться в технологиях, в том, как компании будут финансироваться, какие экономические потребности будут возникать в их развитии, знать команды разработчиков и соинвесторов, быть в контакте с ними, изучить рынки, на которые выйдут разработки, и знать пути продвижения на эти рынки. Инвестирование в биотех – это опасное приключение, где от команды, в том числе и команды инвесторов, зависит успех плавания корабля», – делился с читателями Forbes Леонид Меламед в 2016 году. К этому моменту «НоваМедика» плыла уже четвертый год. И первое время партнеры все делали так, как учил Меламед. Но приключение все равно вышло опасным, а главное – весьма затратным.

«Роснано» и Domain Associates договорились вместе инвестировать $760 млн в производителей лекарств – партнеров Domain, а заодно в создание производства в России. Поначалу 49% проекта принадлежали «Роснаномединвесту» (дочернему предприятию «Роснано»), а 51% – Domain Russia Investments, представительству американского фонда. К управлению была привлечена недавно созданная компания «Тим Драйв» Меламеда и Гурдуса.

Задать тон бизнесу должна была уже первая инвестиция. Партнеры заявили, что потратят $40 млн на американскую компанию CoDa Therapeutics, разработчика препарата для лечения хронических язвенных заболеваний Nexagon. На тот момент было завершено клиническое исследование II фазы на 98 пациентах с венозными язвами нижних конечностей. «НоваМедика» должна была получить права интеллектуальной собственности на препарат в России и странах СНГ, организовав КИ и производство в России. К сожалению, ожидания инвесторов не оправдались: ни в одной стране мира препарат не был зарегистрирован, КИ в России не инициировались, да и самой CoDa Therapeutics уже нет. А правопреемники компании в июне 2020 года начали исследование II фазы Nexagon по другому показанию – дефект роговицы.

Следом, в том же 2012 году, совладельцы «НоваМедики» заявили о намерении «вложить до $20,6 млн» в компанию Lithera, разрабатывавшую препарат LIPO‑102 для борьбы с экзофтальмом («пучеглазие»), вызванным нарушением работы щитовидной железы, а также препарат LIPO‑202 для безоперационного удаления подкожного жира. Обе разработки представляли собой инъекционную форму уже известного средства от астмы салметерола, разработанного GSK и выпускаемого в виде аэрозоля для ингаляций. В 2014 году Lithera объявила, что акцентируется на разработке средств, используемых в эстетической медицине, и сменила название на Neothetics. В 2015 году LIPO‑202 провалился в III фазе испытаний эффективности в сокращении подкожного жира в области живота, а еще через три года – в области подбородка. В том же 2017 году компания за $20 млн была приобретена разработчиком препаратов для женского здоровья Evofem Biosciences. Новых, после 2015 года, исследований LIPO‑102 или LIPO‑202 не проводилось.

Анонс о вложениях на сумму «до $51 млн» в Regado Biosciences, разработчика антикоагулянтной системы, позволяющей регулировать уровень свертываемости крови пациента, тоже не стал началом большого успеха. Летом 2014 года компания остановила испытания продукта (рабочее название REG1) из‑за частых тяжелых аллергических реакций среди участников КИ. По предварительным данным, препарат не показал преимуществ по сравнению с прямым ингибитором тромбина – бивалирудином.

Единственной разработкой, дошедшей до рынка в США, стала технология для лечения возрастного ухудшения зрения Raindrop Near Vision Corneal Inlay. Над продуктом работала ReVision Optics, в которую владельцы «НоваМедики» намеревались вложить «до $55 млн». FDA одобрило разработку в 2016‑м – это означало, что следом «НоваМедика» могла внедрять технологию в России. Однако российский партнер так и не приступил к регистрации. В 2018 году ReVision Optics, которая пятью годами ранее занимала 11‑ю строчку в ТОП15 биотехнологических стартапов мира, объявила о ликвидации из‑за проблем с финансированием.

В итоге единственным не попавшим в мусорную корзину продуктом, в судьбе которого финансово поучаствовали в 2012‑2013 годах акционеры «НоваМедики», стал препарат для лечения эпилепсии ganaxolone от компании Marinus Pharmaceuticals. Клинические испытания препарата проводились в том числе и в России, и, наконец, в августе 2021 года разработчик подал заявку на регистрацию ganaxolone в США.

РЫНОЧНАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ

В ожидании отдачи от венчурных вложений в биотех «НоваМедика» старалась загрузить себя проектами более приземленными и рутинными. Однако и их история, как показал анализ Vademecum, линейной не была.

