Уголовное дело в отношении Элины Сушкевич было возбуждено в июне 2019 года после смерти в роддоме №4 недоношенного ребенка с массой тела 700 граммов – в медучреждение неонатолог прибыла в составе реанимационной бригады, вызванной для оказания лечебно-консультативной помощи, однако спасти новорожденного не удалось. Вместе с ней по делу проходит и. о. главного врача Калининградского областного роддома №4 Елена Белая, которую обвиняют не только по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 3 ст. 33 (организация убийства малолетнего), но и по п. «в» ч. 3 ст. 286 и ч. 1 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий).
В Следственном управлении СК РФ по Калининградской области заявили, что «новорожденному по медицинским показаниям для поддержания жизнедеятельности требовалось введение дорогостоящего препарата», однако и. о. главврача роддома Елена Белая распорядилась ввести ребенку смертельную дозу сульфата магния. Следователи считают, что Белая обсуждала с Сушкевич «способ убийства ребенка». Врачи находятся под следствием с июня 2019 года. В феврале 2020 года Ленинградский районный суд Калининграда продлил их домашний арест до 14 мая 2020 года.
В середине апреля адвокат матери умершего новорожденного Лариса Гусева ходатайствовала о помещении Элины Сушкевич в следственный изолятор. Гусева заявила, что врач разглашает детали дела и комментирует работу экспертов и следствия, а это может повлиять на мнение присяжных.
Однако работу экспертов во время двух онлайн-трансляций Элина Сушкевич и ее адвокат не комментировали.
Ключевой довод обвинения – наличие в теле младенца сульфата магния, якобы введенного с целью убийства, – анализировали члены Российского общества неонатологов. Они пришли к выводу: цифры из патологоанатомической экспертизы не только не превышают норму магния для младенцев, но в 1,5 раза ниже этой нормы, а содержание магния в органах умершего младенца сопоставлялось с нормой для взрослого мужчины весом 70 кг.
Этот факт Элина Сушкевич упоминала в своем посте на Facebook, а также опровергла тезис о том, что смерть ребенка позитивно повлияла бы на статистику медучреждения. «Моя работа не связана со статистикой. Это не моя зона ответственности. Я отвечаю за конкретных пациентов и за конкретный круг своих обязанностей», – писала она 17 апреля, подчеркивая, что «действие подписки о неразглашении окончено».
