По долгу службы мне нередко приходится подписывать дурацкие обращения и запросы. Например, пять лет назад я составлял бумагу примерно такого содержания: «Настоящим подтверждаю, что корреспондент такой-то прошел по газону, потому что задумался». Адресат – начальник смены ЧОП «Русь» (говорящее сочетание, не правда ли?) История смешная – мой сотрудник ездил на интервью в крупную фармкомпанию и решил пройти не по дорожке, а напрямик, по траве, скучающая охрана поймала парня и заставила писать объяснительную. На глупый вопрос он дал симметричный ответ: «Я прошел по газону, потому что задумался». Начальник смены, видимо, не сразу понял, что над ним издеваются. Уже отпустив корреспондента, он пошел за правдой к человеку, с которым мы делали интервью. Последний позвонил мне и с мольбой в голосе попросил написать объяснительную на объяснительную. Я трезво рассудил, что мой глупый ответ должен быть составлен по всей строгости. К первой фразе я присовокупил личную характеристику корреспондента, на примерах доказал, что свойство задумываться ему присуще. ЧОП «Русь» отступило под напором моих аргументов.

На прошлой неделе с просьбой подписать дурацкое письмо ко мне пришел обозреватель VM Кирилл Седов. Он собирал материалы «Дела номера» по домам престарелых. По характеру запроса мне стало сразу понятно, что рынок этот нехоженый, как газон в той крупной фармкомпании. В письме сжато была изложена вся суть журналистской деятельности и этические кодексы. В нужных местах были расставлены мощные чеканные конструкции из той же серии «настоящим подтверждаю»: они действуют как успокоительное. Без такого документа на руках представители компании никак не хотели общаться с Кириллом. Материал получился бы и без комментария несговорчивого спикера, но сдаваться – не в наших правилах. К тому же составлять подобные бумаги – отдельное удовольствие. Да и вообще, кратчайший путь – не значит верный.

Дмитрий Кряжев,

Издатель-главный редактор