В 2013 году «НоваМедика» отчиталась о подписании партнерского соглашения с Aptalis Pharma, от которой получила права на разработку и коммерциализацию в России трех гастроэнтерологических препаратов (Pylera, Lacteol, Panzytrat), получивших к тому моменту заветные регудостоверения в нескольких странах. О финансовой составляющей проекта «НоваМедика» не отчитывалась, но обещала вывести препараты на российский рынок не позднее 2015 года. Однако в 2014‑м Aptalis была поглощена Forest Laboratories, и все договоренности по портфелю новый собственник аннулировал. К слову, при схожих обстоятельствах «НоваМедика» позднее, так ничего и не заработав, вышла из проекта по аппарату miraDry System для лечения подмышечного гипергидроза. Создатель медизделия Miramar Labs в 2017 году отошла компании Sientra. «Со сменой собственника поменялась и стратегия продвижения продукта, ставшая невыгодной для «НоваМедики», – пояснили в компании.

Но далеко не всегда продвижению «НоваМедики» к коммерческому успеху мешали действия непреодолимой силы. Иногда компания сама отказывалась от идеи предложить ту или иную инновацию рынку. Например, в 2016 году «НоваМедика» зарегистрировала в России препарат ЛакТест для диагностики лактозной недостаточности производства Venter Pharma. Препарат с 2015‑го был представлен на рынках Германии и Испании. Но в России, как свидетельствуют данные DSM Group и Росздравнадзора, так и не было продано ни одной упаковки.

С 2017 года «НоваМедика» могла продавать Пенсейд от Horizon – препарат на основе диклофенака, применяемый для лечения симптомов остеоартрита коленного сустава. В 2015 году российская компания вложилась в КИ, зарегистрировала лексредство, но рынок его так и не увидел.

Шанс зарекомендовать себя хорошим продажником «НоваМедика» имела и после того, как стала партнером Omega Pharma, известной в России благодаря своему флагманскому продукту – бальзаму Биттнера. Российская компания подхватила продвижение линейки БАД Ренегаст. Но и тут сколь‑нибудь заметных достижений не продемонстрировала. К слову, купившая в 2017 году Omega Pharma «Алвоген Фарма» с Ренегастом прорыва тоже не добилась: в 2020 году объем продаж всех БАД из линейки, по данным DSM, составил всего 11 тысяч рублей.

Впрочем, все это мелкие недоразумения. Главными же неудачами «НоваМедики» следует считать крах комплексных многолетних партнерств с итальянской S.I.F.I. и швейцарской Ferring.

От первой компании в 2014 году «НоваМедика» получила права на коммерциализацию восьми офтальмологических препаратов в России и странах СНГ и в данном случае действительно вложила в их продвижение душу: были и коммерческие публикации, и плотное участие опинион‑лидеров в профильных конференциях. В итоге продажи шести продуктов S.I.F.I. в рознице (только по ним у DSM Group есть статистика) в 2020 году подобрались к суммарной отметке 39 млн рублей. Итальянцев результат, однако, не впечатлил: с июня 2021 года компания сменила российского дистрибьютора – «НоваМедику» подвинуло российское представительство Bausch Health. В S.I.F.I. Vademecum подтвердили прекращение сотрудничества с «НоваМедикой», но уточнить причины разрыва отказались.

Сотрудничество с Ferring тоже казалось многообещающим. В середине 2015 года «НоваМедика» получила права на дистрибуцию и продвижение гастроэнтерологических препаратов компании, включая Пикопреп, Кортимент, а главное – Пентасу (продажи последнего препарата в 2019‑м превышали 100 млн рублей). Впрочем, успех Пентасы в 2020 году развивала уже не «НоваМедика», а дистрибьютор «Ланцет», которому Ferring передоверила коммерциализацию и других препаратов из своего гастропортфеля. Разрыв отношений с «НоваМедикой» в швейцарской компании не комментируют.

ЗАВОДСКАЯ НЕПРОХОДНАЯ

Дистрибуция, пусть даже высокотехнологичных препаратов, не была главной мечтой основателей «НоваМедики». Основным материальным активом компании должен был стать завод, на котором партнеры планировали наладить локальное производство продуктов из формировавшегося портфеля. В 2012 году в Domain и «Роснано» прикидывали, что на завод им потребуется $85 млн, и уже тогда наверняка знали, что построят его в поле под Калугой.

