Яндекс.Метрика
24 Июня 2021
Оксфордский университет проведет КИ эффективности ивермектина от COVID-19
23 июня 2021, 21:57
ViiV Healthcare выплатит Halozyme до $215 млн за технологию доставки лекарств
23 июня 2021, 21:08
FDA пришлось раскрыть протокол об одобрении спорного препарата от болезни Альцгеймера
23 июня 2021, 19:23
Сергей Лукьянов переизбран на пост ректора РНИМУ имени Пирогова
23 июня 2021, 18:32
24 июня, 3:59

Круглосметное путешествие: кто и как зарабатывает на проектировании, строительстве и оснащении медицинских объектов

Михаил Мыльников, Дарья Шубина
30 марта 2021, 15:12
7424
Иллюстрация: Роман Коновалов / Vademecum

Сопряженные с исполнением нацпроектов капитальные вложения государства подвигли правительство на оптимизацию отношений с подрядчиками. Чуть больше года назад в 44‑ФЗ были внесены поправки, предполагающие возможность создания особо важных объектов силами одного оператора, разом отвечающего за проектирование, строительство и оснащение, – так называемые контракты «3 в 1». Использование такой формулы в здравоохранении выглядит более чем логичным решением извечных проблем, таких как размывание ответственности за результат, концептуальная неразбериха, смена подрядчиков и прочие хронические беды медицинского девелопмента. Расходы на недострои по всей стране Счетная палата РФ еще в 2019 году оценивала более чем в 100 млрд рублей, операционные же потери и вовсе никто не считал. Кому может быть интересен формат «3 в 1» и какие перспективы эта модель имеет на рынке с двухлетним (2019–2020) оборотом в 228,7 млрд рублей, разбирался Vademecum.

Впервые возможность реализации на рынке госзаказа проектов под ключ, когда один подрядчик отвечает за проектирование, строительство и оснащение объекта, появилась еще в 2017 году с выходом тематического постановления Правительства РФ №563 и появлением специального пункта (ч. 16.1 ст. 34) в 44‑ФЗ. До этого момента подобные контракты заключить было невозможно – они автоматически подпадали под антимонопольное регулирование, хотя заинтересованной компании‑подрядчику ничего не мешало последовательно выходить на конкурсы по одному и тому же объекту. Например, в конце 2016 года «Концерн Монарх» один за другим выиграл два тендера на разработку концепции и проектной документации для первой и второй очередей больницы в Коммунарке с начальной ценой контрактов почти на 790 млн рублей, а затем в течение пары месяцев, опять же через участие в открытом конкурсе, стал счастливым обладателем контрактов общей стоимостью более 18 млрд рублей на строительство клиники.

Согласно ПП №563, любой проект, в отношении которого планируется заключить такой комплексный (назовем его «3 в 1») контракт с генподрядчиком, должен в обязательном порядке пройти технологический и ценовой аудит (ТЦА) для «обоснования инвестиций». Эта процедура предполагает экспертизу пакета документов – описания инвестпроекта со всеми характеристиками, медико‑технического задания, включающего информацию о медоборудовании, а также окончательной сметы всех работ. Стоимость подготовки такого пакета документов для ТЦА, по данным ЕИС в сфере закупок, варьируется от 1,5 млн до 7 млн рублей. Занимается этим, как правило, будущий генподрядчик, а уже сам аудит проводит Главгосэкспертиза и ее региональные аналоги.

По итогам ТЦА, например, в 2019 году был заключен контракт под ключ с АО «Сахалин‑Инжиниринг», которое за 1,3 млрд рублей взялось проектировать, строить и оснащать станцию скорой медицинской помощи в Южно‑Сахалинске. Объект площадью 13 тысяч кв. м планируется сдать в мае 2021 года. Параллельно «Сахалин‑Инжиниринг» по той же схеме получил еще два непрофильных, но нелишних для крупнейшего в регионе застройщика жилья медицинских подряда общей стоимостью 4,7 млрд рублей – на строительство двух поликлиник. Или другой пример – рассчитанная на 100 коек Республиканская инфекционная больница в Сыктывкаре. Комплексный контракт на ее возведение за 1,535 млрд рублей в августе 2019 года достался строительной компании «Техгазмонтаж» из Ленинградской области.

