По предварительным данным доследственной проверки, врачи изъяли у скончавшегося после ДТП в больнице мужчины органы, несмотря на отсутствие согласия родственников погибшего. Никаких других подробностей представители ГСУ СК РФ по Москве пока не сообщили.
Телеканал НТВ выпустил о трагическом инциденте видеосюжет, в котором брат погибшего рассказывает, что сбитого в прошлом году автомобилем Павла Мардаря с тяжелыми травмами доставили в одну из городских больниц, где пострадавший после 5 дней, проведенных в коме, скончался. Медицинские документы, из которых родственники узнали об изъятии органов, им отдали только после похорон. В акте было отмечено, что тело поступило в морг уже без органов (сердца, почек, печени, и фрагмента селезенки).
По результатам проверки должно быть принято процессуальное решение, и может быть возбуждено уголовное дело по ст. 293 УК РФ (халатность).
Похожий случай произошел в 2014 году, когда врачи столичной ГКБ №1 им. Н.И. Пирогова без согласия родственников изъяли органы у 19-летней студентки Алины Саблиной, скончавшейся в результате ДТП. ГСУ СК по Москве тогда тоже была проведена доследственная проверка, не обнаружившая в действиях врачей состава преступления, и уголовное дело следователи возбуждать не стали.
Заступились за врачей и в Департаменте здравоохранения Москвы, заявив, что родственники пациентки не подавали заявления против посмертного донорства органов. На сторону ГКБ встал и Минздрав России.
Родственники погибшей попытались взыскать с больницы компенсацию морального вреда в размере 400 тысяч рублей, но Замоскворецкий суд Москвы отклонил иск. Тогда Саблины направили жалобу в Конституционный суд (КС) РФ, который отказался рассматривать жалобу, сославшись на собственное решение 2003 года: «трансплантация органов или тканей человека является средством спасения жизни и восстановления здоровья людей», а «презумпция согласия на изъятие органов имеет целью развитие в стране донорства и трансплантации и Конституции не нарушает». В ответе Саблиным КС РФ также отметил, что отказ от презумпции согласия находится в компетенции законодателя.