К конкретике пришли спустя четыре года. К тому моменту проинвестированные проекты по‑прежнему не обещали скорых коммерческих результатов, однако на горизонте появился интересант, ради которого можно было расстараться, – Pfizer. Вернее, сначала «НоваМедика» около года вела переговоры с компанией Hospira, которая уже по достижении договоренностей была поглощена Pfizer, рассказывал бывший председатель правления «Роснано» Анатолий Чубайс. Американцы от проекта с россиянами не отказались, и стороны договорились вместе инвестировать до $100 млн в предприятие, где намеревались производить госпитальные инъекционные препараты. Pfizer должна была передать «НоваМедике» лицензии на технологии производства более 30 продуктов. Предполагалось, что завод запустят в 2020 году, и в мае 2017‑го «НоваМедика» объявила о старте строительства. С этого момента в «НоваМедике» появилась работа для гендиректора. На эту позицию основатели подыскали внутреннего кандидата – управляющего директора компании «РМИ Партнерс» (оператор фонда «РоснаноМединвест») Александра Кузина, человека в отрасли известного. До того Кузин был замгендиректора аптечной сети «Ригла», а еще раньше – в середине «нулевых» – на посту гендиректора DSM Group прославился как один из немногих на тот момент публичных спикеров в фармотрасли.

В 2018 году под проект завода компания заключила специальный инвестиционный контракт (СПИК) с Минпромторгом России и Калужской областью.

На момент соглашения с «НоваМедикой» у Pfizer уже были партнеры по локализации в России. «Петровакс» производил для американцев пневмококковую вакцину Превенар, существовала договоренность и с «Полисаном» по контрактному производству трех препаратов – Яквинус (тофацитиниб), Липримар (аторвастатин) и Зивокс (линезолид) в таблетках.

Локализация производства госпитальных препаратов на мощностях «НоваМедики» могла укрепить позиции Pfizer в бюджетном сегменте, а СПИК гарантировал статус единственного поставщика лекарств. Но в 2020 году «НоваМедика» объявила о приостановке строительства завода. Экономика проекта поменялась после его старта, в частности изменилось ценообразование на принципиальные для окупаемости проекта продукты, пояснили Vademecum в «Роснано», указав, что условия прекращения проекта были «взаимовыгодными». Кузин ушел из «НоваМедики» и того раньше – осенью 2019‑го, заранее договорившись о возвращении в аптечный ритейл, теперь уже в аптечную сеть «36,6».

В «НоваМедике», объявляя об отказе от кооперации с американцами, делали акцент на смене своей стратегии в пользу собственных разработок. Pfizer сообщили, что «с уважением» отнеслись к изменению стратегии развития «НоваМедики» и продолжат сотрудничать с российскими партнерами по локализации портфеля препаратов. Впрочем, с тех пор на нашем рынке партнеров у Pfizer, по данным ГРЛС, не прибавилось. Но к 2024 году, по планам компании, четыре онкопрепарата должны быть локализованы на мощностях «Фармстандарта».

СПИК был расторгнут, и, поскольку преференциями и льготами «НоваМедика» воспользоваться не успела, финансовых претензий у Минпромторга не возникло. «К сожалению, вмешалась не только экономика, но и политика, и Pfizer решила сократить свои планы на российском рынке», – напоминает источник, знакомый с планами компаний. Нового соинвестора и новый портфель для завода найти было бы проблематично, поэтому, по его словам, «НоваМедика» решила продать площадку с объектами незавершенного строительства. Из датированной 2019 годом презентации следует, что «НоваМедика» привлекала в проект партнеров в лице международных фармкомпаний, указывая, что «активно ищет возможности расширить портфель препаратов для локализации на асептическом производстве в Калужской области». В результате площадку купила «Фарм Эйд лтд», компания «Ростеха» и дубайской Ishvan Pharmaceutical, под проект по выпуску вакцин. Партнером этого начинания оказалось «Роснано».

Пока решался вопрос о строительстве завода, «НоваМедика» под руководством Кузина взяла на дистрибуцию ряд препаратов Pfizer. Компания зарегистрировала на себя Адрибластин (доксорубицин), Ропивакаин (ропивакаин), Солу‑Медрол (метилпреднизолон), Солу‑Кортеф (гидрокортизон), Цитозар (цитарабин), добавив в названия приставку «НоваМедика». На октябрь 2021 года на «НоваМедике» остались только два препарата. При этом Ропивакаин НоваМедика в продажу не поступал, сообщили в DSM Group, а продажи Адрибластина НоваМедика за девять месяцев 2021 года составили 2,2 млн рублей. Последний раз серии Адрибластина, по данным Росздравнадзора, были введены в оборот в 2019 году.

