Яндекс.Метрика
24 Сентября 2021
Минобрнауки выделило 10 грантов на 2,5 млрд рублей для медико-генетических разработок
Сегодня, 10:37
«Норникель» за 2 млрд рублей построит поликлинику в Норильске
23 сентября 2021, 20:45
Минздрав пропишет правила аккредитации для медиков из других стран
23 сентября 2021, 20:28
Novavax подала документы на экстренное одобрение своей вакцины от COVID-19 в ВОЗ
23 сентября 2021, 20:02
24 сентября, 11:19

Седина в борозду: кто и как культивирует рынок услуг по уходу за пожилыми людьми

Варвара Колесникова
26 июля 2021, 0:03
7079
Иллюстрация: Роман Коновалов/Vademecum

В июне Владимир Путин поручил правительству в кратчайшие сроки – до конца 2022 года – разработать, определить источники финансирования и повсеместно внедрить систему долговременного ухода за пожилыми людьми и инвалидами. Жесткость дедлайна вполне объяснима – по прогнозам Минфина, к 2036 году число россиян старше 65 лет увеличится на 5 млн человек (с нынешних 22,7 млн). И если связанный со старением населения неизбежный рост расходов на оказание медпомощи забота Минздрава, опирающегося на худо‑бедно действующую инфраструктуру, то отвечающему за социальный патронаж стариков Минтруду фактически придется возделывать голое поле. Так сложилось, что у профильного федерального ведомства сегодня нет ни компетенций, ни средств, ни полномочий для того, чтобы обеспечить россиянам достойную старость. Vademecum попытался оценить перспективы исполнения президентского поручения силами государства и частных инвесторов.

Организация системы долговременного ухода за пожилыми людьми подразумевает комплексный подход к обеспечению активного долголетия – помимо увеличения коечного фонда домов престарелых, это расширение доступности услуг патронажных служб и центров дневного пребывания, а также развитие сети гериатрических отделений и кабинетов в медорганизациях. Минтруд РФ предварительно оценил расходы на содержание системы долговременного ухода за пожилыми и инвалидами в 300–600 млрд рублей в год, но предложенные коллегами расчеты уже завернул Минфин. Как бы там ни было, Правительству РФ предстоит к началу 2022 года определить источник финансирования мероприятий инициированного президентом проекта.

В настоящий момент, по данным Минтруда, численность пожилых людей и инвалидов, уже охваченных долговременным уходом различного формата, не превышает 113,6 тысячи человек. Всего же в уходе могут нуждаться не менее 3 млн граждан старше 60 лет, каждому пятому из них (около 600 тысяч человек), по оценкам НП «Мир старшего поколения», необходимы наиболее затратные уходовые услуги – стационарная помощь. Имеющихся сегодня в распоряжении государства профильных мощностей явно недостаточно для удовлетворения потребности, признают регуляторы. К 2019 году, по данным Росстата, в стране действовало всего 1,3 тысячи учреждений социального обслуживания для пожилых и инвалидов, включая психоневрологические интернаты (ПНИ), с общим коечным фондом 261 тысяча мест. Добавим к ним койки сестринского ухода (15,9 тысячи) и получим максимум 276,9 тысячи мест. Для сравнения: во Франции коечный фонд, предназначенный исключительно для содержания пожилых граждан, достигает 600 тысяч мест.

Колоссальный разрыв между растущей потребностью и очень условным фактом очевиден. Как закрывать эту брешь? Некоторые инфраструктурные планы внесены в федеральный проект «Старшее поколение» – из госбюджета на возведение в разных регионах страны 18 стационарных объектов (в основном ПНИ) на 2,2 тысячи мест выделено 2 млрд рублей. «Строить новые объекты социальной инфраструктуры планируем с применением механизмов государственно‑частного партнерства», – пообещал в июне 2021 года премьер‑министр Михаил Мишустин.

