30 Ноября 2022 Среда

Кукушкины сети: как возникли и разрослись онлайн-сервисы психологической помощи
Милана Бородина Мединдустрия Инвестиции
5 сентября 2022, 14:56
Иллюстрация: Роман Коновалов/Vademecum
3889

За последние пять лет, а особенно за тревожный и пока не закончившийся пандемийный период, в России заметно вырос спрос на очные и дистанционные психологические консультации. Предложение не заставило себя ждать: психологи, психотерапевты, коучеры разной (порой крайне сомнительной) квалификации рванулись окормлять растущую паству ментально пораненных коронавирусом или какими-то жизненными неурядицами россиян. Тренд подметила вице-премьер РФ Татьяна Голикова, в апреле 2022 года поручившая Минздраву организовать службу психологической помощи гражданам с постковидным синдромом. С учетом того, что ни системного подхода к оказанию такого рода услуг, ни внятных регламентов по сей день не существует, задача выглядит нетривиальной. Пока Минздрав ищет решение, Vademecum изучил, как формировался стихийный рынок психологических консультаций.

Если пандемию и следует за что-нибудь поблагодарить, так это за почти окончательное снятие стигмы с людей, испытывающих психологические проблемы. Дело в том, что в силу предубеждений разного толка обращаться за квалифицированной помощью по поводу, например, повысившейся раздражительности, не проходящей тревожности, мучительной бессонницы, беспричинной астении и так далее у нас долгие годы было как-то не принято. Таких состояний люди стеснялись и не спешили обсуждать происходящее даже с близкими, не говоря уже о походе к специалисту. «На работе завал», «в семье напряги», «рутина заела», «крыша едет» – типичный набор симптомов и причин их возникновения при самодиагностике. А следом готовый рецепт для самолечения: «Пора передохнуть, сменить обстановку, расслабиться». Традиции «расслабления» известны. По мере смены поколений и умножения каналов доставки информации – от ТВ к интернет-ресурсам – сведений о предмете становилось больше. Самые пытливые отваживались не просто почитать просвещенных в Сети и примерить предлагаемую ими панацею на себя, а вступить с авторами в диалог – прямой, но лучше дистанционный. Так возникла и постепенно разрослась обширная онлайн-ниша, в которой условные пациенты, защищенные «проводами» от стыдного оглашения «психами», встречались с условными (ну а как достоверно валидировать их квалификацию) психологами, готовыми за определенную плату подсказать путь к избавлению от душевных волнений. Пандемия же, с одной стороны усугубившая нездоровый психологический фон, а с другой – воспитавшая в народе привычку к «дистанционке», смела последние барьеры между ищущими и предлагающими психотерапию. Ну это, так сказать, краткий курс.

ПСИХ-ФАКТОР

Если немного, далеко не отступая от заявленной темы, углубиться в историю вопроса, можно и важно заметить: отвечающий за ментальное здоровье граждан куст медучреждений в советское время рос особняком, опираясь на секретные, нигде не публикуемые инструкции союзного Минздрава. Часть психиатрических клиник находилась в ведении силовых структур, деятельно боровшихся с диссидентством. Первый позыв к переосмыслению принципов врачевания душевных болезней случился в 1988 году. Тогда Президиум Верховного Совета СССР своим указом утвердил «Положение об условиях и порядке оказания психиатрической помощи», описывающее проведение первичного психиатрического освидетельствования, амбулаторного и стационарного лечения и внедрившее в практику такое понятие, как «согласие госпитализируемого». За последующие два года более 1,5 млн человек избавились от «тавра» психически нездорового, а значит, пораженного в правах гражданина, то есть были сняты с диспансерного учета. Подведомственные МВД больнички были переданы Минздраву.

Это же положение легло в основу принятого в 1992 году уже российским парламентом закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». В документе, подвергшемся за минувшие 30 лет лишь незначительным корректировкам, содержится ровно 50 статей, определяющих порядок оказания профильной помощи, но почему-то так и не дающих юридически точной формулировки, что считать психическим расстройством. Попытки освежить базовый регламент были: не далее как в апреле 2022 года уполномоченный по правам ребенка в Республике Татарстан Ирина Волынец предложила внести в закон ряд изменений, касающихся усиления контроля над людьми с нарушениями психики, потенциально опасными для окружающих, но ни о каких концептуальных поправках речи не шло.