ИЩИТЕ ТРЕЩИНУ

Попытка дебютировать в роли производителя все же не была бесплодной. Сейчас у «НоваМедики» есть крепкий материальный актив – R&D‑подразделение «НоваМедика Иннотех», базирующееся в ОЭЗ «Технополис Москва». «За семь лет мы планируем силами нашего R&D‑подразделения разработать до 15 новых фармацевтических препаратов. Большая часть из них будет создаваться с использованием нанотехнологий», – говорил в 2015 году генеральный директор «РМИ Партнерс» Владимир Гурдус. Подразделение «фокусируется на разработке инновационных лекарственных форм, которые позволяют изменять биодоступность действующих веществ или совмещать в одной форме не совместимые ранее вещества», сообщала «НоваМедика». Иными словами, разработчик намеревался составлять комбинации разных известных препаратов в новых формах.

Инвестиции в строительство центра, открывшегося в 2017 году, составили $15 млн. Однако инвестиции отобьются явно нескоро. Прорывов в области R&D пока нет. За прошедшие годы «НоваМедика» довела до рынка только один комбинированный препарат, правда, не продав ни одной его упаковки. Речь о геле для лечения и облегчения симптомов геморроя Фиссарио, представляющем собой комбинацию разработанного в 1960‑х годах препарата нифедипина, применяемого в основном для снижения артериального давления, а в данном случае снижающего гипертонус анального сфинктера, и лидокаина, обладающего обезболивающим эффектом. «Нанотехнологии помогли «НоваМедике» достигнуть нужной концентрации нифедипина в лекарственной форме на водной основе», отмечалось в публикации в журнале «Колопроктология» в 2017 году.

Тема инновативности Фиссарио в профессиональной среде была более чем дискутабельна. Кто‑то напоминал, что в Италии еще в 2004 году был зарегистрирован препарат в форме крема с тем же составом, производимый итальянской компанией NewFaDem, – Антролин с нифедипином в концентрации 0,3% и лидокаином 1,5% (у Фиссарио концентрация лидокаина была 2%). Отличие от Фиссарио – в форме (крем/гель) и способе применения (у Антролина используется аппликатор). Антролин не зарегистрирован в России, но продается в странах СНГ. У создателя Антролина доктора Кармине Антрополи есть два патента в Европе на эту разработку. У «НоваМедики» в России – патенты на Фиссарио с акцентом именно на форму геля и раствор нифедипина в водной среде.

Несмотря на позиционируемую уникальность и перспективность разработки, «НоваМедика» три года медлила с выводом Фиссарио на рынок. И в мае 2021 года сообщила о продаже прав на препарат компании Bayer, занимающей благодаря серии Релиф лидерские позиции в категории топических средств от геморроя.

Почему разработку решено было продать конкуренту, объясняет нынешний гендиректор «НоваМедики» Елена Литвинова (возглавляет компанию с 2019 года): «Когда «НоваМедика» принимала решение о работе над проектом, приоритеты по терапевтическим направлениям не были определены. Сейчас фокус пайплайна компании смещается на заболевания ЦНС. Соразмерив потенциал целевого рынка с объемом требуемых инвестиций, мы приняли решение о привлечении партнера». Фиссарио был переименован в более близкий бренду Bayer Релифипин, регудостоверение перерегистрировано на немецкую компанию. Продажи Релифипина стартовали в середине 2021 года. За неполный квартал продажи препарата составили 3,5 млн рублей, подсчитали в DSM.

СЕВЕРНЫЕ СИРОТЫ

К концу 2021 года от первоначальной концепции «НоваМедики», в общем, мало что осталось. В том числе изменилось соотношение долей двух основателей проекта. Доля «Роснано» росла (у ООО «РМИ», на 99,9% принадлежащем «Роснано», сейчас 82,01%, в том числе через принадлежащее «РМИ» RMIInvestments S.a.r.l.). Причем происходило это на фоне не самой простой ситуации в самой корпорации, оказавшейся к сегодняшнему дню на грани дефолта. «Роснано» является мажоритарным участником «НоваМедики» и активно участвует в развитии этого проекта, в том числе по стратегическим аспектам деятельности компании, что подразумевает сохранение доли в течение определенного периода времени», – ответили в группе на вопрос о перспективах сохранения своего участия в портфельной компании. Доля Domain неуклонно снижалась (с 2019 года она не превышает 17,9%). Ряд бывших сотрудников «НоваМедики» отмечают, что отношения с американским партнером с годами только портились, а взаимные претензии росли. По их словам, особенно ситуация осложнилась после 2017 года, когда Меламед и Гурдус фактически отошли от операционки. «РМИ Партнерс» успешно выполнила задачи, на которые была приглашена. Для следующего этапа развития «НоваМедики» понадобилась профессиональная экспертиза менеджера со стороны фармацевтического рынка», – прокомментировал Vademecum причины ухода от управления Владимир Гурдус.

