20 Октября, 12:10

«Пациенту дают домашние задания, он выполняет их с партнером, а потом рассказывает, как все прошло»

Анна Родионова
19 Июля 2018, 7:00
3634
Психотерапевт и сексолог Наталья Русецкая – о том, как разбираются с сексуальными проблемами в Америке

В США к работе психотерапевтов, не в пример России, относятся весьма серьезно: их практика лицензирована, этические нормы четко прописаны, их нарушение грозит специалисту потерей работы, а в некоторых штатах – и тюремным заключением. Но и там организация помощи людям, испытывающим сексуальные проблемы, не идеальна. Подробности Vademecum узнал у лицензированного в штатах Нью-Йорк и Нью-Джерси клинического сексолога и психотерапевта Натальи Русецкой.

– Как получилось, что помимо психотерапии вы получили образование еще и в сфере сексологии?

– Я начинала с индивидуальной терапии, а затем, после нескольких лет работы с парами, поняла, что ни в одной из психотерапевтических дисциплин подробно не объясняется, как работать с разного рода сексуальной тематикой. А того, что знаю я, совсем не достаточно для оказания помощи людям с сексуальными проблемами, о части которых я на тот момент и близко не слышала. И я отправилась учиться клинической сексологии в American Academy of Clinical Sexology. Мне казалось, что в свои годы я много чего знаю о сексе, но оказалось, что не знаю ничего. И эта подготовка очень помогла моей карьере.

Теперь, когда пары приходят на семейную терапию, на первой сессии упоминаю, что я еще и сексолог. Это замечание приоткрывает дверь для возможных вопросов и убирает стеснение – люди понимают, что могут говорить со мной о весьма интимных вещах, о которых не могли рассказать психотерапевту, если посещали его до меня. Говорить о сексе часто бывает сложно: люди живут вместе по 5–12 лет, но оказывается, что они вообще не говорят друг с другом об этом, не представляют, как и с чего начать. Эротическая коммуникация или сексуальное общение, то, что по‑английски называется sexual communications, – достаточно новый термин и для нас, в США, но мы его потихоньку внедряем.

– Как организована подготовка сексологов в США?

– Когда я заканчивала обучение, было только два образовательных учреждения, готовящих сексологов с докторской степенью (PhD): American Academy of Clinical Sexology во Флориде и California Institute Of Integral Studies в Сан‑Франциско. Возможно, сейчас появилось что‑то еще. Ты учишься несколько лет, а потом пишешь диссертацию – у кого‑то она занимает шесть месяцев, у кого‑то – два‑три года. Есть еще сертификационные курсы, например, в New York University, но они не дают образовательную степень. То есть в штате Нью‑Йорк ты можешь пройти несколько тематических курсов, получить сертификат и называть себя секс‑терапевтом, как многие и стали поступать. Но так обстоят дела не во всех штатах. Во Флориде, например, очень строгое лицензирование. 

В любом случае базовое образование должно быть из сферы mental health, то есть магистратура должна иметь психологическую основу, специалисты должны быть лицензированы на такую деятельность – уметь работать с тревогой, депрессией, шизофренией, биполярными расстройствами и прочими диагнозами. В США довольно много таких профессий: психологи, которым теперь разрешили проводить психотерапию сразу после магистратуры, тогда как раньше они, чтобы начать практику, должны были получить степень доктора психологии, затем – социальные работники, но в этом случае речь идет о клиническом социальном работнике (LCSW), который имеет право проводить психотерапию. Моя магистратура в Fordham University была как раз по такой социальной работе. Есть еще магистратура marriage family therapist, готовящая специалистов непосредственно к работе с парами. Еще существуют mental health counselor – их деятельность похожа на работу клинических психологов, но программа подготовки имеет некоторые отличия. Несколько лет назад появилась Association of Sexuality Educators, Counselors and Therapists (ASECT) – ассоциация секс‑терапевтов, имеющая строгие критерии членства: 55 образовательных часов по сексологии, прохождение супервизии [форма консультирования психотерапевта в ходе его работы специально подготовленным коллегой, позволяющая психотерапевту систематически понимать и анализировать свои профессиональные действия и поведение. – Vademecum] с членом ASECT и так далее. В этой ассоциации довольно существенные членские взносы. 

Я пока не вхожу в это объединение, моя степень позволяет мне работать, не испытывая острой необходимости подтверждать статус членством в ASECT. Для меня, как для психотерапевта, существуют определенные требования – например, количество образовательных часов, которые я должна ежегодно набирать для подтверждения лицензии. Отдельных образовательных требований для сексологов пока нет, но сейчас семинары и тренинги Эстер Перель [психотерапевт, автор переведенного на 25 языков бестселлера Mating in Captivity, в русскоязычной версии – «Размножение в неволе: как примирить эротику и быт», и книги The State of Affairs: Rethinking Infidelity. – Vademecum] и ряда других авторитетных сексологов стали засчитываться для специалистов сферы mental health.