Почему, подбираясь к теме психологических консультаций, имело смысл упомянуть о положении дел в сфере оказания психиатрической помощи, ведь, как известно, психология, психотерапия и психиатрия – специальности разные по сути? Потому что если даже в такой строгой медицинской дисциплине, как психиатрия, регламенты не обновляются десятилетиями, то какого порядка можно ждать в расположенной в том же профиле диаметрально противоположно, но юридически абсолютно девственной психологии? Да-да, именно так: психиатр и психотерапевт, по закону, – врачи, тогда как психолог, пусть и клинический, – нет. Более того, в действующем законодательстве у психолога нет правового статуса, грубо говоря, представляться психологом может каждый.

Не станем утверждать, что такое положение вещей всех устраивает. Необходимость принятия федерального закона о психологической помощи обсуждается с 1990-х, последний подход к документу парламентарии предприняли в далеком 2014 году. В пояснительной записке к законопроекту говорилось и о единых стандартах организации психологической помощи населению, и о статусе специалистов, и о регулировании их деятельности, и об образовательном цензе. В пылящемся сегодня на дальней полке документе было заложено требование о том, что специалистом-психологом может быть только человек с высшим психологическим образованием, прошедший супервизию и/или стажировку, сдавший квалификационный экзамен и являющийся членом саморегулируемой организации психологов. Но из-за разногласий между привлеченными к обсуждению проекта специалистами финальную версию документа согласовать не удалось.

Очередное возвращение к теме случилось совсем недавно, в 2022-м, с подачи гендиректора НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского Светланы Шпорт, настаивающей на том, что должны, наконец, появиться раздельные законы, касающиеся оказания психиатрической и психологической помощи. «Это разные специальности. На сегодняшний день мы сталкиваемся с дискредитацией клинических психологов. Это специалисты, работающие в медицине и несущие за пациентов ответственность. При этом их приравнивают к обычным психологам. Идет речь о введении аккредитации для психологов в государственных учреждениях», – пояснила свою идею Шпорт.

Последует ли за этим настоянием авторитетного эксперта законотворчество, неизвестно. Тем не менее психологии готовы обучать многие российские вузы – в специалитете, по бакалаврским и магистерским программам, на бюджетных местах и за деньги. Правда, профильные образовательные стандарты были утверждены относительно недавно: по клинической психологии в 2016-м, а по психологии – в 2020 году. Один из самых высоких прайсов на специалитет по клинической психологии – у НИУ ВШЭ: год обучения обойдется в 520 тысяч рублей. В МГУ ценник немного скромнее – 391 тысяча, в МГППУ – 228,8 тысячи, в СПбГУ – 197 тысяч рублей в год. В немедицинских вузах студенты проходят современное естествознание и изучают анатомию и физиологию центральной нервной системы, но это все же не делает их врачами, поэтому терапия с использованием лекарственных препаратов психологам недоступна. Что же касается профессионального стандарта, то такой регламент действует лишь в отношении психологов в социальной сфере и педагогов-психологов, с 2013 и 2015 года соответственно.

Впрочем, назваться психологом может и тот, кто прошел профессиональную переподготовку, и неважно, что раньше он был условным геологом или агрономом. В интернете можно найти десятки площадок, которые предлагают желающим после прохождения онлайн-курса получить диплом о профпереподготовке установленного образца. Например, портал Talentsy продает такой годовой курс по цене от 75 тысяч рублей, диплом от ресурса Psychodemia обойдется уже минимум в 198 тысяч, от Института современных психологических технологий – в 116 тысяч. А в Институте по повышению квалификации и профессиональной переподготовке специалистов можно всего за четыре месяца стать психологом за 30 тысяч рублей.