Впрочем, ПП №563 широкого применения в здравоохранении не получило, отрасль оказалась не готова к таким экспериментам. «На мой взгляд, основной причиной непопулярности этого механизма является сложность его реализации в условиях действующего законодательства. К тому же ряду преград можно отнести отсутствие качественной системы бюджетного планирования и недостаточность квалифицированных кадров для обеспечения принципа профессионализма заказчиков», – полагает специалист 1‑й категории Центра подрядных торгов в строительстве Виталий Краснобаев.

С экспертом согласен генеральный директор компании Medkon Арам Бекчян: «ПП‑563 – хороший инструмент, который мог бы оптимизировать работу по созданию медицинских объектов, однако в регионах побоялись его широко применять. В то же время главная проблема сохранялась – по постановлению требовалось проводить электронный аукцион, то есть ключевым фактором становилась цена, а не опыт работы подрядчика».

Так что основной пул девелоперских проектов в медицине и сегодня реализуется по старинке, то есть по частям, в соответствии с 44‑ФЗ и 223‑ФЗ. В то же время с появлением нацпроекта «Здравоохранение» среднегодовой стоимостный вес только «строительных» контрактов по 50 крупнейшим объектам вырос в полтора раза, достигнув в период с января 2019 по январь 2021 года отметки в 136,3 млрд рублей. То есть, несмотря на затормозившую все и вся пандемию и не связанную с ней традицию долгостроев, тендерная деятельность на ниве обновления отраслевой инфраструктуры не останавливалась ни на минуту.

БЮДЖЕТНОЕ ПАРАПЛАНИРОВАНИЕ

Весь 2019 год региональные власти бомбардировали федеральный центр заявками, рассчитывая получить финансирование не только на возведение новых клиник или модернизацию действующих, но и на реанимацию замороженных объектов. Заветной целью для лоббистов всех рангов, конечно же, стали бюджеты федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями». По подсчетам Аналитического центра Vademecum, к концу 2019 года была анонсирована реализация более 40 региональных инициатив совокупной стоимостью более 90 млрд рублей. Половина из них, судя по ЕИС, вышли на стадию проектирования. Правда, далеко не всем просителям удалось добиться федеральной поддержки. Столкнувшись с потоком заявок, министр здравоохранения Вероника Скворцова еще в мае 2019‑го говорила, что выделенных по нацпроекту средств на все «хотелки» не хватит – на строительство онкологических диспансеров в федеральном бюджете тогда было заложено всего 33 млрд рублей.

Чтобы оценить реальные масштабы бюджетных вливаний в создание и обновление медицинской инфраструктуры за последние два года, мы обратились к ЕИС в сфере госзакупок, выбрав в качестве ориентира уже законтрактованные объекты. С помощью сервиса Zakupki360.ru (через поиск по ключевым словам в тендерной документации) была сформирована выборка контрактов, заключенных с 1 января 2019 года по 28 января 2021 года и предусматривающих проектирование, строительство, оснащение, капитальный ремонт или реконструкцию медицинских учреждений разного профиля – от национальных исследовательских медицинских центров до центральных районных больниц и поликлиник.

В качестве нижней отсечки была выбрана начальная максимальная цена контракта в 10 млн рублей, поэтому в выборку не попали скромные объекты вроде фельдшерско‑акушерских пунктов. Кроме того, мы сознательно оставили за периметром исследования контракты, заключенные в условиях ЧС в связи с пандемией, – быстровозводимые инфекционные госпитали, перепрофилирование под «ковидные» госпитали выставочных центров и тому подобное. В то же время в шорт‑лист были включены контракты, заключенные напрямую с единственным поставщиком, определенным по прямому правительственному постановлению (так, например, произошло в случае со структурой ГК «Ростех» при строительстве за 5,044 млрд рублей детской областной больницы в Твери). А имена победителей тендеров, проводимых по 223-ФЗ (например, на строительство поликлиник в Москве), находились в протоколах закупки.

Перепроверив выборку на предмет ошибочных закупок, мы ранжировали перечень объектов, выявив ТОП50 крупнейших проектов и суммировав контракты по ним за 2019‑2020 годы. Следом мы определили ТОП50 подрядчиков, особенно преуспевших за указанный период на ниве возведения новой или модернизации существующей медицинской инфраструктуры.

