ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ

Нажимая на кнопку «подписаться», вы даете согласие на обработку персональных даных.

22 Августа, 18:03
22 Августа, 18:03
59,14 руб
69,43 руб

Сухой достаток

Алексей Каменский
8 Декабря 2014, 16:42
5192
Кто процветает на российском рынке целебных трав и почему государство под него подкапывается
Сухие травы и сборы – довольно необычный сегмент фармацевтического рынка. А фитотерапия – не менее загадочный раздел медицины. Медицинской специальности «фитотерапевт» в России не существует, а целительный эффект растительных препаратов часто бывает исторически хорошо известен, признан специалистами, но чисто формально труднодоказуем. VADEMECUM исследовал структуру этого рынка и его основ­ных игроков.

«По образованию я – дерматолог, а фитотерапия началась для меня с одного сложного случая псо­риаза, – рассказывает завкафедрой фитотерапии Российского университета дружбы народов Вла­димир Корсун. – Намазав пациента одной доволь­но вонючей смесью, я вдруг задумался: неужели нет ничего другого, каких‑то менее привычных препаратов? И вот уже 40 лет продолжаю искать их в растительном мире». Начав с дерматологии, Корсун постепенно расширял спектр применения трав и теперь лечит ими практически все. Более того, ежегодно обучает азам профессии несколько десятков будущих фитотерапевтов и травников. Его история довольно типична для российского врача – специалиста по травам. Специальности «фитотерапевт» в вузах нет – кто‑то приходит сюда из кардиологии, кто‑то – из фармакологии. Некоторые обходятся и вовсе без медицинского образования. Этих последних принято называть травниками, а то, что от них получают пациен­ты, – оздоровлением. Хотя есть и другая клас­сификация: травник – это тот, кто получил свои знания от дедов и прадедов. То, что он делает, – это не какая‑то там фитотерапия, а целительство. Тут сам черт ногу сломит.

Довольно запутанна и сфера производства пре­паратов. Можно взять два почти одинаковых набора целебных растений и обнаружить, что один из них является полноценным лекар­ством, а второй – всего лишь биологически активной добавкой. VADEMECUM попытался разобрать­ся в структуре и тенденциях рынка.

ЭКСТРАКТНОЕ МЫШЛЕНИЕ

Фитопрепарат – лекарство, получаемое ис­ключительно из растительного сырья. Это как будто исчерпывающее определение из «Вики­педии» можно трактовать совершенно по‑раз­ному. Растительное сырье можно высушить, а можно сделать из него настойку, причем разными способами. Или получить вытяж­ку – экстракт, который может быть и жидким, и сухим. Можно выделить из всего комплекса действующих веществ какое‑то одно. В приме­нении к рынку эти различия означают пере­движение его границ на миллиарды или даже десятки миллиардов рублей.

«Если препарат сделан из растительного сырья, надо оценить глубину переработки, – полагает основатель компании «Народная медицина» Олег Каменев. – Водную настойку я бы назвал фитопрепаратом. А, например, вы­деление из растений гликозидов предполагает целую серию операций, и конечный результат едва ли уместно называть препаратом из це­лебных трав».

Производители обычно определяют фиторы­нок в зависимости от своей специализации. В портфеле алтайской компании «Эвалар», крупнейшего в России производителя БАДов, примерно 200 препаратов, говорит председа­тель совета директоров Наталия Прокопьева. 60% из них – это БАДы и лекарства, сделан­ные исключительно из растительного сырья.

Рынок фитопрепаратов «Эвалар» оценивает в 16,2 млрд рублей (по итогам первого полугодия 2014 года), а себя считает его лидером с долей (по итогам того же периода) 12,3%. На второе место «Эвалар» ставит компанию Bionorica (11,5%) – в ее портфеле много гомеопатии, кото­рую к фитопрепаратам обычно не относят. РИА «Панда», второй в России производитель БАДов, в рейтинге фитопроизводителей от «Эвалара» вообще отсутствует. Хотя два самых продаваемых в России БАДа – Сеалекс и АЛИ Капс (оба для повышения мужской потенции) – практически полностью созданы на основе растительного сы­рья, только дополнены витаминами и запечатаны в маленькую капсулу. В августе на эти две добавки пришлось 10,5% российского рынка БАДов, об­щий объем которого составляет, по оценке DSM Group, 2,5 млрд рублей в месяц.

