ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ

Нажимая на кнопку «подписаться», вы даете согласие на обработку персональных даных.

21 Сентября, 23:21
21 Сентября, 23:21
66,47 руб
77,75 руб

«Из «игрушки» EMC уже давно вырос»

Дарья Шубина
9 Сентября 2018, 23:27
3169
Фото: portalramn.ru
Генеральный директор Европейского медицинского центра – о дерзких инвестиционных планах и экспансии в онкологический сегмент

Европейский медицинский центр (EMC) рассчитывает к концу 2018 года завершить первый этап модернизации взятой 5 лет назад в концессию московской Городской клинической больницы №63. Здесь появится центр лучевой терапии, способный умножить клинические мощности ЕМС в диагностике и лечении злокачественных новообразований. Об этом проекте и других заявках «модного» онкологического профиля Vademecum рассказал генеральный директор EMC Андрей Яновский, попутно объяснив, зачем одному из лидеров рынка (2-е место в ТОП100 частных многопрофильных клиник) понадобился сертификат JCI, почему из проекта все еще не вышел фонд Baring Vostok и как укладывается в стратегию премиального медцентра хождение в масс-маркет.

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПАРТНЕР ПРАВИЛЬНО ПОНИМАЕТ ЭКОНОМИКУ»

– Нынешняя и заявленная активность EMC в сфере онкологического госзаказа выглядит так, будто вы уже прочитали тематическую нацпрограмму, причем года три назад. Что посоветуете коллегам, рассчитывающим на выгодное взаимодействие с государством?

– Очевидно, что частным клиникам неинтересно заниматься рентгенологическими исследованиями с тарифом в условные 99 рублей. Я – за новые методы лечения и технологии, которые только появляются на рынке. Они необходимы государству, но не всегда доступны ему с финансовой и технологической точек зрения. Значит, их может предложить частный оператор. Государственный партнер сам к этому пришел и правильно понимает экономику: в Москве, например, тариф на вновь вводимые услуги включает и амортизацию оборудования. Таким форматом работы заинтересуется любой бизнесмен. Государство регулярно заявляет о поддержке идеи государственно-частного партнерства. На открытии онкоцентра в Балашихе Дмитрий Медведев говорил о необходимости развития подобных концессионных проектов и других форм ГЧП во всех регионах страны.

Частники, в свою очередь, должны активно заявлять о своей готовности работать и предлагать варианты сотрудничества. Например, нам удалось построить эффективную и абсолютно прозрачную систему работы с московским фондом ОМС по ПЭТ-исследованиям с ежемесячной отчетностью и проверкой качества медицинской помощи. Теперь, имея положительный опыт, мы начинаем выстраивать взаимодействие в области оказания услуг по лучевой терапии и радиохирургии. По ОМС в этом направлении может работать не только EMC, но и другие московские клиники. Конечно, для этого они должны обеспечить соответствующее качество услуг, вложиться в оснащение. 4D-лучевую терапию проводим только мы и ОАО «Медицина», несколько игроков используют 3D, а 99% участников рынка – 2D-методики. Разница в эффективности колоссальная.

– Во сколько вам обошлась покупка радиохирургической системы Varian EDGE?

– Мы самый крупный покупатель этого вида техники у Varian, так что подробности раскрывать не могу. Естественно, у нас были очень хорошие условия и преференции, например, в виде бесплатного технического обслуживания.

– Сколько плановых случаев вы получили по ОМС?

– Система установлена дополнительно к двум другим линейным ускорителям, на которых с начала года пролечились более 400 человек. Это универсальный аппарат для лучевой терапии и радиохирургии, позволяющий проводить лечение с еще большей точностью. Всего на 2018 год мы получили 1 тысячу квот на оказание ВМП по профилю «лучевая терапия», но, по всей вероятности, сделаем больше, так как потребность в этом виде лечения очень высокая. Наша цель по окупаемости инвестиций – 5 лет, это средний срок работы оборудования. Думаю, это более чем выполнимая задача.

– Что за пациенты стоят в очереди – те, кто платят из своего кармана или приходят с полисами ОМС?

– Мы их не разделяем. Для нас важен пациент и проблема, с которой он обратился, а не то, по какой линии он пришел.

