Снижение материнской смертности – одно из приоритетных направлений российского здравоохранения. В 2015 году этот показатель составил 10,1 (на 100 тысяч младенцев, рожденных живыми), а к 2018 году, по планам Минздрава, он должен быть снижен на 11%. Основная надежда возлагается на развитие сети перинатальных центров. При этом, по мнению заведующего кафедрой акушерства и гинекологии с курсом перинатологии РУДН Виктора Радзинского, перинатальные центры и роддома второго и первого уровней должны быть ориентированы на лечение новорожденных, а не на матерей, которые зачастую имеют массу сопутствующих заболеваний. Только 30% регионов создали перинатальные центры и роддома на базе многопрофильных клиник или наладили взаимодействие между такими организациями.
«Первая причина материнской смертности – экстрагенитальные заболевания. То есть умирают больные женщины. Это колоссальная проблема для страны», – рассказал Радзинский в пятницу, 9 сентября, в ходе пресс-клуба, организованного компанией «Гедеон Рихтер» на IX Общероссийском семинаре «Репродуктивный потенциал России». По словам эксперта, беременную женщину не должны лечить в роддоме, в котором нет ни специалистов, ни лицензии. «Такая пациентка должна находиться в профильном отделении, например кардиохирургическом, если у нее порок сердца, и на протяжении беременности и родов ей должны оказывать профильную помощь. Акушеры приедут и прооперируют, разрешат роды», – подчеркнул он.
Показателем материнской смертности Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) обеспокоилась в 1970 году, когда он составил 500 тысяч в год. Согласно планам ВОЗ, к 2000 году он должен был снизиться в два раза, однако этого достичь не удалось. Напротив, количество летальных случаев при родах выросло до 590 тысяч в год. «Это одна из самых громких неудавшихся концепций ВОЗ. Так вышло, потому что в основу был положен не тот приоритет, а именно призывы планировать семью. Что это значит? Примитивнейшая вещь – прекращение родов после 45 лет, увеличение интервала между родами до двух лет. Все это, соответственно, должно было снизить детскую смертность в четыре раза, материнскую – в два. Мир на это не ответил», – рассказал Радзинский.
В 2015 году удалось снизить этот показатель до 303 тысяч, при этом основным немедицинским фактором, способствовавшим улучшению ситуации, стал демографический (снижение рождаемости). В числе медицинских факторов, повлиявших на снижение материнской смертности, оказались контрацепция, медикаментозные аборты, роды в стационаре, органосохраняющие методики лечения кровотечений, современные перинатальные технологии. По словам Радзинского, 60% материнских смертей приходится на такие страны, как Индия, Афганистан и Нигерия, в России же идет «спокойное снижение этого показателя без резких скачков».
Снижение материнской и младенческой смертности, в том числе формирование трехуровневой системы оказания помощи беременным женщинам – в период родов, после родов и новорожденным, стало одним из основных направлений Минздрава в развитии российского здравоохранения на ближайшие два-три года.
