Историю семилетнего мальчика, страдающего редким заболеванием – тромбоцитопенической пурпурой, в конце сентября опубликовал местный портал Saratovnews. В редакцию обратился отец ребенка, рассказавший, что для лечения его сыну необходим дорогостоящий и не имеющий аналогов препарат Энплейт (препарат входит в перечень ЖНВЛП, средняя цена за упаковку – около 35 тысяч рублей, стоимость курса лечения – несколько миллионов рублей). Однако, в Минздраве отказались обеспечивать ребенка лекарствами, сославшись на отсутствие средств. 

И это не единичный случай, уверяет отец больного ребенка: «Всего в Саратове около 6-8 ребятишек, которые страдают этим заболеванием. Насколько мне известно, у всех этих семей были аналогичные проблемы, как сейчас у нас. Некоторые судились, кто-то обращался в прокуратуру».

После выхода публикации в областном Минздраве поспешили заверить, что ситуация взята на контроль и в ближайшее время семью обеспечат необходимым ребенку лекарством: «В дальнейшем, надеемся, вопрос по закупке дорогостоящего препарата будет решен положительно».

Родителям мальчика действительно выдали одну упаковку препарата и пообещали снабдить месячным запасом лекарства. «А потом Минздрав будет решать, как и кто на следующий год будет закупать этот препарат. То есть, пока ответа  нет», – рассказала журналистам мама мальчика.

Инцидент привлек внимание областной прокуратуры, один из руководителей которой после проведенной проверки уведомил главу Минздрава Наталью Мазину, что лекарственное обеспечения мальчика взято под прокурорский контроль, и ухудшение состояния здоровья ребенка обернется для виновных уголовным преследованием.

Наталья Мазина заступила на пост министра здравоохранения региона 8 октября. До нее ведомство возглавлял Владимир Шульдяков.

Прокуратура Саратовской области уже инициировала уголовное дело, связанное со смертью 28-летней Ольги Богаевой, вовремя не получившей сахароснижающие препараты – по мнению следствия, из-за нерасторопности Минздрава. Представители ведомства дефицит льготных лекарств отрицают, и заверяют, что перерывов в «базовой лекарственной терапии» пациентки не было.