«В принципе, фитотерапевт может, наверное, назначить АЛИ Капс, но я не назначаю», – го­ворит известный петербургский фитотерапевт Елена Лесиовская, автор множества книг (сейчас в издательстве «Ремедиум» выходит ее «Доказа­тельная фитотерапия»). АЛИ Капс – явно не то, за чем идут к специалистам по лечению травами. Что важнее – разделить в продуктовой линей­ке крупных производителей биодобавок то, что сделано только из трав, и то, куда добавлено нечто не растительное, просто невозможно. «Чаще всего мы используем сухие экстракты из лекарственных растений», – говорит Дмитрий Дергачев, пре­зидент РИА «Панда». Долю препаратов из рас­тительного сырья в производстве РИА «Панда» он оценивает примерно в 50%, но само деление БАДов и лекарств по признаку «из чего они сдела­ны» считает неуместным.

По мнению аналитической компании DSM Group, среди фитопрепаратов легче всего выделить те, которые представляют собой просто высушенные лекарственные растения или их смеси, сборы. Это, по сути, и есть травяная медицина в самом привычном смысле слова. VADEMECUM исходит именно из такого определения. Есть, правда, один нюанс. Возьмем Грудной сбор №4 – хорошо известное отхаркивающее средство, состоящее из цветков ромашки, листьев мяты и прочего. Сбор №4 – ле­карство. Фиточай «Опалиховский» тоже состоит из смеси трав – те же ромашка, мята плюс некото­рые другие растения. Но только «Опалиховский» лекарственным средством не является. Это БАД, получивший регистрационное удостоверение в 2008 году. В чем разница? Только в форме реги­страции. На действии препарата это не сказывает­ся, на его рыночную судьбу если и влияет, то слабо. Поэтому БАДы из высушенных растений мы учитывали наравне с лекарствами из них же.

РЫЛЬЦА В ПУШКУ

Российский рынок фитопрепаратов (в описан­ном выше понимании) не очень велик – по­следние несколько лет он колеблется в пределах 5‑6 млрд рублей, в год продается чуть больше 100 млн упаковок (см. таблицу «Игры на траве» на стр. 23 и рейтинг производителей «Фито‑крыто» на стр. 24). И почти половину его – 47% в деньгах и 49,5% в упаковках – занимает подмосковное предприятие «Красногорсклексредства». Оно было создано в 30‑х годах и почти весь прошлый век оставалось практически единственным в России заводом, заготавливающим травы. Ему доставались все новые разработки фитопрепаратов в СССР, для него засевали целебными травами поля и искали в дикой природе те, которые невоз­можно выращивать. Так что, когда российским травяным рынком заинтересовалась решившая заняться международной экспансией немецкая профильная компания Martin Bauer, выбора у нее практически не было – «Красногорсклексредства» стали ее стопроцентной «дочкой» еще в 90‑х годах. Сейчас помимо России Martin Bauer имеет под­разделения в Польше, Испании, Италии, Турции, Сингапуре. Оборот компании в 2013 году достиг 470 млн евро.

Завод «Красногорсклексредств» находится в по­селке Опалиха, в глубине участка – двухэтажная фабрика по переработке сырья.

На первом этаже – десяток упаковочных цехов, в каждом по автомату, которые запечатывают готовые травы в пакетики или пачки. До 100% автоматизация не дотягивает – в каждом цехе присутствуют и упаковщицы, помогающие маши­нам. На втором этаже висят «биг пэки» – огромные мешки, из которых сухая трава ссыпается вниз, на упаковку. Есть также цех нарезки. Летом и осе­нью, в сезон, фабрика работает круглосуточно, поэтому штат у нее довольно большой – несколько сотен человек. За год они изготавливают около 60 млн упаковок.

В мире 70% от всего объема растительного сырья выращивают, а 30% собирают в дикой природе, рассказывает Андрей Черданцев, директор по за­купкам «Красногорсклексредств». Но если рас­сматривать ассортимент, то все наоборот – 70% видов растений собирают в диком виде и только 30% растут «культурно». СССР в основном сам обеспечивал себя сырьем из лекарственных трав, существовало два десятка хозяйств, занимавшихся их выращиванием. Но после распада страны боль­шинство территорий, где выращивали и собирали травы, остались за пределами РФ. Одним из ос­новных источников фитосырья на постсоветском пространстве стала Украина: «Оттуда завозили березовые почки, бессмертник, рыльца кукурузы, створки фасоли», – рассказывает Черданцев. Теперь ввоз с Украины закрыт – карантин, а Красногорка (так в отрасли сокращают почти непроизносимое название компании) ищет новых поставщиков. «Не допустим, чтобы это совсем пропало с полок», – бодрится Черданцев.