Многие крупнейшие проекты, разумеется, были инициированы не вчера. Более того, они фигурировали в предыдущем аналогичном исследовании Vademecum, анализировавшем контракты 2015–2017 годов. Но именно на волне нацпроекта региональным властям удалось найти для таких объектов либо допфинансирование, либо надежного в их представлении подрядчика, либо и то и другое. Показательный пример – Центральная окружная больница в Нижневартовске, строящаяся за счет бюджета ХМАО и по программе «Сотрудничество», предполагающей совместные с Тюменской областью и ЯНАО инвестиции в инфраструктуру. Работа по этому проекту началась в далеком 2007 году, CAPEX с тех пор достиг 23 млрд рублей, общая площадь – 100 тысяч кв. м, коечный фонд – более 1 тысячи мест. Объект, успевший за это время сменить двух генподрядчиков, в 2018 году достался (вместе с контрактом на 7,3 млрд рублей) компании «Монолитстрой», которая в партнерстве с концерном «Вега» и компанией «Верфау» обязалась в 2021‑м поэтапно ввести больницу в эксплуатацию.

Как показывает анализ ЕИС, даже самые «жирные» в ценовом смысле проекты зачастую попросту не интересуют игроков рынка в связи с хронической нехваткой финансирования. Некоторые масштабные стройки контрактуются только после прямого вмешательства высшего руководства страны, вплоть до Правительства РФ и президента Владимира Путина. Достаются подобные объекты, как правило, структурам ГК «Ростех», которые только за последние два года получили профильные подряды на общую сумму 25,4 млрд рублей.

Проиллюстрировать тренд можно историей Севастопольской БСМП, разговоры о строительстве которой ведутся с 2016 года. Тогда проектирование и строительство планировалось доверить близкой к АФК «Система» компании «СГМ Груп». Изначально на возведение медцентра площадью 52 тысячи кв. м планировалось направить 4,9 млрд рублей. В «СГМ Груп» сопоставили медико‑техническое задание (МТЗ) и смету со своим проектом в Симферополе (Крымская республиканская КБ им. Н.А. Семашко, 63 тысячи кв. м, 9 млрд рублей, введена в эксплуатацию в 2019 году) и предложили правительству Севастополя либо увеличить вложения как минимум в два раза, либо скорректировать задание. Обращение взял на контроль зампред Правительства РФ Дмитрий Козак, который поручил подправить МТЗ и сократить площадь объекта до 42 тысяч кв. м. По данным местного издания ForPost, Главгосэкспертиза новую версию проекта не согласовала. Разморожен проект был только в феврале 2020 года, когда премьер‑министр Михаил Мишустин подписал распоряжение №411‑р, согласно которому единственным подрядчиком стало ООО «РТ‑СоцСтрой». Теперь речь идет о проектировании, строительстве 55 тысяч кв. м и оснащении БСМП за 7,58 млрд рублей по федеральной целевой программе социально‑экономического развития Республики Крым и Севастополя, продленной до 2024 года, в основном за счет средств федерального бюджета.

Аналогичный пример из Твери – строительство детской областной клинической больницы площадью 57 тысяч кв. м было анонсировано еще в 2017 году. Большую часть инвестиций – 3 млрд из 4,5 млрд рублей – должен был обеспечить федеральный бюджет. Пресс‑служба губернатора Тверской области описывает переговоры региона с центром так: «8 февраля 2019 года губернатор Игорь Руденя обсудил вопросы строительства детской областной клинической больницы с Вероникой Скворцовой на совещании в подмосковном Томилино, где прошла церемония передачи регионам вертолетов для санавиации». Корреспондент Vademecum, присутствовавший на этом мероприятии, свидетельствует: в тот день авиатехнику министру здравоохранения презентовал лично глава «Ростеха» Сергей Чемезов.

Так или иначе, в декабре 2019‑го проект подхватил «РТ‑СоцСтрой» – в статусе единственного исполнителя комплексного контракта стоимостью 5 млрд рублей, причем срок сдачи объекта сдвинулся на 2023 год.