– Сексуальную терапию рассматривают как отдельную школу, направление?

– Это не отдельная методика, в большей степени это отдельная тема в психотерапии. В принципе, сексуальная терапия базируется на когнитивно‑поведенческой (cognitive behavior therapy): пациенту дают поведенческие домашние задания, он выполняет их с партнером, возвращается – рассказать, как все прошло, получить новое задание. Это делается, чтобы адресовать тебе проблему и поменять твой способ мышления и взгляд на то, каким должен быть секс и каким ты должен быть в сексе. Задача – помочь расслабиться и изменить установки или помочь приобрести новые, более подходящие. 

Обычно сексуальная терапия короткая – это 6–12 сеансов при еженедельных встречах. И очень специфическая. Часто человек может ходить к психотерапевту, ходить к нему год, а параллельно несколько недель посещать секс‑терапевта, адресуя им разные проблемы. Считается, что это два разных сервиса. Если у твоего психотерапевта есть необходимая подготовка, ты можешь решать все проблемы с ним, но такого комплекса почти ни у когонет. Это направление сейчас только начинает развиваться.

– Известные специалисты или работы по сексологии уже есть?

– Да, профессиональное сообщество формируется. Я бы назвала ту же Эстер Перель, хотя она не считает себя секс‑терапевтом, а презентует как relationship therapist. У меня с ней личный контакт: последние пять‑шесть лет я ежемесячно хожу в ее супервизионную группу. Она родилась в Бельгии, говорит на семи языках, жила в разных странах мира. Один из главных вопросов, которые она исследует: почему весьма интимные отношения между людьми не гарантируют им хорошего секса? В профессиональной среде психотерапевтов эта ее мысль вызывает противоречивые оценки. И в целом некоторые лидирующие в семейной терапии американские специалисты не согласны с ее позицией, у нее, скажем так, более широкий, открытый взгляд. В США принято считать, что предельно откровенные отношения между партнерами делают их секс предельно качественным. Но Эстер считает иначе: излишняя доверительность, интимность способна убить секс – то есть избыточная забота друг о друге, ласка вовсе не означают, что секс случится. 

Другой фокус ее интереса: измена и несколько иной взгляд на нее. Еще я бы назвала Иана Кернера – сексолога и писателя, много лет ведущего колонки для CNN, и преподающую в Бостоне Эмили Нагоски – последние два года очень популярна ее книга Come as you are [в русскоязычной версии «Как хочет женщина». – Vademecum], а большая часть ее исследований посвящена молодому поколению. В Канаде, в Оттаве, есть Пегги Кляйнплатц. Ее команда исследовала, что собой представляет замечательный, запоминающийся секс и что нужно, чтобы сделать интим ярким. Дело в том, что в сексологии очень много исследований, нацеленных на негативные или проблемные ситуации в сексуальной жизни, а команда Кляйнплатц изучала отношения 32 пар, находившихся в партнерстве 25 и больше лет и все это время считающих, что у них замечательный секс. Еще значимая в нашей сфере книга The Erotic Mind Джека Морина.

– Сексологи, как правило, ведут частную практику или работают в клиниках?

– Только закончившие колледж или университет работают на большие организации – больницы, центры социальной помощи, амбулаторные клиники, центры для пожилых людей. И когда накапливают хотя бы 5–10 лет опыта, идут в частную практику. Я долго работала на большую больницу – Bellevue Hospital, в которой 6 тысяч сотрудников, – и у меня была вечерняя подработка, когда ты принимаешь пациентов под крылом маститого психиатра. Я работаю психотерапевтом уже 16 лет, и только четыре года практикую частным образом, став сама себе боссом.

– Решение сексуальных проблем покрывается страховкой?

– За секс‑терапию страховые компании не платят – эти услуги пациенты получают исключительно за собственный счет, притом что психотерапия на 95% покрывается страховыми планами и не обеспечивается только самыми дешевыми страховками. Сексуальные диагнозы входят в DSM‑5 [использующееся в США с 2013 года диагностическое руководство по психическим расстройствам. – Vademecum], например, в этой группе – и низкое сексуальное желание, и преждевременная эякуляция, и так далее. Только вот страховые компании платить за них не хотят. 