– По каким тарифам вы оказываете медпомощь на новой установке?

– Строго по тем, что утверждены фондом ОМС на соответствующий вид лечения.

– Что происходит с концессионным проектом в 63-й ГКБ?

– Год назад мы приступили к проектированию, сейчас специалисты изучают геологию и укрепляют фундамент здания. Все обязательства перед городом мы выполним в установленные сроки. На первом этапе, то есть к концу этого года, откроем центр лучевой терапии, на втором – запустим онкологический диспансер, где сможем предложить пациентам полный цикл лечения: от диагностики до высокотехнологичного лечения и реабилитации.

– Радионуклидная терапия тоже будет?

– Обязательно.

– За время действия соглашения ЕМС с Москвой смета проекта наверняка изменилась. Можете назвать диапазон инвестиций?

– До конца этого года планируется вложить 30 млн евро. По второму этапу пока финальных расчетов нет. В любом случае это будет масштабный высокотехнологичный проект. Я считаю, что мы можем развивать ВМП, работать по госзаказу. Мы планируем, что новая клиника с помощью компетенций EMC будет задавать тон в работе со сложными случаями.

– Минздрав разработал правила включения частных клиник в перечень учреждений, претендующих на госзаказ по ВМП, но есть нюанс, связанный с некоторыми иностранными компаниями, офшорами. Принадлежащие им компании не смогут в этот перечень попасть. Основным юрлицом EMC владел гибралтарский офшор «Оверсиз медикал сентерс лимитед». Вы что-то с этим делать планируете?

– «Оверсиз» уже давно не имеет отношения к EMC. Эта компания создавалась когда-то для работы с иностранными страховыми компаниями, сейчас они научились работать с нами и без посредников. Акционеры владеют бизнесом через кипрскую [Кипр раскрывает Минфину России данные о бенефициарах. – Vademecum] компанию UMG.

– Пока не очень понятно, когда частная клиника сможет попасть в этот перечень – в 2019 году или в 2020-м. В Минздраве нам не ответили.

– В проекте документа написано, что подать заявки можно до 1 июля 2019 года. Все заинтересованные игроки это уже сделали. Вопрос, будут ли заявки рассмотрены до 2019 года, пока остается открытым.

– Какие профили ВМП, помимо онкологического, вам интересны?

– Травматология и ортопедия, нейрохирургия, сердечно-сосудистая хирургия, офтальмология. Мы внимательно отслеживаем все направления, в которых есть спрос на высокотехнологичную помощь, соответствующую нашему уровню компетенций, и адекватный тариф. За суперприбылью не гонимся, для нас важнее объем.

– Участники рынка говорят, что у EMC есть планы на региональную экспансию с ПЭТ-диагностикой. Можете раскрыть подробности?

– Подробности таких проектов не разглашаются, потому что у региональных властей пока нет понимания, смогут ли они получить финансирование по нацпроектам, не везде подготовлены паспорта по той же онкопрограмме. Я думаю, что в ноябре-декабре мы увидим много различных проектов в регионах. Сейчас все находятся в состоянии переговоров.

– Тогда расскажите про совместный проект с испанской онкологической клиникой Roman Fernandes в Международном медицинском кластере (ММК).

– Его судьба сейчас больше зависит не от нас, а от Фонда ММК. Мы прошли экспертный и наблюдательный совет, ждем предоставления площадей. Якорный инвестор [израильская клиника и первый резидент ММК. – Vademecum] «Хадасса» не хочет, что логично, соседствовать с другими проектами. Насколько мне известно, планируется строительство других корпусов, в которых отобранные проекты смогут начать работу, среди них и наш.

– Сколько денег вы готовы потратить на запуск в ММК?

– Пока точных расчетов нет, мы просто заявили о желании работать. Начать можно с уникальных видов химиотерапии, под эти цели необходимо порядка 300 кв. м, а расширяться будем в соответствии с увеличением потока пациентов – до 3 тысяч кв. м.

– Почему эта площадка вам интересна?