*контракты, заключенные по итогам тендеров, объявленных с 1 января 2019-го по 28 января 2021 года **по протоколам в соответствии с 223-ФЗ
***по данным издания «Проект»
****контракт был расторгнут, оплачено 99 млн рублей
Источник: Аналитический центр Vademecum

Нередки случаи выхода на медицинский проект непрофильного подрядчика – девелопера или строителя дорожной инфраструктуры, для которого «социалка» зачастую идет в нагрузку к другим региональным стройкам. Большинство из них даже не покидают пределы родного региона или федерального округа – например, упомянутый выше «Сахалин‑Инжиниринг» или уфимская «Фирма СУ‑10», которая помимо ЖК в Башкортостане и Московской области возводит центр шорт‑трека в Черниковке, а также строит в Уфе корпус кардиодиспансера и поликлинику за 3,495 млрд рублей. Впрочем, особо важные медицинские объекты «местным» поставщикам доверяют не всегда – так, например, госзаказ стоимостью 6,3 млрд рублей на курируемое федеральным центром строительство Саратовского онкодиспансера достался структуре Romex Group «Ромекс‑Кубань».

Есть в ТОП50 и несколько игроков, известных мединдустрии. В их числе давно присутствующий на рынке поставщик медоборудования «Дина Интернешнл» или компания «Пэтруско», специализирующаяся на возведении центров ядерной медицины, а сейчас занятая строительством корпуса для линейных ускорителей при Костромском онкодиспансере за 2 млрд рублей.

Источник: Аналитический центр Vademecum

ЧЕРТЕЖ НОГУ СЛОМИТ

Если учитывать только «строительные» (без проектирования и оснащения) контракты, попавшие в рейтинг, то средний объем инвестиций в 1 кв. м составит лишь 102 тысячи рублей – правда, здесь стоит иметь в виду, что некоторые проекты реализуются в несколько этапов и часть тендеров еще не разыграна. По комплексным контрактам и проектам «3 в 1» этот показатель колеблется в пределах 145–165 тысяч рублей для объектов со стационаром и «тяжелым» медоборудованием. Что все равно не дотягивает до тоже весьма приблизительных оценок от участников рынка: строительство поликлиники под ключ – 120–140 тысяч рублей за 1 кв. м, стационарные проекты, в CAPEX которых доля медоборудования достигает 45%, – 230 тысяч рублей.

В принципе же далекая от реальности смета – проблема, произрастающая из проектной документации, а до того – из МТЗ, говорят опрошенные Vademecum эксперты. «Сложилась практика, что МТЗ готовят специалисты, далекие от строительства, не знающие особенностей и перспектив развития функционала медицинского объекта. Расчеты мощности учреждения, набора подразделений, требований к лицензированию и другие зачастую выполняются опытно‑практическим путем, без применения методик, а также без учета нормативной базы и требований лицензирующих органов. В МТЗ на должном уровне не отражается экономика учреждения – фонд оплаты труда, затраты на содержание, наличие заказа для учреждения в системе ОМС, – делится наблюдениями директор по развитию медицинских проектов группы BCC Кристина Культихина. – Сервисы и услуги медицинского учреждения либо не конвертируются в пункты МТЗ, либо описываются не в полном объеме. Все это приводит к постоянным корректировкам и актуализации МТЗ на стадии проектирования или, что хуже, в ходе строительства».

Как правило, подготовкой МТЗ занимается региональный департамент или министерство здравоохранения, в лучшем случае – при участии главного врача будущего объекта. «Разработке МТЗ как этапу придается мало значения, в итоге им занимаются люди, не располагающие достаточными для этого компетенциями, почти всегда «на коленке», копируя и подгоняя найденные в архивах или интернете варианты. Далее по справочникам формируется стоимость работ и проводится аукцион по отбору проектной компании. Стоимость проектирования в здравоохранении сегодня гораздо выше, чем, скажем, в жилищном строительстве. Это логично, так как задачи перед подрядчиком стоят специфические – с точки зрения знания медицинских технологий, госпитальных инженерных систем, потоковой логистики. Эти аукционы привлекают внимание разных компаний, включая те, которые не располагают опытом, но, видя высокую начальную стоимость, хотят получить контракт по принципу «потом как‑нибудь разберемся». В итоге в большинстве аукционов сбивают цену», – отмечает управляющий партнер Arcadis Medical Group Диана Канунникова.

«Дальше победитель аукциона пытается найти технологов‑консультантов на аутсорсе – подешевле и так далее. В результате получается проект, к которому у Главгосэкспертизы возникает масса комментариев и вопросов, как по существу, так и с целью сокращения сметы. И вот уже в формате работы над ошибками проект подгоняется под требования экспертизы. Построить что‑то по такому проекту весьма сложно. В итоге он лежит годами на полке и ждет, когда его заберет какой‑нибудь генподрядчик, например, ГК «Ростех», который, к слову, первым делом начинает пересматривать смету», – говорит она.