РОМАШКОВЫЙ КОМБАЙН

Проблема поставок в том, что сбор дикорасту­щих растений, в принципе, удел бедных стран. «Между сборщиком и конечным покупателем обычно выстраивается цепочка посредников, и первому достается совсем немного. А в России мало кому можно сказать: вот тебе 300 рублей, иди собирай травы целый день», – объясняет Черданцев. Сейчас один из главных поставщи­ков растений – Египет. Ромашку и календулу он производит для всего мира, в том числе и для России. Не везти ромашку издалека можно только одним способом – помочь поставщи­кам освоить новые технологии. «От обычного сельского хозяйства наша сфера очень сильно отличается, – говорит Черданцев. – Напри­мер, семена диких растений прорастают не­одновременно – если засеять поле, половина взойдет в этом году, а половина – в следующем, как работать в таких условиях? Только если сажать рассаду». Техника для производства травяного сырья тоже нужна специфическая. Особый комбайн для сбора ромашки Martin Bauer нашел в Сербии. Ромашку нельзя косить, не получится потом отделить цветки. Комбайн устроен так, что обрывает только их. Три года назад Martin Bauer ввез в Россию, растаможил и продал своим поставщикам пять комбайнов. Еще столько же попали к крупному поставщику «Красногорсклексредств» в Крыму. «Машина за­меняет 200 сборщиков, а стоила не космических денег, примерно 1,2 млн рублей. Она окупилась за один сезон», – говорит Черданцев.

Остальные игроки рынка сухих трав отстают от лидера. На втором месте по количеству упако­вок (8%) – подмосковная фирма «Здоровье», она всего в двух станциях электричкой от Красногор­ки. Это частная компания, созданная в 1989 году хирургом Анар Яшар Гусейновым. Он создал коо­ператив «Арника», который только на девятый год существования смог купить первый автомобиль для доставки сырья в аптеки. Сейчас у компании шесть машин, а хит продаж – сбор Фитантис, соз­данный в 2006 году и в 2011‑м переименованный в Фитодиарин.

Горячей борьбы за рынок не ощущается. Крупные фармпроизводители обычно отводят для сухих трав лишь небольшую долю в своем производстве – как, например, «Эвалар». Или не отводят вовсе. «Мы на рынок измельченного растительного сырья в фильтр‑пакетах и пачках не смотрим, – пожима­ет плечами Дергачев из РИА «Панда». – Не имеет большого финансового смысла бодаться с конкурен­тами, отжимать полки в аптеках, лезть туда, притом что полки стоят дорого, а традиционные препараты из трав – низкомаржинальны». Традиционные ле­карственные травы не патентуются (со сборами си­туация сложнее), невозможно запретить конкурен­там делать то же самое. Рецепт Дергачева – делать фитопрепараты в капсулах или таблетках, а также на основе биотехнологий. Что касается последнего, растения, объясняет он, берутся для этого «краснок­нижные» – потенциальному конкуренту трудно бу­дет купить их в промышленных масштабах. А «Пан­да» выращивает их биотехнологическими методами, на основе культур клеток, специально созданных для нее профильными институтами или биотехноло­гическими компаниями. «Если я выхожу на рынок с таким препаратом, он уже защищен, – объясняет Дергачев. – Собрать на Алтае родиолу розовую мо­жет кто угодно. Но когда выбран самый подходящий из существующих сортов и его вырастили в биореак­торе, родиола по‑другому работает. Водитель выпьет ее и будет восемь часов ехать, не засыпая». Вообще, Дергачеву кажется, что традиционная фитомедици­на уходит в прошлое: «Мир ускоряется, люди хотят быстрого эффекта: съел таблетку – и выздоровел. Травы применяет довольно узкая аудитория. Люди не хотят заваривать, настаивать на водяной бане, им даже с фильтр‑пакетом кажется уже слишком долго».