– Во-первых, формат ММК позволяет существенно продвинуться с медицинской точки зрения, так как можно применять средства и технологии, пока не зарегистрированные в России, но доказавшие свою эффективность в мире. Соответственно, можно опередить события на внутреннем рынке на несколько лет. Во-вторых, эта территория сама по себе будет привлекать пациентов. Для меня слово «кластер» подразумевает слияние компетенций разных операторов. Кто-то располагает тяжелым оборудованием, кто-то специализируется на химиотерапии, операторы могут взаимодействовать и оптимизировать расходы. Эти два обстоятельства делают участие в ММК однозначно интересным, но пока нормативно-правовая база не до конца сформирована, закон о кластере требует доработки.

«РАЗВОРАЧИВАТЬ МУЛЬТИФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР НА 4,5 ТЫСЯЧИ КВ. М ПОКА РАНОВАТО»

– По каким направлениям в EMC, кроме онкологического, наблюдается рост?

– Все специализации, а у нас их 56, интенсивно развиваются. Мы постоянно углубляем наши компетенции с учетом появляющихся новых возможностей и технологий. Например, мы все чаще используем генетическое тестирование для подбора персонифицированной медикаментозной терапии. Новые виды оборудования в нейро- и кардиохирургии позволяют решать все больший спектр задач. Пациентам с инсультами мы начали проводить тромбэкстракцию, что позволило достичь высокой эффективности лечения даже в самых сложных случаях. Еще одним важным шагом развития стало открытие в прошлом году родильного дома.

– И как себя показал роддом?

– Мы с самого начала решили, что этот актив нужен в первую очередь для работы с теми пациентами, которые уже обслуживались в EMC. Мы давно и успешно развиваем направления ЭКО и ведения беременности, и спрос на услуги роддома со стороны наших постоянных пациентов существовал много лет. У нас нет задачи конкурировать с государственными учреждениями или Марком Аркадьевичем [Курцером, основателем ГК «Мать и дитя». – Vademecum]. Наша цель – создать условия для того, чтобы наши пациенты могли получить весь комплекс услуг в стенах одной клиники. По этой причине мы не проводим обширные рекламные кампании для привлечения в роддом новых пациентов.

– Я видела промо в интернете.

– В самом начале работы мы сообщили об открытии роддома, сейчас мы общаемся с потребителями в соцсетях, в Instagram, предоставляем информацию о наших услугах, но не более.

– Роддом не убыточен?

– Нет, и это уже не просто роддом, а Центр женского здоровья и микроперинатальный центр: в здание на улице Правды переместилось отделение ЭКО и гинекологический прием, мы открыли отделение патологии новорожденных и оснастили его самым современным оборудованием.

– Насколько близок к открытию реабилитационный центр EMC?

– Завершаем отделочные работы, установили тяжелое оборудование. Полагаю, к четвертому кварталу центр начнет работу. Нашим пациентам он очень нужен.

– Сегмент будет премиальным?

– Медицинские услуги бывают либо качественными, либо не очень. Если ты устанавливаешь импортное оборудование, внедряешь лучшие технологии, платишь за «руки», а в реабилитации ручной труд очень важен, то у тебя нет вариантов. Это будет стоить достаточно дорого. Но что в этом премиального? Наш реабилитационный центр будет делать ровно то, что делают во всем мире. Например, в Испании страховое покрытие реабилитации стоит 700 евро в день, в Израиле – еще дороже. Понятно, в сравнении со средней зарплатой в России ценник высокий, но реабилитация везде стоит примерно одинаково.

– Сколько у вас коек в реабилитационном центре?

– Стационар рассчитан на 30 коек, амбулаторное отделение – на 40.

– Как себя чувствует ваш Семейный медицинский центр в Солнцево? Насколько массовый рынок вам вообще интересен?

– Пока решение открывать следующий такой центр не принято. Это другой бизнес, районных масштабов. В формате «у дома» небольшой запас прочности, нужно быть очень осторожным с инвестициями. Хочется пригласить более квалифицированных врачей, установить оборудование последнего поколения, а спрос на эти услуги не ажиотажный. На такой территории более востребованы простые услуги вроде лечения ОРВИ. Делать нечто специализированное, разворачивать мультифункциональный центр на 4,5 тысячи кв. м пока рановато – рынок к этому не готов.