При этом некачественный проект, если кто‑то возьмется за его реализацию, впоследствии все равно приведет к удорожанию строительства. По словам старшего консультанта департамента стратегических партнерств, развития бизнеса и консалтинга Philips Сергея Бежелева, попытки быстро спроектировать и начать строить без предварительной работы над концепцией будущего объекта приводят, как правило, к неэффективному расходованию ресурсов. «Среди подобных нерациональных решений – избыточные характеристики медоборудования или наличие опций, которые не будут использоваться, недостаточная пропускная способность вспомогательного оборудования, что влияет на эффективность использования основного оборудования, несогласованность количества и размеров технологически зависимых друг от друга помещений, нерациональная объемно‑планировочная форма здания, – перечисляет Бежелев. – Мы встречали проекты, где в совокупности все эти факторы приводили к увеличению капитальных затрат на 15–20%. В масштабах только одного медицинского учреждения площадью около 30 тысяч кв. м экономия могла бы составить 0,9–1,2 млрд рублей».

Зачастую предпроектная работа проводится бесплатно – в случае если подрядчик рассчитывает впоследствии получить контракт на проектирование и строительство. И хотя нормативно‑правовая база позволяет сегодня подрядчикам выполнять такие, предваряющие ТЦА, работы и в ряде регионов они иногда проводятся, распространенной практикой назвать это нельзя. Как полагает Кристина Культихина, подобные попытки не решают проблемы некачественного МТЗ и, как следствие, не приближают «выход на сметную стоимость, которая не потребует повторных заходов в экспертизу или приостановки строительства».

Особый пункт предпроектной работы – контакт заказчика и подрядчика с медицинской командой проекта. «Меня как‑то пригласили в больничный корпус, готовый для ввода в эксплуатацию. Огромные общественные пространства, рекреации – хоть на коньках катайся, а приемный покой – маленький, тесный, расстояние от него до хирургического корпуса километровое. На мой вопрос, почему так спроектировано, мне ответили, что никто из медиков над этим проектом не работал», – вспоминает главный врач Сургутского клинического перинатального центра Лариса Белоцерковцева.

Порочная практика отстранения от процесса пользователя проектируемого объекта возмущает и опытного отраслевого застройщика. «Кто пользователь? Больница. Кто заказчик? Комитет по строительству. Кто технический заказчик? Фонд комитета по строительству. Кто выделяет деньги? Комитет по финансам. И так далее. Они все в итоге и решают, кроме непосредственного пользователя объекта, который сидит тихонько или нервно курит в сторонке в ожидании, когда что-то появится, – описывает дурную традицию основатель компании «Хоссер» Сергей Фурманчук. – В лучшем случае, если у будущего пользователя есть воля и характер, он настаивает на участии в выборе и принятии того или иного решения».

В СПИСКЕ НАЗНАЧЕННЫХ

Каковы шансы на то, что ситуация изменится к лучшему? Наполненность бюджетов едва ли резко вырастет, однако переоценить подходы к составлению смет и сделать проекты хоть сколько‑нибудь управляемыми обновленный 44‑ФЗ способен. Для продуктивной реализации нацпроекта ст. 112 федерального закона с 1 января 2020 года пополнилась ч. 55–63, которые предусматривают возможность совместить в один контракт проектирование, строительство (реконструкцию или капремонт) и закупку медоборудования. При этом заказчик имеет право провести как аукцион по отбору генподрядчика, так и открытый конкурс, что предполагает оценку опыта претендентов. Формат этот, правда, применим только для тех проектов, которые вносятся Минздравом или региональными властями в специальные перечни объектов, необходимых, по мнению чиновников, для достижения целевых показателей нацпроекта.

«Начальная максимальная цена контракта рассчитывается либо по объекту‑аналогу, либо по специальной формуле. Если есть объект‑аналог, то за основу берется начальная максимальная цена, далее проводятся проектирование и экспертиза, при которых желательно сохранить маржу. Другой вопрос, что в бюджете далеко не всегда такие средства есть. Кроме того, многие объекты сегодня не имеют аналогов, поэтому требуют индивидуального расчета НМЦК», – поясняет Арам Бекчян из Medkon.