В России лечебные травы действительно не осо­бенно популярны. Но в США, Германии, Японии, не говоря уже о Китае и Индии, они применяются очень широко (про фиторынок Германии читайте подробнее в материале «Блюменпролетариат», про Китай – в материале «Настойчивость женьшеня». А российская непопулярность объясняется не столько малой привлекательностью этого рынка для фармкомпаний, сколько неудачным госрегули­рованием.

РАСТЕНИЧЕСКИЙ СИНДРОМ

Если вы хотите заставить фитотерапевта или травника долго и вдохновенно рассказывать о своей работе, просто скажите «аспирин». Он для них, как красная тряпка. Прообраз аспи­рина – кора ивы. Ацетилсалициловая кис­лота в форме, подходящей для медицинского применения, была получена из нее в конце XIX века в лабораториях фирмы Bayer. Но от­вар коры ивы можно тоже использовать как жаропонижающее средство. Побочные эффек­ты аспирина хорошо изучены, говорит Лесиов­ская. Вероятность их появления распределя­ется, по ее словам, примерно так: 30% – астма, 30% – язва желудка и 12‑перстной кишки, 30% – тяжелые аллергии. В коре ивы есть много других веществ, говорит Лесиовская, но они, как и все в живой природе, находятся каждое на своем месте и гармонизированы друг с другом. Например, там есть иммуномо­дулирующие вещества, выступающие «проти­вовесом» для салицилатов.

Еще пример – противодиабетические пре­параты группы производных бигуанидина, например, метформин, дающие разнообразные осложнения. Его выделяли из козлятника ле­карственного, который, по словам Лесиовской, может выполнять ту же роль, но без осложне­ний. А чтобы устранить побочные эффекты этого синтетического препарата, полагает Ле­сиовская, «нужно будет прописать еще до де­сятка препаратов». «Дело еще в том, что пра­вильно назначенный фитопрепарат действует сразу по многим направлениям», – поддержи­вает коллегу Светлана Барнаулова, заведующая отделением традиционных методов лечения петербургской городской больницы №40. Барнаулова, можно сказать, потомственный фитотерапевт – ее отец, доктор медицинских наук и ведущий научный сотрудник Инсти­тута мозга человека РАН, хорошо известен в травяной отрасли. По образованию Барнау­лова – кардиолог, но считает, что для фитоте­рапии требуется настолько глубокое обучение, что начинать его надо обязательно в инсти­туте, а не на «курсах повышения квалифика­ции» (если верить сайту, самая длительная программа обучения на кафедре фитотерапии РУДН – 216 часов, то есть ее можно осилить за пару месяцев).

Количество фитотерапевтов в России не­известно в принципе. Большинство из них не собираются в каких‑то специальных «цен­трах траволечения» (об исключении читайте в материале «Лечить отдельный орган должно быть уголовно наказуемо»), а ведут прием при обычных лечебных учреждениях или центрах народной медицины. Стоимость – от 500 руб­лей за «безымянного» травника до 2 и даже 4‑5 тысяч рублей за возможность показаться известному специалисту.

КОМУ ДОБАВКИ

Самая серьезная для фитотерапии проблема сейчас – препараты. Точнее, госрегулирование этого рынка. Он был относительно стабильным и даже рос, пока за него не взялось государство со своими нормами и ограничениями – жа­луются фитотерапевты. На первый взгляд, фитопрепаратам живется проще, чем обычным лекарствам. Травы и сборы, которые существу­ют на рынке более 20 лет, входят в фармакопею «по историческом принципу»: давно употребля­ются, никому еще не навредили, значит – мож­но. Исследования эффективности большинства из них в России не проводились. Раньше докли­ника и клиника для новых сборов, создаваемых на основе «хорошо себя зарекомендовавших» трав, тоже обычно не требовались.

«До вступления в силу в 2010 году Закона об обращении лекарственных средств объем и необходимость КИ определял эксперт, зани­мающийся регистрацией. Могли потребовать КИ, могли разрешить не проводить, а могли зарегистрировать с условием проведения по­стрегистрационных КИ», – объясняет директор по развитию «Красногорсклексредств» Ольга Трифонова. Постепенное ужесточение началось в начале 2000-х годов, вспоминает Лесиовская. Требования провести КИ стали звучать все чаще. А по Закону об обращении лекарствен­ных средств они стали обязательными.