Может быть, они не считают это достаточно серьезной проблемой? Но почему они тогда платят за терапию тревоги и депрессии? То есть, получается, секс‑терапию могут позволить себе люди со средним или выше среднего достатком, и помочь мы можем далеко не всем нуждающимся в сексологической помощи. Психотерапевтам платят не за курс, а за конкретную консультацию: индивидуальный 45‑минутный визит стоит $100–250. У меня такая сессия обойдется в $180. Если на консультацию приходит пара, то сессия длится 75 минут и стоит дороже. Люди готовы платить из своего кармана, если ко мне их направил кто‑то из коллег – именно на секс‑терапию, или они получили рекомендацию пройти семейную терапию.

– Среди ваших клиентов больше мужчин или женщин?

– Соотношение примерно одинаковое. Срабатывает другой фильтр: они идут по рекомендации, если их направил ко мне другой специалист, или если целенаправленно ищут русскоговорящего терапевта, поскольку хотят говорить о чувствах и эмоциях на родном языке. Иногда у меня спрашивают, в каком году я эмигрировала, – они хотят удостовериться, что я тоже проживала какие‑то определенные моменты. Еще бывает важно, приехала ли я в Америку до развала СССР или после.

– И каковы основные запросы?

– Главным образом проблема низкого сексуального желания. Моя практика в Нью‑Джерси находится вблизи города, в котором сейчас много мигрантов из Индии. И ко мне часто обращаются индусы, приверженцы традиции, – будущие молодожены не должны ни с кем встречаться, у них не должно быть секса до брака, они оба девственники и приходят ко мне, поскольку просто не знают, что друг с другом делать. В Нью‑Йорке все чаще звучат темы открытых отношений – люди пытаются сохранить брак при полигамном сексе, просят помочь разобраться, как сделать это лучше, как в этом существовать и как быть с ревностью. 

Затем performance anxiety – тревога, связанная со страхом мужчины потерять эрекцию во время или до полового акта, не оправдать каких‑то ожиданий. Пары приходят на premarital counseling – терапия до вступления в брак, когда люди хотят убедиться, что подходят друг другу и умеют разрешать конфликты. По окончании терапии они часто делают предложение и потом присылают мне приглашение на свадьбу, на которую я никогда не смогу пойти по этическим соображениям: не имею права участвовать в их личной жизни даже по окончании терапии.

– А как в США решаются вопросы неэтичного поведения психотерапевта?

– Такие случаи в США крайне редки, это всегда скандальная ситуация, по итогу которой психотерапевт теряет лицензию. Поэтому твоя работа полностью зависит от твоего поведения. Секс с бывшим пациентом означает, что ты теряешь практику. По каждому направлению есть специальные регуляторные комитеты: например, Board of Social Workers или Board of Psychologists, и если что‑то не так, специалисту звонят, разбираются, и даже могут лишить лицензии, если не посадить в тюрьму.