Если верить данным Министерства по регулированию контрактной системы в сфере закупок Пермского края, первый в стране контракт, подготовленный в соответствии с новой редакцией 44‑ФЗ, был заключен в июле 2020 года – на сдачу за 692 млн рублей под ключ общеобразовательной школы в Кунгуре.

В медицинской отрасли за год по всей стране удалось заключить три таких контракта: на городскую многопрофильную больницу в Междуреченске, межрайонную поликлинику в Петрозаводске и, наконец, самый заметный подряд – на возведение Федерального детского реабилитационного центра (ФДРЦ) в Бердске. В декабре 2020 года ФДРЦ со сметой в 7,5 млрд рублей попал даже не в региональный, а напрямую в федеральный список объектов «3 в 1» и пока остается в этом перечне единственным медицинским проектом. В отличие от той же поликлиники в Петрозаводске, которая строилась с 2014 года, и у подрядчика – концерна радиостроения «Вега» – уже есть и бетонная коробка, и проект, нуждающийся в корректировке, ФДРЦ будет возводиться «с нуля»: подрядчик сам разработает проектную документацию, исходя из параметров МТЗ, обеспечит строительно‑монтажные работы и ввод в эксплуатацию.

Проектные работы были оценены в 82,5 млн рублей, рабочая документация и подготовка к строительству – в 120,65 млн, возведение – в 4,092 млрд рублей, ввод в эксплуатацию и оснащение – в 1,932 млрд рублей. Подряд на строительство в январе 2021 года достался красноярскому УСК «Сибиряк» – с одной стороны, непрофильному поставщику, с другой – с завидным постоянством попадающему в лидеры рейтинга Vademecum: компания заняла 4‑ю строчку в ТОП50 подрядчиков медицинских строек по общей сумме контрактов за 2014–2017 годы в 4,9 млрд рублей, 2‑ю – в нынешнем, нарастив в 2019‑2020 годах показатель до 8,945 млрд рублей.

Стремительный взлет «Сибиряка», по печальной традиции, не остался незамеченным: в начале 2021 года компания, принадлежащая предпринимателям Владимиру Егорову и Екатерине Кочетковой, попала в поле зрения правоохранительных органов. По версии следствия, с апреля 2018 по август 2019 года руководитель субподрядных организаций «Стройтекс» и «Красмедсервис» Сергей Вакуленко заменил изделия, подлежащие поставке в Краевую клиническую больницу Красноярска по контракту с УСК «Сибиряк», на более дешевые и не соответствующие условиям госконтрактов. Вакуленко отправился под домашний арест по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере, а в офисах «Сибиряка» и дома у исполнительного директора компании Константина Егорова (сына Владимира Егорова) прошли обыски. Сам Егоров в интервью региональному Седьмому каналу все подозрения в отношении своей компании отверг: «Считаю, что этот вопрос был заказным, чтобы навредить предприятию как можно больше. <…> Возможно, это сведение личных счетов».

Если вывести за скобки подобные региональные сюжеты, можно заметить, что сам по себе формат «3 в 1» облегчит жизнь не столько подрядчикам, сколько заказчикам – как минимум в смысле лучшей управляемости процессами почти на всех этапах. «Идея «3 в 1» будет более интересна заказчику, чем классическая схема, поскольку снимет с него обязанность заниматься непрофильной работой. Работа будет выполнена более качественно и быстро. Важным моментом будет сокращение сроков реализации проекта в целом, исполнителю невыгодно затягивать сдачу объекта. Выделение финансирования на все циклы сразу тоже плюс – это снизит риски того, что созданный проект ляжет под сукно, а спустя какое‑то время его придется актуализировать. Конечно, распределение финансирования по годам, на все циклы проекта, не очень понравится региональным департаментам финансов, но с этим нужно работать, видя реальную экономию в деньгах и, что самое важное, в сокращении сроков вывода объектов в эксплуатацию», – считает Кристина Культихина из группы BCC.

Другое дело, что порядок осуществления закупок по ч. 56–63 ст. 112 44‑ФЗ сформулирован в документе недостаточно четко, в частности, закон не описывает, как именно объекты могут попадать в региональные перечни для реализации в формате «3 в 1». «Это только один из подводных камней, каких немало. Отсутствие четкого понимания процессов приводит к тому, что и заказчики, и подрядчики отказываются от таких механизмов, как контракты под ключ, – рассуждает Виталий Краснобаев из Центра подрядных торгов в строительстве. – Например, в ПП‑563 есть формула определения цены контракта. Если сметная стоимость будет ниже, чем цена, предложенная победителем закупки, то заказчик обязан будет выплатить подрядчику сумму, превышающую сметную стоимость. Но ведь заказчики платят по приемочным документам, и на каком основании заказчик должен заплатить подрядчику разницу между сметной стоимостью и ценой контракта, мне, например, непонятно».