Затея с ГЧП, прямо скажем, не нова. Еще в 2014 году тогдашний министр труда и соцзащиты РФ Максим Топилин докладывал президенту Путину, что «инвесторы достаточно плохо реагируют» на возможное партнерство, и предлагал различные меры стимулирования – субсидии на погашение ставки рефинансирования, предоставление земельных участков с инфраструктурой и так далее. Впервые профильное ГЧП было реализовано в Башкирии – в 2017 году в одном из районов республики на условиях концессии (параметры не раскрываются) открылся центр социального обслуживания населения «Семья», затем – АНО «Центр социального обслуживания населения «Доверие‑К» (инвестиции в ремонт помещений – 5,5 млн рублей). До конца 2021 года должен стартовать еще один проект – АНО «Центр социального обслуживания населения «Родник добра» (вложения – 13,6 млн рублей). Условия соглашений во всех трех случаях схожи – концессия на 25 лет и гарантированное госзадание на большую часть коечного фонда. Аналогичный пример ГЧП Vademecum отыскал в Санкт‑Петербурге – в 2017 году СГЦ «Опека» заключил с правительством региона концессионное соглашение, обязавшись к 2022 году организовать здесь пансионат на 275 мест, но пока к строительству не приступил.

Тем не менее оперирующие в уходовом сегменте частники уже сегодня располагают весьма значительным коечным фондом – по озвученным самими игроками очень примерным оценкам, порядка 150 тысяч мест. Готово ли государство принять эту инфраструктуру во внимание?

РАКУРСЫ ПРИЗРЕНИЯ

В России за стариками традиционно ухаживали дети и другие родственники. Патронаж пожилых и немощных системного развития практически не получал. Подопечными стационарных заведений для престарелых на рубеже XIX–XX веков становились люди, оставшиеся без семьи и средств к существованию. После революции на смену домам призрения и богадельням пришли дома‑интернаты больничного типа для пенсионеров и инвалидов. Функционал советских социальных учреждений естественным образом перераспредился на больницы, куда госпитализировались пожилые пациенты с хроническими заболеваниями, причем далеко не всегда в связи с обострением, а скорее из‑за потребности в постоянном уходе.

Проблему непрофильной нагрузки на клиники пытался разрешить Минздрав РСФСР, выпустивший в 1991 году специальный приказ №19 «Об организации домов сестринского ухода, хосписов и отделений сестринского ухода многопрофильных и специализированных больниц». Документ, действовавший, несмотря на скорую смену государственного устройства, аж до 2015 года, предписывал улучшить медико‑социальную помощь «больным пожилого и старческого возраста, одиноким, детям‑инвалидам и другим лицам, страдающим хроническими заболеваниями», которым по состоянию здоровья нужно поддерживающее лечение, и повысить «эффективность использования коечного фонда лечебно‑профилактических учреждений».

На основе этого ведомственного акта регионы страны уже в новой истории принялись разрабатывать и принимать собственные положения о домах и отделениях сестринского ухода, но значительных перемен отрасли это не принесло. В правительстве Москвы только в 1997 году признали, что проблема перегрузки медучреждений все еще не решена по причине отсутствия единой концепции и каких‑либо нормативных документов (кроме приказа №19), тогда как численность пожилых москвичей к тому моменту достигла 20,6% населения города. «Госпитализация этих больных в специализированные отделения значительно снижает эффективность использования дорогостоящего коечного фонда больниц, создает дефицит медицинского персонала, а также выявляет его неподготовленность к выполнению специфических медицинских и социальных функций. В результате на практике люди пожилого и старческого возраста с естественными для них хроническими болезнями, снижением трудоспособности и ограничением привычной деятельности оказываются социально незащищенными, лишенными медико‑социальной помощи», – отмечалось в «Рекомендациях по проектированию домов сестринского ухода», разработанных Москомархитектурой.  Тогда же ведомство впервые провело аудит эксплуатации и проектных решений действующих в столице домов‑интернатов для престарелых, выявив массу недостатков.