Приверженность бренду низкая. Люди идут на конкретную услугу, исторически так сложилось. Конкурировать на этой территории приходится даже не с государственными поликлиниками и больницами, а с мелкими клиниками, даже скорее кабинетами – офтальмолога, гинеколога и так далее. Комплекс услуг там пока не слишком востребован.

«И ДАЛЬШЕ БУДЕМ ВКЛАДЫВАТЬ ПО 3-4 МЛН ЕВРО В ГОД»

– Вы же понимаете, что EMC – это не тиражируемая история. Трудно представить сеть федеральных масштабов с таким набором характеристик и ценником.

– Ну, федеральных сетей и так нет. Что касается EMC¸ то я вижу четыре направления для работы. Первое – постоянное расширение и углубление компетенции в существующих специализациях. Второе – активное развитие онкологического направления, потому что, к сожалению, это тот профиль, который в России пока слабо покрывается государством. Третье – региональное развитие, но речь не о строительстве клиник и госпиталей, которые будут потом по 20 лет стоять пустыми. Нужно работать тоньше. У нас есть опыт проведения большого объема исследований ПЭТ/КТ, мы успешно занимаемся радиотерапией – значит, эти услуги можно продвигать в регионах. При этом центр компетенций может быть расположен в Москве, а оборудование и необходимый минимум специалистов – на месте. Сейчас много говорят о диджитализации, каждый понимает этот термин по-своему. Для меня он означает, что нет необходимости держать в каждом городе врачей. Нужен хорошо обученный средний медперсонал, который сможет грамотно провести процедуру под контролем коллег из Москвы, передать данные и получить на месте готовые результаты исследования. В такую модель я верю.

И четвертое. Постоянная работа со структурой расходов, нужно постоянно следить за ее изменениями. У нас EBITDA на уровне 35% уже третий год. Чтобы поддерживать этот показатель, необходимо каждый день искать способы повышения эффективности. В колл-центре можно использовать робота? Можно. А наймом персонала может заниматься роботизированная система? Конечно. Кроме того, необходимо работать с площадями. В медицинском сообществе почему-то пока не принято следить за выручкой с квадратного метра. А мы за этим следим. Акционерам EMC, так как они инвесторы, важен ROIC [прибыль на инвестированный капитал. – Vademecum], у нас этот показатель на уровне 25%, и мы должны его сохранить. Поэтому мы думаем не только о том, какие виды лабораторных исследований нам хотелось бы делать, а о том, что несколько обязательных исследований мы сделаем сами, остальное можно заказать на внешнем рынке. Кстати, в здании на Щепкина последнее, что осталось не чисто клиническим, это лаборатория. Но до конца года эта служба переместится в отдельно стоящее здание.

– Вы имеете в виду тот проект расширения, который недавно одобрил Комитет по архитектуре и градостроительству города Москвы?

– Да. В госпитале таким образом появятся дополнительные койки. На это есть запрос со стороны наших пациентов, в частности, по созданию VIP-палат.

– Каковы сегодня капитальные затраты? Вы говорили, что за последние 10 лет в развитие EMC инвестировано более 300 млн евро.

– Закончим 63-ю ГКБ и дальше будем вкладывать по 3-4 млн евро в год – это будут поддерживающие инвестиции, а потом будут новые проекты.

– Пару лет назад звучала информация о попытках распродажи акций ЕМС – не только о том, что ваш акционер Baring Vostok намерен выйти из проекта, это как раз было понятно, но и о том, что небольшой пакет акций готовы продать другие акционеры, так как EMC нужны деньги на развитие.

– Действительно, в 2016-2017 годах Baring искал покупателей, но у основных инвесторов желания расстаться с акциями нет. Они верят в бизнес, потому что видят его рост. Все обязательства, которые у нас есть, исполняются с привлечением кредитных средств, но отношение долга к EBITDA сегодня меньше единицы. Мы себя чувствуем вполне уверенно и готовы к дальнейшему развитию.

– Baring Vostok покупателей так и не нашел.