Перечни объектов в формате «3 в 1», уже утвержденные региональными властями и перекраиваемые ими же в онлайн‑режиме, пока свидетельствуют о попытке заказчиков расставить приоритеты. Всего Vademecum на конец февраля 2021 года насчитал в официальных источниках публикации документов по 144 объектам – в Кемеровской, Магаданской, Ленинградской, Вологодской, Липецкой, Волгоградской, Нижегородской, Ростовской, Калужской, Амурской областях, Приморском крае, Санкт‑Петербурге, ЯНАО, Коми, Удмуртии, Дагестане и Кабардино‑Балкарии. В основном, это ФАПы, поликлиники и офисы врачей общей практики, возводимые по программе модернизации первичного звена, плюс 12 инфекционных корпусов.

В этом ряду оказался лишь один объект онкологического профиля – новый корпус Новоуренгойской ЦГБ, подряд на возведение которого в январе 2021 года за 5,4  млрд рублей достался было московской компании «Велесстрой», но вскоре от исполнителя ускользнул – результаты конкурса были отменены, а новый подрядчик пока не определен.

Пандемия, естественно, тоже добавила медицинскому девелопменту интриги, подогреваемой анонсами запуска программы модернизации инфекционной службы с потенциальным бюджетом в 17 млрд рублей. «Новые вызовы высвечивают и особо острые проблемы, которые требуют дальнейшего решения, одна из них – это необходимость модернизации инфекционной службы. В этом плане уже тоже многое начато. В экстремальной ситуации удалось совместными усилиями федеральных и региональных властей оперативно построить 40 быстровозводимых инфекционных госпиталей, и в текущем году на реализацию мер по развитию инфекционной службы тоже выделяются весьма солидные средства. Однако в 25 регионах все еще отсутствуют инфекционные больницы, сохраняется дефицит медицинских кадров в этом сегменте, и он намного выше, чем в среднем по всей системе здравоохранения», – сообщила премьеру Мишустину 24 февраля зампредседателя Совета Федерации Галина Карелова.

Расходы на перепрофилирование и строительство временных госпиталей в 2020 году нанесли по отрасли серьезный удар, только из федерального бюджета на эти цели было потрачено 232,2 млрд рублей. Впрочем, к нацпроекту подобные объекты пока относятся весьма условно. Более того, единственные попавшие в ТОП50 проекты инфекционного профиля, разыгранные по стандартной, а не «чрезвычайной» процедуре (без конкурса), – корпус Республиканской инфекционной больницы в столице Коми Сыктывкаре на 100 коек за 1,535 млрд рублей и аналогичный корпус для детской больницы в Хабаровске на 130 коек за 1,1 млрд рублей были задуманы еще до пандемии, а подрядчики для них были определены в конце 2019‑го и начале 2020 года.

Еще в 2019‑м глава «Ростеха» Сергей Чемезов на встрече с президентом Владимиром Путиным озвучивал свое видение стратегии расширения медицинской инфраструктуры по нацпроекту, апеллируя к опыту ГК в строительстве 15 перинатальных центров (к слову, не обошедшемуся без срыва дедлайнов и проблем с субподрядчиками): «К нам сейчас обращаются многие губернаторы, просят помочь им построить больницы, достаточно высокотехнологичные клиники. Мы говорим: «Мы готовы принять участие, если вы дадите такое поручение».

строительство, подряд, нацпроект, главгосэкспертиза, инфраструктура
Источник Vademecum №1, 2021
Поделиться в соц.сетях
Оксфордский университет проведет КИ эффективности ивермектина от COVID-19
23 июня 2021, 21:57
ViiV Healthcare выплатит Halozyme до $215 млн за технологию доставки лекарств
23 июня 2021, 21:08
FDA пришлось раскрыть протокол об одобрении спорного препарата от болезни Альцгеймера
23 июня 2021, 19:23
Сергей Лукьянов переизбран на пост ректора РНИМУ имени Пирогова
23 июня 2021, 18:32