Среди основных замечаний – неоправданная сегрегация и изоляция пожилых из‑за расположения интернатов на окраинах города, не совместимый с комфортным проживанием коечный фонд (500–600 мест), многоместные палаты (от трех и более коек), не соответствующие потребностям помещения санитарно‑гигиенического назначения, отсутствие пандусов и подъемников и так далее.

За прошедшие с тех пор годы кардинально изменить ситуацию не удалось. «В больницах до 40% пациентов, которые попали туда не с острыми заболеваниями и не с обострением хронических болезней. У них просто хронические заболевания. Им нужен уход, но не все из них должны получать его в больнице. Некоторые могли бы лежать дома. Либо они могут находиться на койках в социальных учреждениях», – заявлял в 2013 году вице‑мэр Москвы Леонид Печатников, обосновывая грядущую оптимизацию столичного здравоохранения.

Дефицит уходового предложения в госсекторе спровоцировал в начале нулевых стихийное открытие частных пансионатов. Назвать безусловного пионера отрасли сегодня уже не получится. Генеральный директор и совладелец сети Senior Group Алексей Сиднев впервые задумался о таком бизнесе еще в 1999 году, но к реальным действиям приступил только в 2007‑м. «Я учился в бизнес-школе в США, и одним из кейсов была компания Marriott, направления ее бизнеса – резиденции для пожилых, кейтеринг и, собственно, гостиницы. Я увидел, что пожилые люди живут в гостиницах, получают дополнительный уход, и занимаются этим мировые операторы. Оказалось, что это прибыльно, что здесь можно заработать деньги и привлечь инвестиции. Я подумал, что неплохо бы это повторить в России, мы же знаем, в каких условиях бабушки здесь живут: дома или в государственной системе, которая не всегда соответствует мировым стандартам», – рассказывал Vademecum в 2013 году Сиднев. В 2014‑м контрольный пакет Senior Group выкупил Европейский медицинский центр, пообещавший вложить в развитие проекта 600 млн рублей. Сегодня возглавляемая Сидневым компания является крупнейшим в столичной агломерации профильным игроком с годовым оборотом более 900 млн рублей.

В числе первых разглядел перспективу в уходовом бизнесе владелец и гендиректор компании «Желтый крест» Рамаз Ахметели, который в 2005 году открыл в Москве свой первый частный дом престарелых в формате мини‑отеля. Наиболее мощный, по прикидкам Vademecum, игрок рынка – сеть пансионатов «Опека» – начал свое становление в 2008 году. Тогда выпускник факультета кораблестроения и океанотехники СПбГМТУ Алексей Маврин, успевший набрать компетенций в нише патронажной помощи, открыл в Санкт‑Петербурге свой первый пансионат. Сегодня оборот «Опеки» превышает 1 млрд рублей. Среди других заметных отраслевых операторов (а судить об их мощности можно, главным образом, только по количеству филиалов) стоит отметить подмосковные компании «Забота» и «Теплые беседы», «Вечерние беседы» из Самарской области, «Близкие люди» из Ростовской области, «Уют» из Краснодарского края.

Наиболее развитая в плане организации частниками долговременного ухода за пожилыми людьми территория – Москва и Московская область, где функционирует не менее 10 тысяч коек. В активе операторов Санкт‑Петербурга и Ленинградской области – 4‑5 тысяч коек. Помимо двух столиц, выделяется тот же Башкортостан, где действует не менее 100 организаций с общим коечным фондом 1,5 тысячи мест. Если отталкиваться от упомянутой выше совокупной мощности частного сектора в 150 тысяч мест, то при средней стоимости койко‑дня в 1 тысячу рублей и 70‑процентной годовой загрузке объем рынка стационарных уходовых услуг может достигать 38,3 млрд рублей.