– Да, с одной стороны, запросы у фонда весьма высокие, с другой – на рынке нет покупателей. Из «игрушки» EMC уже давно вырос, а столь большие деньги на медицинский актив никто пока тратить не готов. Но мне кажется, что в следующем году с учетом выхода на рынок ВМП и увеличения количества проектов ГЧП инвесторы начнут действовать более активно. Это огромный рынок, и очень тяжело его переоценить.

– Насколько мне известно, сейчас рынком медуслуг всерьез заинтересовался Российский фонд прямых инвестиций. У них с деньгами порядок, с ними были переговоры?

– Не могу это комментировать.

– А Baring не передумал?

– Нет, они все равно должны искать какую-то возможность выхода, потому что они уже дважды получали внутренние решения на продление инвестиций и участие в проекте. Они могли форсировать выход на IPO – это одна из возможностей. Но с учетом того, что сейчас рынок выглядит не прекрасно, и неизвестно, когда он будет выглядеть по-другому, сказать вам, что компания пойдет на IPO, будет некорректно. Компания готова сделать это в любой момент, как только инвесторы примут соответствующее решение. 

«ЗАВЕДУЮЩИЙ ОТДЕЛЕНИЕМ В EMC, ПО СУТИ, «ВНУТРЕННИЙ АРЕНДАТОР»

– Вам пришлось потратиться на сертификацию JCI. Насколько это было сложно? Готов ли был к этому, чисто технически, госпиталь на Щепкина?

– Для нас это было прежде всего идеологическое решение, мы не стремились получить медаль. Мы действительно хотим соответствовать стандартам и работать качественно. Сертификация потребовала усилий, хотя бы потому, что стандарты JCI регулярно обновляются. Самым легким было то, о чем вы сказали, – инженерные системы. Система безопасности по JCI предполагает невозможность того, что, например, неожиданно прорвет трубу. Но главное – это работа с персоналом и создание атмосферы безопасности, комфорта, как для пациента, так и для его родственников на всех этапах взаимодействия с клиникой. Это сложно, потому что мы привлекаем людей с рынка, и не все привыкли работать в соответствии с требованиями, которые мы предъявляем. Необходимы обучение, практика, постоянный аудит и контроль.

И еще одно преимущество, которое я как управленец получил благодаря JCI. Медицинское сообщество в нашей стране пока еще достаточно закрытое, нет открытой отчетности и уж тем более нет сравнимых КПЭ. В США на основании отчетов клинику включают или же не включают в страховую систему, поэтому все отчитываются открыто. Сертификат JCI дал нам возможность отчитываться наравне с другими сертифицированными клиниками. И мы получили доступ к отчетам медцентров по всему миру. Теперь мы можем сравнивать себя с ними и понимать, какова динамика внедряемых нами изменений и соответствуем ли мы необходимому уровню для того, чтобы привлечь пациентов, в том числе из-за рубежа.

– Как вы с учетом этого знания работаете с персоналом?

– У нас появилась возможность сравнить результаты наших докторов с мировой практикой. Уже введены KPI по качеству, пока в режиме обсуждения, а со следующего года эти показатели будут влиять на мотивационную схему. Тут важно уточнить, что заведующий отделением в EMC, по сути, является «внутренним арендатором». Он занимает площадь, привлекает персонал, принимает решения по поводу оборудования, то есть реально управляет всем на территории своего отделения. А гросс-маржа является ключевым показателем результата его деятельности.

– Некоторые работающие у вас специалисты параллельно заняты и в государственных клиниках. Их платный прием там гораздо дешевле. Что вы по этому поводу думаете?

– Во всем мире это общепризнанная практика. Клинике важно, чтобы врач поддерживал свой уровень профессионализма, работая с большим числом пациентов, с различными клиническими случаями, в государственной клинике для этого достаточный поток пациентов. Во Франции это описано специальным законом: рабочее время разделено пополам между занятостью в госклинике и частной практикой. Только в этом случае врач сможет подтвердить свой сертификат.

У нас есть доктора, которые начинали работать по смешанной схеме, но поток пациентов вырос настолько, что теперь они работают в EMC фул-тайм. Если врач занимается клинической практикой, при этом проводит обучение, показательные операции, участвует в конференциях, у него просто не остается времени на стороннюю занятость.

