29 Октября 2020
Кто будет на Vademecum MedDay 1 декабря 2020 года
28 Октября 2020, 20:40
Регионы получат 15 млрд рублей на закупку СИЗ, тестов и лекарств для борьбы с коронавирусом
28 Октября 2020, 19:10
Коронавирус. Осенний сезон. Мониторинг
28 Октября 2020, 18:12
Европейская клиника открыла круглосуточный стационар в Санкт-Петербурге
28 Октября 2020, 17:49
29 Октября, 2:17

Дело Сушкевич и Белой: медсестра рассказала, что замазала корректором запись о рождении живого ребенка

Сергей Галаянц
10 Сентября 2020, 17:03
Елена Белая (в центре) Фото: klops.ru
В Калининградском областном суде 10 сентября состоялось очередное заседание по делу об убийстве новорожденного, обвиняемыми по которому проходят бывшая и. о. главврача областного роддома №4 Елена Белая и неонатолог реанимационной бригады из Регионального перинатального центра Элина Сушкевич. Показания дали сразу несколько свидетелей. Медсестра роддома №4 Татьяна Елизарова рассказала, что ее попросили замазать запись о рождении живого ребенка в журнале регистрации новорожденных и исправить так, будто произошла внутриутробная смерть плода. Другая свидетельница сообщила о подмене ампул куросурфа.

Показания свидетеля Татьяны Елизаровой, медсестры роддома №4

«Ребенок утром был завернут в клеенки специальные и пеленку, был в чепчике и подключен к аппаратам. Двое детей еще были на ПИТе [палате интенсивной терапии], их сказали увезти в другую палату. Там были другие доктора, и Сушкевич приехала к тому моменту. Я спросила у Сушкевич: «Вы тут надолго?» Она ответила: «Сейчас я его стабилизирую и переведу к себе», – рассказала Елизарова. Ранее Элина Сушкевич утверждала, что из-за плохого состояния ребенка не собиралась переводить его в перинатальный центр.

«Я дважды видела Белую. Первый раз она пришла утром ненадолго. Потом вскоре она зашла с телефоном в руке, с кем-то разговаривала. Дала трубку Сушкевич и сказала: «Поговорите со своим начальством». Сушкевич слушала, что говорят, побледнела. Видно было, что расстроилась. Потом сказала «да» и отдала трубку Белой. Потом я ушла из ПИТа», – продолжила свидетель.

«Новорожденному я мерила температуру: он был тепленький, температура была 36–36,1. Хорошенький такой был. Еще мне сказали поставить желудочный зонд, но я побоялась», – также вспоминает медсестра.

«Я узнала от старшей медсестры, что ребенок умер, это неприятно. Я спросила: «Мне только завернуть?» Мне сказали, что он уже завернут. Мне стало легче от того, что мне не придется это делать. <…> В журнале регистрации новорожденных я замазала белой мазилкой по просьбе Косаревой [Татьяна Косарева, завотделением новорожденных в роддоме №4] в этот же день, что мальчик родился живым. Мне сказали написать, что он был антенаталом», – заявила Татьяна Елизарова.

«Еще меня удивило, что трубки лежали в кювезе. Обычно их увозят вместе с умершим в паталогоанатомическую лабораторию. Два часа ребенок должен лежать там, где он скончался. Но в этот раз двух часов не прошло, когда я видела ребенка живым и когда мне сказали, что его уже унесли в холодильник», – заключила свидетельница.

Показания свидетеля Татьяны Гончаренко, акушера-гинеколога роддома №4

«Я пришла утром на работу, узнала, что родился недоношенный ребенок. Тяжелый, стабильный, для него вызвана бригада Регионального перинатального центра. Белая была недовольна тем, что ему оказывалась помощь», – рассказала свидетельница.

«При мне говорили о том, что нужно переписывать историю родов. Об этом говорили Широкой [Ирина Широкая, акушер-гинеколог роддома №4]. О том, что умер ребенок, я узнала в утренние часы. <…> Все знали, что Белая хотела стать руководителем учреждения. Ни для кого это не было секретом», – сказала Гончаренко, добавив, что Елена Белая подавала документы на назначение главврачом роддома №4.