Другое дело, что качество этих услуг, мягко говоря, часто оказывается негодным – на рынке превалирует так называемое неформатное предложение. Коммерческие пансионаты сегодня в большинстве своем не утруждают себя соблюдением правил, описанных немногочисленными и невнятными отраслевыми регламентами (442‑ФЗ, СанПиН и приказ Минтруда №940н). Ни для кого не секрет, что множество домов престарелых располагаются в жилых зданиях (коттеджах), абсолютно не приспособленных для ухода за пожилыми людьми. Порог входа в бизнес низкий: значительных расходов для старта не нужно – хватит и 30 млн рублей (при условии покупки недвижимости). Тогда как капитальное строительство соответствующего требованиям и назначению объекта (который будет классифицироваться как коммерческая недвижимость) оценивается не менее 6 млн рублей на койку.

ТАРИФ НА ЧАС

Вступивший в силу в 2015 году федеральный закон №442‑ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в РФ» барьера для недобросовестных игроков не создал. Этот документ позволяет претендующим на получение услуг гражданам выбрать любой пансионат, в том числе частный, из утвержденного регионом реестра поставщиков, а включенным в реестр операторам – частично или полностью компенсировать затраты на содержание постояльцев за счет органов соцзащиты.

Однако возможность привлечь аудиторию через получение госзаказа мелким игрокам неинтересна – по оценкам Минтруда, из 1,4 тысячи негосударственных организаций соцобслуживания по всей стране в перечнях поставщиков соцуслуг состоят лишь 255 компаний. И вот почему, как позволил выяснить опрос операторов. Во‑первых, присутствие в реестре привлекает внимание всевозможных контролеров – региональных органов исполнительной власти, прокуратуры, ТО Роструда, Роспотребнадзора, МЧС. Нелегалов, к которым регуляторы относят всех не состоящих в реестрах игроков, проверяют заметно реже – либо по факту чрезвычайного происшествия, либо в ходе вызванной громким инцидентом надзорной кампании. Во‑вторых, госзадание ограничено, а тарифы заметно скуднее издержек. По закону частный оператор может принимать столько получателей социальных услуг, сколько позволяет его коечный фонд, на деле работать можно в строго оговоренном объеме, установленном региональными властями.

«Вхождение в этот реестр не обязательное и сложностей повлекло для большинства бизнесменов больше, чем бонусов. В условиях высокого спроса на уход за пожилыми людьми у них и без всякого реестра заполняются места. Да, вхождение в реестр иногда помогает заполнить койки клиентами по направлению социальной защиты – с субсидией на их проживание, объем которой далеко не всегда покрывает даже расходы в хорошем пансионате, не говоря уже о получении прибыли», – отмечает гендиректор фонда «Старость в радость» Елизавета Олескина.

Того же мнения придерживается гендиректор Фонда 60+ Вадим Бараусов: «Финансирование по 442‑ФЗ изначально задумывалось как более или менее прогрессивная схема, однако проблемы, заметные уже на этапе подготовки закона, не разрешены до сих пор. Все эти вариации – условия вхождения в реестр, установление тарифов, признание человека нуждающимся в соцуслугах – к сожалению, не идут на пользу ни получателям, ни поставщикам услуг». К тому же, считает Бараусов, закон не способствует развитию конкуренции: «Что бы ни было написано в законе, в действительности предоставление по нему услуг определяется не потребностью, а наличием средств у региона. Как существовала у нас основная государственная система, связанная с уходом, и очень странная, непонятно развивающаяся частная система, так это и осталось».

Даже крупные игроки с трудом укладываются в формат сотрудничества, предлагаемый региональными органами соцзащиты. Гендиректор сети «Опека» Алексей Маврин говорит, что в Санкт‑Петербурге, начиная с 2016 года, тариф составлял около 4 тысяч рублей на человека в сутки. Но в начале 2021‑го, когда городской Комитет по соцполитике решил перейти на новую модель, в основе которой выборочное возмещение затрат поставщика по представленным им отчетам, тариф сократился в среднем на 50% – до 2 тысяч рублей. На этом основании «Опеке» недоплатили за пять месяцев 2020 года 100 млн рублей, что поставило под вопрос дальнейшее участие сети в реализации госзаказа. И хотя «Опека» полностью от этой практики не отказалась, численность постояльцев, проживавших за счет города, пришлось сократить на 20% – они переехали в госинтернаты.