Лишившись СП, на развитие которых делалась основная ставка, «НоваМедика» продолжает искать свое место на рынке. Помогает ей в этом активно разве что «дочка» – «НоваМедика Иннотех». С марта 2021 года на площадке в технополисе производится Авифавир (фавипиравир) от СП «ХимРара» и Российского фонда прямых инвестиций. По состоянию на октябрь в оборот было введено 63 серии препарата. Еще «НоваМедика Иннотех» продвигает услуги по разработке и производству препаратов для сторонних компаний: выполняет этапы валидации аналитических методик, разрабатывает лекарственную форму, проводит исследования стабильности, готовит документацию для подачи на регистрацию в Минздрав, а также предоставляет услуги для наработки образцов для валидационных серий или клинических исследований. У R&D‑подразделения более 50 клиентов среди российских и зарубежных компаний, заверили в «НоваМедике», уточнив, что имеют в виду портфель партнеров в горизонте трех лет. Сейчас у «НоваМедика Иннотех» 85 проектов в сфере разработки и производства от 22 заказчиков.

Успехи «НоваМедики» как дистрибьютора по‑прежнему скромны. Компания продает и продвигает БАД Пролюкса, которую производит швейцарская Swiss Caps, а также нейролептики от AstraZeneca Сероквель и Сероквель Пролонг. Объем продаж Сероквеля в рознице в 2020 году, по данным DSM Group, снизился к предыдущему году на 12,8% в денежном выражении – до 104,4 млн рублей, Сероквеля Пролонг – на 15,6%, до 13,5 млн рублей, Пролюксы – вырос на 21%, до 9,2 млн рублей.

Как производителю, самой «НоваМедике» похвастаться нечем. Все препараты, что она зарегистрировала, – ЛакТест, Пенсейд, Адрибластин НоваМедика, Ропивакаин НоваМедика – в 2021 году не принесли компании ничего или почти ничего. Но сдаваться в компании не хотят. В октябре 2021 года был зарегистрирован препарат Миореол (донепезил + мемантин). Эта комбинация уже известна в мире – в 2014 году одобрение FDA получил препарат Namzaric от Forest Laboratories (сейчас часть AbbVie). В России оригинальный препарат не зарегистрирован. В «НоваМедике» говорят, что имеют в пайплайне десяток препаратов собственной разработки для лечения заболеваний ЦНС на стадиях КИ и регистрации. Речь идет о продуктах класса smart innovations (супердженерики, препараты с добавленной ценностью), уточняют в компании, то есть новых форм и комбинаций известных препаратов, подобных Фиссарио.

По базе КИ сейчас прослеживаются данные об испытаниях трех разработок «НоваМедики» для лечения заболеваний ЦНС – это комбинации того же мемантина и цитоколина (Memoria) для пациентов с когнитивными расстройствами, вызванными сосудистыми заболеваниями или деменцией, дифенгидрамина и мелатонина (Circadia) от бессонницы, габапентина и бенфотиамина (Gabbie) против нейропатических болей. На стадии исследований также комбинированный гастроэнтерологический препарат эзомепразол (оригинальный Нексиум от AstraZeneca) с акотиамидом. Остальные исследования «НоваМедики» касаются биоэквивалентности (ризатриптана бензоат, диклофенак калия, ривароксабан, деферазирокс).

Новым важным направлением для «НоваМедики» должно стать формирование портфеля препаратов для лечения орфанных заболеваний. Одной из первых в портфеле, как уточнил представитель компании, станет та самая разработка Marinus, в которую «Роснано» и Domain инвестировали в 2012 году. В Marinus перспективы лонча ganaxolone в России не прокомментировали, переадресовав вопросы в «НоваМедику».

новамедика, биотех, иннотех, нанотехнологии, роснано
Источник: Vademecum №6, 2021