сексолог, психотерапевт, русецкая, сша, american academy of clinical sexology, dsm‑5, перель, преждевременная эякуляция, сексуальное желание
Источник Vademecum №11, 2018
Поделиться в соц.сетях
Глава Амурской области заявил о коррупции при закупках медоборудования
18 Октября 2019, 20:35
Минздрав РФ разъяснил суть рекомендаций по расследованию поствакцинальных осложнений
18 Октября 2019, 20:16
Экс-министра здравоохранения Новгородской области оштрафовали за ошибки в тендерной документации по закупке МИ
18 Октября 2019, 20:10
В Ленобласти выявлен сговор на торгах по ремонту медучреждений на 367 млн рублей
18 Октября 2019, 19:57
J&J заплатит за недобросовестный маркетинг вагинальных имплантатов $117 млн
18 Октября 2019, 9:05
Урегулирование опиоидных исков обойдется трем фармдистрибьюторам в $18 млрд
Три американских фармдистрибьютора ведут переговоры с администрациями ряда штатов об урегулировании в досудебном порядке исков о разжигании опиоидного кризиса. Компании, по словам источников WSJ, рассчитывают закрыть дела, обязавшись выплатить истцам в течение 18 лет совокупно $18 млрд.
16 Октября 2019, 15:55
Jiangsu Chia Tai Fenghai Pharmaceutical заплатит $200 млн за разработку онкопрепарата с помощью ИИ-решений
Основанный выходцем из СССР биотехнологический стартап Insilico Medicine заключил партнерство с исследовательской фармкомпанией Jiangsu Chia Tai Fenghai Pharmaceutical: подрядчик за $200 млн взялся при помощи искусственного интеллекта (ИИ) разработать перспективный препарат для лечения осложнений рака молочной железы.
16 Октября 2019, 14:43
СП: цели нацпроекта «Здравоохранение» не попали в госпрограмму
Счетная палата (СП) РФ представила заключение на проект федерального закона «О федеральном бюджете на 2020 год и на плановый период 2021 и 2022 годов». Среди прочего аудиторы отметили, что пять из девяти целей национального проекта «Здравоохранение» не отражены в государственной программе «Развитие здравоохранения», в том числе ликвидация кадрового дефицита.
14 Октября 2019, 16:00
«Врачи без границ» потребовали у J&J сократить стоимость препаратов против туберкулеза
Международная некоммерческая организация «Врачи без границ» (Médecins Sans Frontières, MSF) запустила международную акцию протеста против высоких цен на препарат Сиртуро (бедаквилин) против формы туберкулеза, устойчивой к лекарственной терапии. Активисты требуют снизить стоимость лечения Сиртуро до $1 в день. Акции протеста планируется провести у офисов компании – производителя этого препарата Johnson&Johnson в США, Южной Африке, Бразилии, Бельгии, Украине и Испании.
10 Октября 2019, 19:41
Разработчик генетических тестов заплатит $42,6 млн штрафа за взятки врачам
10 Октября 2019, 14:36
Суд обязывает J&J выплатить $8 млрд пострадавшему от побочного действия препарата Risperdal пациенту
Суд присяжных в Филадельфии (штат Пенсильвания) обязал Janssen Pharmaceuticals, дочернюю компанию Johnson & Johnson (J&J), выплатить $8 млрд мужчине, у которого увеличились грудные железы после длительного приема антипсихотического препарата Risperdal (рисперидон, в РФ реализуется под ТН Рисполепт). В J&J намерены оспорить размер компенсации, «необоснованно возросшей» с первоначальных $680 млн.
9 Октября 2019, 15:36
В США цены на Хумиру и Rituxan за два года показали двукратный рост
Препарат для лечения аутоиммунных заболеваний Хумира (адалимумаб) от AbbVie и онкогематологический Rituxan (ритуксимаб, в России продается под ТН Мабтера) от Roche вошли в ТОП7 лекарственных средств по росту цен за 2017-2018 годы. Совокупные расходы на всю семерку в США увеличились на $5,1 млрд, а в среднем цены на каждое лекарство выросли в два раза, подсчитали в Институте клинико-экономической экспертизы (Institute for Clinical and Economic Review, ICER).
9 Октября 2019, 10:15
Исследование: в США за последние 15 лет пациенты с ССЗ умирали дома на 10% чаще
8 Октября 2019, 14:39
Bayer рассчитывает перенести рассмотрение свыше 18 тысяч исков по глифосату на 2020 год
Компания Bayer ожидает переноса рассмотрения судебных исков, связанных с канцерогенностью гербицида RoundUp (глифосат), на февраль 2020 года. В разных судах США находится не менее 18,4 тысячи таких исков, в трех случаях истцам уже удалось получить свыше $2 млрд компенсации.
7 Октября 2019, 12:32
Boehringer Ingelheim ориентирует нинтеданиб на широкий спектр фиброзных заболеваний легких
7 Октября 2019, 7:59
Дональд Трамп обвинил компании Big Pharma в финансировании демократов
4 Октября 2019, 17:32
В США одобрен препарат для «доконтактной» профилактики ВИЧ
4 Октября 2019, 14:46
Samsung вложилась в разработчика методов лечения рака
3 Октября 2019, 18:57
Walmart обеспечит сотрудников медицинским ассистансом
3 Октября 2019, 11:47
Производитель глюкометров и тест-полосок LifeScan отделился от концерна J&J
Johnson & Johnson (J&J) закрыла сделку на $2,1 млрд по продаже инвестиционной компании Platinum Equity своего подразделения LifeScan, занимающегося выпуском глюкометров и систем контроля уровня глюкозы. Производитель вышел на рынок в качестве самостоятельного игрока, сохранив свой ключевой бренд OneTouch.
2 Октября 2019, 16:56
STRABO 2019: I Международная конференция офтальмологов страбизмологов
26 Сентября 2019, 13:35
Исследование: американские хакеры получали данные о финансах пациентов в 35% случаев
24 Сентября 2019, 16:18
Roche локализует в России выпуск двух препаратов для лечения заболеваний перечня 12 ВЗН
Швейцарская Roche 23 сентября объявила о локализации производства в России двух своих инновационных препаратов: Окревус (окрелизумаб) будет выпускаться на мощностях «Р-Фарм», Гемлибра (эмицизумаб) – на площадке «Добролек» группы «Фармэко». Окревус в 2018 году предлагался для включения в программу 12 ВЗН, но вошел лишь в перечень ЖНВЛП, аналогичная заявка для Гемлибры будет подана в 2019 году.
23 Сентября 2019, 19:35
Юбилей Института микрохирургии: в Томске пройдет Международный микрохирургический саммит
23 Сентября 2019, 14:30
Яндекс.Метрика