Также Маврину пришлось изменить условия проживания по льготе, в связи с чем семьи, которые предпочли оставить родственников в «Опеке», доплачивают за проживание 20–40 тысяч рублей в месяц. «Это доплата за качество услуг и настоящую заботу. Наши стандарты выше, чем государственные, и дети наших пожилых подопечных это ценят. Ну, условно, не можем же мы кормить одних постояльцев одной едой, а других – другого качества и меньшей стоимости? Мы так не делаем», – объясняет Маврин.

У Комитета по соцполитике Санкт‑Петербурга свои аргументы в пользу тарифного секвестра. По словам председателя ведомства Александра Ржаненкова, частные поставщики соцуслуг допускали нецелевое расходование средств – на командировки сотрудников, повышенную заработную плату, медицинские услуги, расширение меню и другие цели. «Мы за то, чтобы было эффективно, но не надо кормить наших пожилых шампанским, красной рыбой и так далее. Не это цель! <…> Теперь мы обязаны заключить соглашение под конкретные объемы людей, которые будут обслуживаться тем или иным негосударственным учреждением», – рассказывал чиновник на пресс‑конференции в марте 2021 года.

«Социальная служба «Помощник» (межрегиональный проект Senior Group), вошедшая в реестр поставщиков в 2019 году, столкнулась с задержкой оплаты услуг госзаказчиком – все тем же питерским Комитетом соцполитики. Компания с августа прошлого года не может получить компенсацию расходов на сопровождение пенсионеров. «Отказаться мы не можем – продолжаем работать, надеясь, что нам все же заплатят. Если нет, мы будем использовать все легальные способы получения денег за уже оказанные услуги», – говорит Алексей Сиднев. «Помощник» пытается получить госзадание и в Московской области, но пока безуспешно. По словам Сиднева, Министерство соцразвития региона по разным формальным причинам заявки отклоняет, хотя Senior Group с 2016 года состоит в реестре и оказывает 28 подмосковным пенсионерам стационарные услуги.

Работает сеть в качестве поставщика соцуслуг и в Москве, но здесь, по информации Алексея Сиднева, другой формат ограничения конкуренции: потенциальным подопечным, вопреки требованиям 442‑ФЗ, попросту не дают выбрать частный пансионат или патронаж и направляют в госучреждения. «Второй важный момент – тарифы. Расценки на надомное обслуживание не менялись с 2016 года и составляют 315 рублей в час, а вот стоимость стационарных услуг снизилась, но не за счет уменьшения тарифа, а за счет того, что всех постояльцев разбили на четыре группы. И если стоимость проживания в сутки у «тяжелых» групп не изменилась, то «легкие» группы теперь оплачиваются иначе. Раньше в среднем мы получали 3 тысячи рублей в сутки за человека, теперь 2 500, – констатирует Сиднев. – В результате доля госзадания в структуре выручки наших стационаров постепенно сократилась с 50% до 15%. Что ж, мы переориентировались на коммерческих клиентов. Я бы очень хотел сделать так, чтобы нашими услугами смогли пользоваться даже те, кто не в состоянии оплатить их полную стоимость, но вижу один общий тренд – государство поддерживает только собственных поставщиков услуг».

По словам Романа Матушевского, совладельца включенной в столичный реестр поставщиков подмосковной сети «Забота», справедливое сотрудничество с государством на основании 442‑ФЗ какое‑то время было эффективным, но сейчас ситуация изменилась: «Люди хотят к нам попасть, но сделать это у них, скорее всего, не получится, – государство не даст нам денег. Разными правдами и неправдами субсидирование приостановлено. Пока госфинансирование очень туманная перспектива, хотя многие игроки набрасывали под него бизнес‑планы и, естественно, такого кардинального разворота не ожидали».