– Каких финансовых показателей вы ожидаете по итогам 2018 года?

– Темпов роста по итогам полугодия мы не потеряли, резких колебаний на рынке нет, так что растем. Рентабельность по EBITDA мы с вами обсудили – этот показатель стабилен. Пациентопоток у нас ежегодно растет на 10–12%. В прошлом году у нас было 19% пациентов не из Москвы – из других городов России, иностранцев. Мы начинали с того, что в EMC работают звезды медицины.
Теперь мы работаем в новой парадигме – в EMC справятся с любым
сложным случаем. Люди об этом знают, и это дает эффект. Ожидаем очень
серьезного роста выручки, но подробности пока раскрывать не буду.
яновский, печатников, emc, шилов, коммерческая медицина, москча, jci
Источник Vademecum
Поделиться в соц.сетях
В Татарстане построят четыре реабилитационных центра
Сегодня, 18:13
Алексей Хрипун сохранил пост главы Департамента здравоохранения Москвы
Сегодня, 17:43
МВД поддержало законопроект о декриминализации ошибок при обороте обезболивающих
Сегодня, 16:44
ФМБА попросило еще 2,4 млрд рублей на достройку НИИ пульмонологии
Сегодня, 15:40
Алексей Хрипун сохранил пост главы Департамента здравоохранения Москвы
Сегодня, 17:43
Леонид Печатников ушел в отставку. Что вы об этом думаете?
20 Сентября 2018, 18:43
Мединдустрия
Леонид Печатников: реформы, скандалы, наследие. Опрос Vademecum
3062
Леонида Печатникова сняли с поста вице-мэра по социальным вопросам Москвы
19 Сентября 2018, 13:45
Андрей Яновский: «Из «игрушки» EMC уже давно вырос»
9 Сентября 2018, 23:49
АФК «Система» и Capital Group получили разрешение на строительство клиники для «Медси»

Компания «Проект Мичуринский», на паритетных началах принадлежащая ГК «Медси» и совладельцу девелопера Capital Group Павлу Тё, получила разрешение на строительство медицинского центра на Мичуринском проспекте в Москве. Инвестором проекта многопрофильного медицинского комплекса выступает «Медси».

31 Августа 2018, 13:39
ГК «Медси» увеличила долю ОМС в структуре выручки

АФК «Система» представила финансовые результаты по итогам второго квартала 2018 года. Выручка ГК «Медси» за этот период составила 4,1 млрд рублей, 20,4% из них пришлись на поступления по ОМС.

30 Августа 2018, 11:27
В частной онкологической «Европейской клинике» сменился гендиректор

Московский онкологический центр «Европейская клиника» возглавил бывший коммерческий директор сети «Медскан» Хвича Акубардия. Он сменил на этой должности Бориса Боброва, который стал председателем совета директоров.

27 Августа 2018, 16:05
Хабаровский металлург Андрей Ким откроет в 2019 году клинику со стационаром
16 Августа 2018, 16:30
EMC вложит в реабилитационный центр более 500 млн рублей
13 Августа 2018, 19:35
Конференция «Анатомия медицинского маркетинга»

10 октября 2018 года состоится конференция «Анатомия медицинского маркетинга». Самое время получить новое видение маркетинга в медицине.

7 Августа 2018, 9:28
Алексей Парамонов
Основатель и гендиректор клиники «Рассвет»
«Приятно работать, не скрывая свою нетрадиционную медицинскую ориентацию»
12 Июля 2018, 7:05
Выходец из Сбербанка займется поддержкой пациентов ГК «Медси»
ГК «Медси» сообщила о создании Центра поддержки пациентов, чтобы повысить их удовлетворенность качеством медицинской помощи. Возглавил новое подразделение Денис Ельцов, ранее занимавший должность исполнительного директора в дивизионе «заботы о клиентах» Сбербанка.
11 Июля 2018, 17:08
Мединдустрия
Московские власти тихо хоронят громкий проект «Доктор рядом»
3939
Московские больницы получат 120 млн рублей на содержание робота da Vinci
19 Июня 2018, 8:24
Яндекс.Метрика