Сессия началась с цифр. «Мабскейл», биотехнологический завод компании в особой экономической зоне, – это 5 тыяч кв. м, мощность 5 млн упаковок, 25 биопрепаратов в разработке. С 2024 года в проект вложено более 4 млрд рублей, а до конца года компания рассчитывает получить первые два регистрационных удостоверения. Хотя вывод одного биосимиляра обходится в 1-2 млрд рублей, рынок в сотни раз больше: до 2030 года из-под патентной защиты выйдут препараты на $300 млрд – это потенциал для биосимиляров, а российский рынок биофармацевтики в 2030 году оценивается почти в 900 млрд рублей.
Вопрос сессии – откуда возьмется капитал на следующий шаг: от биосимиляров к биспецификам и конъюгатам, к следующим и лучшим в классе препаратам и, наконец, к инновационным молекулам.
Окно возможностей для таких проектов участники видят по-разному, но сходятся в главном. Замминистра здравоохранения Сергей Глаголев уверен, что в обозримой перспективе драйвером инноваций будет биология, а из-за отказа зарубежных компаний от поставок части препаратов российские производители могут по умолчанию становиться первым или вторым биоаналогом. Это ровно та ниша, на которую нацелен «Мабскейл». Регулятор, по словам замминистра, готов встраивать такие продукты в систему: Минздрав дорабатывает критерии особой социальной значимости для ускоренной регистрации, совершенствует порядок включения в ЖНВЛП и увязывает клинические рекомендации с КПГ/КСГ.
Алексей Виноградов («Юникорн Кэпитал») дополнил картину рыночной логикой: половина препаратов, которые сегодня входят в клинические исследования, уже неканонические форматы, в том числе конъюгаты и биспецифики. Китай генерирует инновации с избытком, и поздние активы можно добирать по лицензии. Формула Виноградова для «Мабскейл» – «биосимиляры плюс инноватика», причем с прицелом быть первым или вторым.
С деньгами картина сложнее. Камилла Зарубина («СК Капитал», ВЭБ.РФ) описала финансирование биотеха как многослойный пирог: гранты на старте, частно-государственный капитал при появлении первой выручки, госзакупки на выходе. По ее словам, «проблема вообще не в деньгах»: деньги есть, но не выстроена последовательность финансирования.
Сергей Гайворонский (Kama Flow) подтвердил, что у частного капитала есть аппетит к этой зоне риска: в дженериках маржи со временем становится мало, а биосимиляры и «Мабскейл» – это «побольше риск и побольше доходность; это то, к чему мы уже присматриваемся».
Недостающие звенья назвали Вадим Тарасов (Сеченовский университет) и Олег Лавров («Иннопрактика»). По мнению Тарасова, это компетенции: их надо тренировать на me-too-препаратах* и собирать в Национальном центре компетенций по передовым технологиям Сеченовского университета. Лавров предложил ориентир: доля инновационных препаратов – 30–50% рынка к 2036 году.
«Фарма – отрасль с длинным циклом планирования, и здесь, как у нас в «Озон Фармацевтика», нужны «терпеливый капитал» и менеджмент, умеющий добиваться поставленных целей. Мы начали с воспроизведенных препаратов малой химии и уже сегодня выходим на рынок биотеха. Этот рынок стоит того, чтобы в него вкладывать», – подытожил Дмитрий Титов.
* Me-too препараты (аналогичные лекарственные средства) – это медикаменты со структурой и механизмом действия, очень похожими на уже существующие оригинальные инновационные препараты (first-in-class).