Схема стала выглядеть очень странно. Напри­мер, говорит Трифонова, ее компания решила изменить способ измельчения мяты. Но рево­люционный способ в фармакопее не описан, поэтому нужно регистрировать новый лекар­ственный препарат. Послабление все‑таки есть: требуются лишь доклинические исследования. Но все равно это дорого. Исследования мяты компания пока не проводит. Она и так потра­тилась, готовя новый сбор, который решила зарегистрировать как лекарство: доклиника обошлась в 1 млн рублей, говорит Трифонова, а КИ будут стоить 10 млн рублей. Вообще, в за­висимости от показаний препарата, общая цена исследований, по словам Трифоновой, может составить от 5 до 15 млн рублей. Но, по сведени­ям Лесиовской, бывает и дороже: она знает о до­клинических исследованиях, которые обошлись в 5 млн рублей. Без исследований стоимость создания нового сбора на порядок ниже: по сло­вам Трифоновой, в районе 300 тысяч рублей без учета зарплаты специалистов и подготовки документов для регистрации.

И тут на помощь производителям пришли БАДы (см. таблицу «Фито‑крыто»). Если даже для незначительного изменения известного сбора требуется проводить эксперименты на живот­ных и людях, проще объявить новый препарат биологически активной добавкой, а ее лечебное действие – которого, по закону, быть не должно, это же не лекарство – описать завуалированно. Например, на одной стороне упаковки фиточая «Опалиховский» сообщается, что в его состав входят мята, шалфей, зверобой и так далее, а на другой написано: «Как известно, растения, входящие в состав фиточая, обладают потогон­ными и отхаркивающими свойствами…». Сообразительный покупатель должен сам сделать вывод из этих двух фактов. Правда, и с БАДами свои проблемы. От компании может потребо­ваться доказательство, что в той концентрации, в которой они использованы в биодобавке, рас­тения не имеют лечебного эффекта. Что, помимо чисто бюрократических сложностей, уменьшает возможность составления новых лекарственных смесей. Остается еще одна лазейка – зарегистри­ровать травяную смесь как пищевой продукт. Но вскоре после принятия Закона об обращении лекарственных средств был введен в действие технический регламент на чаи – точнее, на то­вары, содержащие в своем названии такое слово. Пищевой продукт сейчас может называться чаем только в том случае, если сухого чайного листа в нем не меньше 50%. У травяных чаев остался один путь – регистрироваться в качестве БАДов. В своих мытарствах игроки травяного рынка, как водится, винят крупные фармком­пании – тем, дескать, не нужны конкуренты, ко­торые дешевле их продукции и при этом не на­носят вреда организму, вот они и лоббируют создание всевозможных преград. Фармгиганты, со своей стороны, ссылаются на то, что рынок трав слишком мал, чтобы его бояться, а сами травы скорее оздоравливают, чем лечат.

КОРЕНЬ ЗЛА

Тенденция подтверждать действенность трав исследованиями сейчас есть во всем мире. Не так давно в Journal of Clinical Pharmacy and Therapeutics было опубликовано исследование, которое подвело итог уже проведенным до­клиническим и клиническим исследованиям эффективности фитопрепаратов (подробнее см. материал «Моральные настои»). Из тыся­чи трав, вошедших в обзор, эффективность пока что подтверждена примерно у полутора сотен. К исследованиям трав нельзя подходить с «общелекарственной» меркой, уверена Елена Лесиовская. Стандартные КИ предполагают стандартизированные дозы», а в фитотерапии применяется индивидуальный подбор не толь­ко доз, но и состава сбора. Стандартизацию препаратов затрудняет то, что речь идет о це­лом комплексе веществ. В женьшене 18 групп действующих веществ, а самих этих веществ – «запредельное количество», приводит пример Лесиовская. Если стандартизировать состав лишь по нескольким из этих веществ, гаран­тии, что в лекарстве из женьшеня, прошедшем контроль качества, корень сможет проявить свои волшебные свойства, не будет.

В защите своего рынка фитотерапевты объ­единились с производителями. Наталия Прокопьева из «Эвалара» говорит, что ее компания «не раз предлагала ввести упро­щенную регистрацию лекарственных рас­тительных препаратов, однако пока все идет по пути ужесточения». Красногорка ждет следующего года, когда, по информации Ольги Трифоновой, вступят в силу поправки, смягчающие Закон об обращении лекарствен­ных средств – их принятия она ожидает уже в этом году. Но Лесиовская в послабления не верит – по ее данным, все будет ровно наоборот. А КИ не нравятся ей еще и потому, что предполагают рандомизацию пациентов (критерии включения в исследование и так далее) и назначение им всем одинаковой дозы препарата. А ведь она для разных больных с одной и той же болезнью подбирает индиви­дуальную терапию.