Все большую популярность в профильной «академической» сфере приобретает коучинг. Например, онлайн-школа «Среда обучения» предлагает двухгодичные курсы «Психологическое консультирование и диагностика личности», открывающие дорогу в «коучинг, психологическое консультирование, психотерапию, организационную психологию», стоимостью от 356 тысяч рублей.

«Люблю рассказывать о том, что как-то листала одну социальную сеть и наткнулась на рекламу «стань психологом за 36 часов». Оказывается, и так можно было. Стало даже как-то обидно за себя. Не отрицаю того, что есть люди, занятые в совершенно отстраненных от психологии отраслях, но в процессе жизни или в силу личного опыта почувствовавшие, что психология – это именно их. Они идут учиться, потом начинают заниматься частной практикой и действительно очень хороши в этом», – рассказывает Vademecum дипломированный социальный психолог Яна Демидова.

Так или иначе, образовательных предложений масса – на любого уровня личной ответственности вкус будущего психолога и разной толщины кошелек.

О ДНО СПЛОШНОГО ТЕЛЕВИДЕНИЯ

Опрошенные Vademecum представители востребованной нынче профессии психологического консультанта склонны «винить» в зарождении волны спроса на их услуги телевизор. Пионером ТВ-психотерапии, наверное, можно назвать Андрея Курпатова, который в 2005 году взялся вести на телеканале «Домашний» тематические ток-шоу, а уже на следующий год открыл собственную клинику. Интеллигентный доктор демонстрировал в эфире чудеса избавления людей от жизненных проблем, близких миллионам россиян. Популярность шоу и его ведущего росла, Курпатов переехал с «Домашнего» на «Первый», но в 2007 году телесеансы свернул. «Сделал все тематические программы, какие хотел, и закрыл», – рассказывал психотерапевт Vademecum в 2015 году.

В той же связи нельзя не упомянуть еще одного выдающегося, по-прежнему крайне популярного отраслевого персонажа – Михаила Лабковского. Он, в отличие от Курпатова, взял зрителя не авторской программой, а регулярными появлениями в рейтинговых телепроектах типа «Про это», «Принцип домино», «Моя семья». И пусть коллеги злословили по поводу демонстрируемых на экране простейших психотерапевтических техник, востребованность и стоимость очного приема у популяризатора только росли.

Отдельным каналом накачивания аудитории тематическим контентом стали симуляционные игровые шоу: на разных каналах начали появляться сериалы с элементами психоаналитической психотерапии – «Понять. Простить», «Не ври мне» и так далее. Актеры обыгрывали сложные, но узнаваемые зрителем жизненные ситуации, а психолог объяснял, как можно разрешить обозначенный в сюжете конфликт. Экранный образ вдумчивого консультанта, конечно же, способствовал развитию бизнеса – звезда «Понять. Простить» Галина Тимошенко, например, открыла авторский психологический центр. И сегодня, несмотря на ТВ-регалии, психолог, продавая свои курсы, не забывает вложить в кейс сканы дипломов о высшем образовании и степени кандидата наук.

Параллельным с телезвездами курсом в 2010-х двинулись коучи. Групповые сеансы психотерапии, проводившиеся харизматичными спикерами вроде Ярослава Самойлова, о квалификации которого известно только с его собственных слов, или Михаила Ляховицкого, начавшего собирать залы еще в 90-х, принесли в аудиторию такие понятия, как «личностный рост», «эмоциональный интеллект».

Сегодня в Сети обитают не только отдельные медийные персонажи, популярные и не очень блогеры или коучи. В разнокалиберной тематической тусовке проросли и окрепли сервисы по подбору психотерапевтов. Подобрать консультанта по душе можно как на площадках вроде Profi.ru и Avito, так и на специализированных платформах. На Avito, например, зарегистрированы 16 167 психологов, 588 психотерапевтов, 118 психиатров и 1 972 коуча, многие из которых не утруждают себя предоставлением сведений о квалификации, но и ценник не задирают – средняя стоимость приема варьируется от 500 до 5 тысяч рублей. На Profi.ru свои услуги предлагают 1 352 психолога и 1 207 психотерапевтов, в профиле большинства из них представлены фотографии документов о базовом образовании и прохождении курсов повышения квалификации. В то же самое время в Российском психологическом обществе состоят всего 2 256 психологов. По оценкам основателя онлайн-сервиса Zigmund.Online Даниила Чауса, в 2018 году численность практикующих в России психологов достигала 35 тысяч специалистов. На старейшем и по-прежнему одном из самых популярных форумов для психологов b17.ru сегодня зарегистрированы 47 тысяч пользователей.