Показания свидетеля Ольги Котлярчук, старшей медсестры отделения новорожденных роддома №4

«Утром Белая сказала всем выйти из ПИТ, кто там оставался, я не знаю. Потом мне Косарева сказала убрать тело мертвого ребенка. Я достала его из кювеза, завернула в пеленки и убрала в холодильник. Я знаю, что ребенку вводился куросурф, отметка об этом была в журнале», – подчеркнула свидетельница.

«Белая 9 ноября утром сказала, чтобы привели все документы в порядок. Я вносила изменения в журнал регистрации новорожденных. Он находился на посту. Там уже была замазана фамилия Ахмедовой [потерпевшей], что у нее родился живой ребенок. Это все уже было замазано корректором. На это место мне сказали записать любую другую фамилию того, кто уже родил. Я внесла сведения другой роженицы с предыдущей страницы, которая уже родила», – рассказала Котлярчук.

«Ахмедову замазали, а куросурф-то вводили, получается, что одного флакона не хватало. Белая сказала ехать в РПЦ [Региональный перинатальный центр]: «Там тебе дадут». Я стала одеваться, чтобы ехать, но мне сказали, что меня ждет следователь. Тогда Белая сказала, что сейчас привезут», – вспоминает старшая медсестра.

Она добавила, что, по ее мнению, флакон привезли из РПЦ и передали ей, чтобы количество препарата сходилось. «Белая сказала убрать переданный флакон в холодильник. Потом его изъяли оттуда», – рассказала Ольга Котлярчук.

Показания свидетеля Натальи Бажановой, медсестры Регионального перинатального центра, которая работала в бригаде вместе с Элиной Сушкевич

«В этот день я заступила на смену в РПЦ. Утром с другим доктором я перевозила из РПЦ ребенка в кардиоцентр, а Сушкевич села вместе с нами. Ее высадили около роддома №4. Оборудования какого-то Сушкевич с собой не имела», – вспоминает медсестра.

«Мы вернулись из кардиоцентра, я обработала машину, взяла оборудование для определения газа в крови ребенка, стерильные пеленки для транспортировки и поехала в роддом. Заглянула в ПИТ, там сидела Сушкевич, она взяла у меня все и ушла в палату. Я минут 30 ждала ее в коридоре», – сказала свидетельница.

«Я с ней не разговаривала. Сидела в коридоре. Мое дело было транспортировать ребенка. Потом Элина Сергеевна выглянула из палаты и сказала: «Собирайте наши вещи и отправляйтесь в машину». Я пошла в машину. С Сушкевич мы ничего не обсуждали. Когда она выходила в машину, при ней никаких документов не было. В машине я ждала ее еще около 10–15 минут», – рассказала Наталья Бажанова.

Следующее заседание Калининградского областного суда назначено на 11 сентября 2020 года.

В ноябре 2018 года акушеры Калининградского областного роддома №4 приняли роды у женщины на 24-й неделе беременности. Оценив состояние новорожденного с экстремально низкой массой тела – 700 граммов, врачи вызвали из перинатального центра реанимационную бригаду, в составе которой была неонатолог Элина Сушкевич, для оказания лечебно-консультативной помощи, а при необходимости – перевода новорожденного в перинатальный центр. Но ребенок погиб, а ответственность за летальный исход была возложена на Элину Сушкевич и Елену Белую.

Обеих обвиняют в убийстве малолетнего (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ), а Белую еще и в организации убийства (ч. 3 ст. 33 УК РФ).

На предыдущих судебных заседаниях Елена Белая представила свою версию событий, происходивших в роддоме 6 ноября 2018 года, а Элина Сушкевич отказалась отвечать на некоторые вопросы стороны обвинения. Подробнее о деле и его последствиях – в сюжете Vademecum.

Новость подготовлена при участии Ольги Запиваловой («Клопс»).

Источник Vademecum
Поделиться в соц.сетях

Самые читаемые новости за все время

Коронавирус и COVID-19. Мониторинг
5 Июня 2020, 23:47
Умер известный эксперт-криминалист Виктор Колкутин
24 Сентября 2018, 17:23
Путин утвердил параметры нового национального проекта в здравоохранении
7 Мая 2018, 18:51
Московская полиция нашла Калетру в свободной продаже в аптеках
28 Марта 2020, 14:50
ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ

Нажимая на кнопку «подписаться», вы даете согласие на обработку персональных даных.

Яндекс.Метрика