Вообще, как бы ни развивался рынок, про­блему лекарств каждый фитотерапевт ре­шает по‑своему. Барнаулова считает «на­родное» травничество «немного диковатым, хотя и имеющем право на существование». Но предлагать пациентам травы из обыч­ных аптек не готова: «Как правило, хороший фитотерапевт работает на собственном сырье, которое он закупает у оптовиков, а иногда даже и сам собирает». Покупать неупакован­ное сырье, а не «коробочки в аптеке», минуя несколько промежуточных звеньев, еще и вы­годнее, считает она. Елена Лесиовская – автор многих целебных смесей, которые она реги­стрировала как пищевые бальзамы. «Больные спрашивают: а те травки, которые вы раньше в пакетиках смешивали, вы нам больше не да­дите, что ли? Для них это дороже, чем то, что я провела по системе регистрации», – конста­тирует она.


ЭКСПЕРТИЗА

МОРАЛЬНЫЕ НАСТОИ

Как исследователи всего мира пытаются подтвердить эффективность фитопрепаратов


Доказательная медицина всерьез занялась фитоте­рапией. Травы, полезность которых веками считалась само собой разумеющей­ся, исследуются in vitro, проверяются на животных и на людях. Результаты неод­нозначны.

Фитопрепараты историче­ски были в мире лекарств на особом положении. Они появились задолго до того, как кто‑то как‑то начал регулировать лекарствен­ный рынок, поэтому нормы, относящиеся к лекарствам, со всей строгостью к ним обычно не применяются. Эффективность их счита­ется не требующей дока­зательств. Но ситуация постепенно меняется. Еще 10 лет назад каждая евро­пейская страна могла сама решать, как ей регулировать этот рынок. Но принятая в 2004 году Европейская директива по традиционным фитопрепаратам (European Directive on Traditional Herbal Medicinal Products) ввела для всех стран ЕС единые правила. С этого момента традиционным фитопрепа­ратам для допуска на рынок приходится получать реги­страционное удостоверение. Правила его выдачи доволь­но мягкие – например, пре­паратам, оборачивавшимся на рынке до принятия директивы, дали отсрочку до 2011 года. Но тенденция налицо. Это одна из причин того, что исследования эф­фективности фитопрепара­тов активизируются по всему миру. Пару лет назад Journal of Clinical Pharmacy and Therapeutics подвел итог тому, что сделано эксперта­ми и регуляторами в сфере инвентаризации раститель­ного мира.

Группа авторов подошла к исследованию масштаб­но. Они выбрали 1 тыся­чу лекарственных трав, продающихся на западных рынках, и по различным базам данных собрали проведенные исследования эффективности, оценили качество и обобщили. То есть речь идет о метаисследова­нии – обзоре и оценке всего, что другим ученым удалось узнать о травах. При изуче­нии эффективности препара­тов жанр «инвентаризации того, что уже есть» довольно обычен, ведь результат отдельно взятого исследова­ния мало о чем говорит, хотя бы потому, что для оценки его качества нужно привлечь стороннего специалиста, в исследовании не участво­вавшего: исследователи не всегда беспристрастны.

Трав, которые никто и ни­когда не изучал, оказалось немного (см. инфографику «Стебель на пробу»). Однако и полный цикл исследо­ваний был проведен для сравнительно небольшо­го количества трав – 156 из изученной тысячи. Больше половины всех растений увязли где‑то по­середине – доклинические исследования in vitro и in vivo уже были, КИ – еще нет. Нашлись и такие растения, которые, хоть и попали в «горячую тысячу» ис­пытуемых, оказались, как утверждают авторы работы, ядовитыми или аллерген­ными.

Сложность оценки иссле­дований фитопрепаратов, отмечает Journal of Clinical Pharmacy and Therapeutics, в том, что речь в этом случае идет не об одном действующем веществе, а о целом комплексе – усилия требуются уже для того, чтобы его про­сто стандартизировать. Научиться, грубо говоря, готовить много доз с оди­наковым составом.