ПРОВОДНИКОВЫЙ ПЕРИОД

В конце 2010-х на рынке психологического онлайн-консультирования появились десятки стартапов. Какие-то из них были инициированы самими специалистами: основатель YouTalk Анна Крымская – клинический психолог, а фаундер сервиса «Альтер» Ольга Китаина также имеет профильное образование. Другие – потенциальными потребителями услуг. Учредитель «Меты» Иван Замесин решил создать онлайн-сервис по подбору психолога после того, как потратил уйму времени на поиск специалиста для решения собственных психологических проблем. Ровно такая же «охота» привела на рынок Zigmund.Online Даниила Чауса.

Все выжившие на сегодняшний день сервисы к отбору психологов относятся весьма строго. Платформа «Ясно», например, требует от партнера-специалиста минимум три года непрерывного опыта, минимум четыре года обучения консультированию, образования по одному из методов от 500 часов и наличия регулярных супервизий. В свою очередь Zigmund.Online предупреждает клиентов, что даже специалисты с медицинским образованием не оказывают на площадке медицинских услуг.

Пандемия, как уже было замечено, придала онлайн-консультированию мощнейшее ускорение. «Люди стали бояться за свое здоровье и здоровье близких, – объясняет психолог Татьяна Хольникова. – Да и сейчас время беспокойное. Все это, безусловно, отражается на психологическом состоянии людей. Более того, сейчас есть все условия для комфортных консультаций, не выходя из дома. Проснулся, умылся, поисследовал бессознательное, получил инсайты и – вперед, в прекрасный день».

Финансовые показатели сервисов неуклонно растут (Vademecum запрашивал данные у операторов и сверял их со сведениями из системы «СПАРК-Интерфакс», подробнее – в таблице «Считаем про себя»). Платформа YouTalk, например, выручившая в 2019 году, по собственным данным, 7,7 млн рублей, в 2020-м умножила выручку в шесть раз – до 44,1 млн, а в 2021-м – почти втрое, до 122 млн (последняя цифра совпадает с опубликованной в СПАРК отчетностью). Похожая динамика наблюдается у сервиса Alter, который в 2019 году превратился из агрегатора для поиска психолога в полноценный маркетплейс, выручив тогда 10,9 млн рублей. В 2020-м показатель вырос до 32,9 млн рублей, а в 2021-м – до 103 млн рублей (все данные – СПАРК). Стабильнее прочих выглядит платформа корпоративного благополучия «Понимаю»: уже в 2019 году компания показала выручку 70,1 млн рублей, чуть прибавила в 2020-м – 73 млн, чтобы в 2021-м взять планку в 131 млн рублей (все предоставленные компанией данные совпадают с информацией из СПАРК-Интерфакс).

К перспективной нише в последние годы стали примеряться и страховщики: профильные услуги появились в ДМС-пакетах «АльфаСтрахования», «РЕСО-Гарантии», Allianz и других. «Программа поддержки сотрудников стала важной составляющей проекта Occupational Health, запущенного Allianz в октябре 2016 года и включающего в себя линейку сервисов, направленных на профилактику и лечение заболеваний сотрудников. Несмотря на широкое распространение во всем мире, в России популярность этой услуги пока только набирает обороты. Но темп и требования современной жизни таковы, что актуальность и перспективы этой программы сложно переоценить», – рассказывал еще в 2017 году директор Центра корпоративного страхования СК «Альянс Жизнь» Иван Командный.