Похожая картина наблюдается в других регионах. «В реестр мы вошли сразу, как открылись, – рассказывает основатель и гендиректор самарского пансионата «Гармония» Ольга Кондрашова. – Пока для нас это имиджевая составляющая». Впрочем, она уверена, что членство в реестре все равно необходимо, так как является гарантом прозрачности компании. «Входящие в реестр организации пристальнее проверяются, но тень «плохих» поставщиков лежит на всех. Из‑за этого легальный поставщик социальных услуг сильнее страдает: его чаще проверяют, к нему априори негативное отношение контролирующих органов, ему сложнее выдержать конкуренцию с пансионатами, которые работают в «тени» – не платят налоги, не тратятся на поддержание высокого качества услуг. Честных предпринимателей, готовых работать открыто, нужно поддерживать и стимулировать. А у нас, к сожалению, всех гребут под одну гребенку», – говорит Кондрашова.

КАЛАНЧЕЙ НЕ ЗАМАНИШЬ

Велика вероятность (особенно теперь, после появления президентского поручения), что в обозримом будущем вхождение операторов в реестр перестанет быть делом добровольным, а сам статус поставщика соцуслуг наполнится новым содержанием. Ключевое условие обновления – утверждение лицензионных правил, которые Минтруд должен разработать к осени 2022 года. «Мы четко осознаем и понимаем, что в ходе лицензии должны быть определены такие параметры, как помещения, удовлетворяющие санитарно‑эпидемиологическим требованиям, это материально‑техническое обеспечение для каждого конкретного учреждения, это штатное расписание, штатная численность сотрудников, которые оказывают соответствующие услуги в учреждениях, они также должны соответствовать необходимым требованиям», – говорил в начале 2021 года министр труда и соцзащиты РФ Антон Котяков.

«Инициативы по введению лицензирования появлялись регулярно, буквально после каждого пожара или другого несчастного случая. Эксперты всякий раз объясняли: если нет процедуры лицензирования – нет легальных и нелегальных домов престарелых, все это «серая» зона. Спасибо Курултаю Башкирии, который после очередной трагедии довел‑таки вопрос о лицензировании до Госдумы и Минтруда, которое озвучило свою концепцию. Вопрос о лицензировании назрел очень давно, многие люди погибли в приютах и пансионатах, никем не зарегистрированных и не проверенных, прежде чем вопрос стал обсуждаться на высоком уровне», – говорит Елизавета Олескина из фонда «Старость в радость».

Только в Московской области, Санкт‑Петербурге, Башкортостане и Тюменской области за последние семь‑восемь месяцев в домах престарелых произошло пять крупных пожаров, унесших жизни 35 постояльцев. И лишь один из горевших пансионатов – подмосковный «Третий возраст» – работал легально, то есть состоял (и состоит в настоящее время) в реестре поставщиков соцуслуг Департамента труда и социальной защиты населения Москвы, а кроме того, имел лицензию на оказание амбулаторных медуслуг. Этот проект в 2014 году запустили экс‑председатель совета директоров «Аптечной сети «36,6» Сергей Кривошеев и бывший глава Росздравнадзора Рамил Хабриев. Резиденция «Третий возраст», расположенная в поселке Рублево‑Мякинино, позиционировалась как пансион премиум‑класса: стоимость койко‑дня здесь достигала 5,3 тысячи рублей, в распоряжении постояльцев (за дополнительную плату) были соляная пещера, ванный зал, массажный кабинет. В момент случившегося в апреле 2020 года пожара в жилом корпусе резиденции находились 60 человек, пятеро из них погибли. Сейчас идет следствие по уголовному делу по ч. 3 ст. 219 УК РФ (нарушение требований пожарной безопасности), а сам объект по профилю не используется.