Общий вывод Journal of Clinical Pharmacy and Therapeutics: относительно фитотерапии есть несколько распространенных убежде­ний, которые неверными, возможно, и не являются, но пока что требуют строго научного подтверждения. Вот главные из этих убежде­ний:

– совокупность веществ, содержащихся в растении, дает меньше нежелатель­ных побочных эффектов, чем какая‑то одна активная субстанция;

– фитопрепараты особенно хороши для долговремен­ного лечения хронических заболеваний;

– фитопрепараты удобны для лечения заболеваний, связанных с возрастными изменениями;

– в период выздоровления и для профилактики фито­препараты надо предпочесть обычным лекарствам.

Отдельно журнал отмечает давнюю, но малоизученную традицию использования растений в ветеринарии – в этой сфере с доказательной базой дело обстоит еще хуже.

Большая часть проана­лизированных клиниче­ских исследований была направлена на изучение антимикробной активно­сти растений. Следом идут исследования антиоксидант­ной активности, на третьем месте – активность проти­вовоспалительная. Были неудачные клинические исследования – для 1/3 растений КИ проводились, но доказать их эффек­тивность не смогли. Пока не смогли.

Для людей, знакомых с це­лебными травами пона­слышке, в работе Journal of Clinical Pharmacy and Therapeutics много не­ожиданностей. Например, провал валерианы. Авторы ссылаются на большой обзор рандомизированных иссле­дований действия валери­аны при тревожных рас­стройствах, опубликованный в 2006 году. В исследованиях использовались разные дозы и концентрации, раз­ные схемы приема. Однако убедительных доказательств простого факта, что вале­рьянка успокаивает, не обна­ружилось. По крайней мере, Journal of Clinical Pharmacy and Therapeutics считает, что не обнаружилось. Зато на­шлись достаточно серьезные работы о том, что валериана «может улучшать качество сна, не производя побочных эффектов».

А самый главный вывод из «инвентаризации» – тра­вам, если подходить к ним строго научно, требуется еще очень много иссле­дований. Взять действие препаратов из клюквы для предупреждения инфекции мочевыводя­щих путей, которое было изучено, по мнению ис­следователей, довольно хорошо. Были проведены десятки КИ, где изучалось действие клюквенного и клюквенно‑брусничного сока по сравнению с пла­цебо и другими соками. Годовое исследование, в котором приняли участие 145 больных, показало, что продукция на основе клюквы сильно снижает частоту возникновения инфекций мочевыводящих путей, особенно у женщин с возвратными инфекци­ями. Однако все эти ис­следования не позволили установить оптимальную дозировку и другие параме­тры назначения препарата. Надо работать дальше!

фитотерапия
Поделиться в соц.сетях
Нижегородские медики пожаловались Путину на снижение зарплат
Сегодня, 16:40
Чистая прибыль группы «36,6» увеличилась в 10 раз
Сегодня, 14:26
Минздрав Украины опроверг сообщение о введении платы за роды
Сегодня, 14:14
Опрос: 45% американцев не считают удаленные врачебные приемы удобнее очных
Сегодня, 14:06
В Великобритании признали гомеопатию неэффективной
Национальная служба здравоохранения Великобритании (NHS) сообщила о прекращении госзакупок гомеопатических и фитотерапевтических средств ввиду их низкой эффективности. Такие меры позволят сэкономить до 250 млн фунтов ($326 млн) в год, считают в службе.
25 Июля 2017, 7:35
Новые исследования в области фитотерапии в Бразилии будут стоить $90 млн
Закон об освоении биологических ресурсов должен способствовать возобновлению исследований и разработок в области фитотерапии.
23 Апреля 2015, 18:18
Фармбизнес
Настойчивость женьшеня
В чем коренятся миллиардные обороты традиционной китайской медицины
4091
Фармбизнес
«Лечить отдельный орган должно быть уголовно наказуемо»
Как башкирский травник, не уезжая из родительской избы, создал сеть фитоцентров по всей России
4408
Фармбизнес
Блюменпролетариат
Почему фитотерапия у немцев популярнее, чем у остальных европейцев
4055
Бразилия удвоила инвестиции в производство фитопрепаратов

Министерство здравоохранения удвоило в 2013 году сумму, выделенную на реализацию Национальной программы по лекарственным травам и фитотерапии.

17 Июня 2013, 15:47
Яндекс.Метрика