ШИРОКИЕ БРЕДНИ

Параллельно с онлайн-сервисами, обеспечивающими цивильную встречу клиента и специалиста, буйным цветом расцвела поп-психология формата YouTube и соцсетей. В качестве ярчайшего примера такой деятельности стоит упомянуть Веронику Степанову, на чей «популярно-психологический» YouTube-канал подписаны 2,22 млн человек. На сайте блогера наряду с предложениями о продаже гайдов и видеоуроков размещено фото ее диплома «клинический психолог» от СПбГУ, а также список полученного ею дополнительного и основного образования, в том числе госуниверситета Портленда (США). Авторский гайд Степановой «Потенциал личности» стоит 1 тысячу рублей, пятичасовой видеомарафон «5 шагов к успеху» – 4 999 рублей. Персональное общение с инфлюенсером обойдется заметно дороже: в интервью Ксении Собчак в 2021 году Степанова рассказывала, что за 50-минутную консультацию берет 200 тысяч.

В том же YouTube встречаются не менее популярные консультанты, прекрасно обходящиеся и без демонстрации дипломов. Известный семейный «психолог» Сатья Дас (настоящее имя Сергей Яковлев) с 2,17 млн подписчиков успешно продает свои видеосеминары (четыре лекции за 7,5 тысячи рублей), выпускает книги (самый дешевый комплект из пяти книг стоит 4 790 рублей).

Telegram и запрещенный сегодня в РФ Instagram помогли взобраться на олимп поп-психологии основательнице «Международной академии разборов» Инне Тлиашиновой. По данным СПАРК-Интерфакс, эта компания, зарегистрированная в 2020 году, уже в 2021-м показала выручку 715,5 млн рублей при чистой прибыли 187,6 млн. При этом на сайте у Тлиашиновой в разделе «образование и дипломы» представлен скриншот диплома юриста, а психологом она стала только после прохождения переподготовки. Практически все поп-психологи в самопрезентациях настаивают на своем исключительном профессионализме, а ценники на услуги выставляют, отталкиваясь от уровня медийности. Так или иначе, эта когорта консультантов берет массовостью, проводя для поклонников групповые сеансы. Однако, по единодушному мнению опрошенных Vademecum экспертов, в основе психологической помощи все же лежит индивидуальный подход, а значит, «клиенты» поп-психологов получают только тизер реальной услуги. Но как при отсутствии закона и прочих нормативных документов этот квазирынок можно корректно оценить, а тем более проконтролировать?

В Госдуме не так давно вновь заговорили не только о настоятельной необходимости принятия профильного закона, но и о регламентации деятельности коучей и продавцов инфопсихологических продуктов. «Предложений онлайн-курсов, обучающих буквально всему, в интернете – масса. Особенно много их стало в пандемию и после нее. <…> Людям нужно к кому-то обращаться со своими проблемами, но на этом фоне, к сожалению, активизировались и мошенники, – объясняла в июне 2022 года озабоченность происходящим первый зампред Комитета по просвещению Яна Лантратова. – Помимо кажущихся безобидными и стандартными предложений вроде консультаций, тренингов, онлайн-курсов и марафонов, встречаются и такие экзотические, как ангелотерапия и астропсихология. И ведь находятся те, кто покупает такие предложения, те, кого умело убеждают инфомошенники».

сервис, онлайн, психологическая помощь
Источник: Vademecum №3, 2022

«Для всех проблема перенасыщения станет наглядна месяца через три-четыре». Руководитель «Биннофарм Групп» – о назревающем кризисе коммерческого фармрынка

Дмитрий Фомин: «Наш план – вырастить компанию с капитализацией в $1 млрд»

Это нам не по зумаб: почему регионы не могут или не хотят тратить свои деньги на химиотерапию

«Переоснащение – постоянная форма существования лаборатории». Главный специалист Минздрава – о задачах национальной лабораторной службы

Анатомия про тесты: как и почему меняется ландшафт лабораторной отрасли

«Наш кейс про то, как все может быть нелинейно». Стратегия завоевания отечественного рынка вакцин