Серия ЧП спровоцировала очередную волну надзорных мероприятий. После нескольких прокурорских проверок в марте 2021 года закрылся один из двух филиалов «Желтого креста» – пансионат в подмосковном Воскресенске. По словам владельца компании Рамаза Ахметели, нарушение не влекло риска для жизни постояльцев, однако в городской прокуратуре настояли на приостановке деятельности. В начале лета 2021 года Лобненская прокуратура проверила флагманский филиал сети «Забота» и, по итогам рейда, подала к компании иск о прекращении деятельности – опять же из‑за обнаруженных нарушений правил пожарной безопасности.

«Прежде всего борются с теми, кто на виду. То есть с теми, кто ведет свою деятельность официально, кто зарегистрирован, кого легко найти. Возникает парадоксальная ситуация, когда под видом борьбы с нелегальными игроками претензии предъявляют не к какому‑то коттеджу, где нарушают все возможные нормы (а таких в области много), а к абсолютно правильным зданиям. Наш «Шереметьевский» филиал, например, это бывшее здание профилактория, изначально по всем стандартам построенный капитальный объект, он работает на протяжении пяти лет и входит в реестр поставщиков Москвы», – недоумевает совладелец сети Роман Матушевский.

Но одними пожарными инспекциями всех проблем отрасли точно не решить. «Важно, чтобы проверялись не только здания, но и качество жизни подопечных в этих зданиях. Если там широкие беспороговые дверные проемы, но некачественная пища – разве это нормально? Если там отличный пандус, но в смене одна нянечка на 30 маломобильных пожилых людей – это нормально? Если она подопечных своих не успевает посадить и кормит лежа с риском, что они подавятся, или вообще ставит миску пожилой женщине на грудь и выходит. Можно так работать? Да нет же», – говорит Елизавета Олескина из фонда «Старость в радость».

По данным Vademecum, планируется введение нескольких видов лицензий – для организаций, которые предоставляют соцуслуги несовершеннолетним, пожилым и гражданам с психическими расстройствами, но все держатели лицензий будут в обязательном порядке входить в реестры.

Рассматриваются варианты поощрения игроков, которые предоставляют качественные услуги, – например, для них могут быть введены льготы (в частности, 0% налога на прибыль). Кроме того, уже сегодня решено, что для организаций, включенных в реестр поставщиков социальных услуг, будет действовать переходный период – до 1 января 2025 года. Игроки негосударственного сектора надеются принять участие в процессе разработки лицензионных требований – через своих представителей в рабочей группе общественного совета при Минтруде РФ.

Пока готовятся лицензионные правила, а правительство ищет деньги на всероссийский уходовый проект, к очистке профильного рынка от нелегалов подключилось МВД. В начале 2021 года сотрудникам подразделений полиции по охране общественного порядка (ППС и участковые) приказано: выявлять на патрулируемых территориях «частные пансионаты для престарелых граждан», не числящиеся в реестре поставщиков соцуслуг, и в случае нахождения таковых сообщать об этом в органы государственной власти, прокуратуру, ТО МЧС и Роспотребнадзора «для реагирования». А при обнаружении в деятельности соцучреждений «признаков составов преступлений или административных правонарушений, относящихся к компетенции полиции, организовать их отработку с привлечением оперативных подразделений в целях документирования противоправных деяний и принятия соответствующих мер».



		        
Источник Vademecum №3, 2021
Поделиться в соц.сетях
Минобрнауки выделило 10 грантов на 2,5 млрд рублей для медико-генетических разработок
Сегодня, 10:37
«Норникель» за 2 млрд рублей построит поликлинику в Норильске
23 сентября 2021, 20:45
Минздрав пропишет правила аккредитации для медиков из других стран
23 сентября 2021, 20:28
Novavax подала документы на экстренное одобрение своей вакцины от COVID-19 в ВОЗ
23 сентября 2021, 20:02