Яндекс.Метрика
03 Августа 2021
ФАС России возбудила антимонопольное дело в отношении швейцарского производителя ИВЛ
Сегодня, 18:02
Novartis проверит эффективность Золгенсмы для терапии СМА у детей старше 2 лет
Сегодня, 16:50
В США впервые за последние 10 лет одобрили препарат для терапии системной красной волчанки
Сегодня, 16:08
«Крайне важно оценивать не текущие затраты, а долгосрочные результаты лечения»
Сегодня, 15:51
3 августа, 18:28

«Сроки окупаемости и мизерная рентабельность меня не пугают»

Дарья Шубина, Варвара Колесникова
31 мая 2021, 0:01
6080
Фото: «Олимп здоровья»
Как воронежский бизнесмен свернул с сельского хозяйства на здравоохранение
Три года назад в Воронеже открылась многопрофильная клиника с громким именем «Олимп здоровья», организованная на средства известного в регионе предпринимателя Александра Соловьева, прежде более 20 лет проработавшего на посту председателя Центрально-Черноземного банка Сбербанка. Запуская свой первый клинический проект, Соловьев заявил о намерении построить медицинский холдинг и обещание сдержал – в настоящий момент группа объединяет пять клиник (четыре в Воронеже и одну в Москве) с совокупной выручкой 516,4 млн рублей за 2020 год, а на стадии строительства находится реабилитационный центр. В общей сложности Александр Соловьев вложил в медицинский бизнес около 3 млрд рублей и останавливаться на этом не планирует. В интервью Vademecum предприниматель рассказал, почему не питает ложных надежд на скорый возврат инвестиций и особо не рассчитывает на ОМС.

«НЕ МЕДИЦИНА РАДИ БИЗНЕСА, А БИЗНЕС ДЛЯ МЕДИЦИНЫ»

– Российские банки традиционно относились к медицинскому бизнесу с каким‑то предубеждением и кредитовать связанные со здравоохранением проекты не торопились. Как получилось, что вы, банкир, вдруг решили инвестировать в клинику?

– Работая в банковской сфере, я приобрел довольно серьезный опыт инвестиционной деятельности. Вы должны представить себе ситуацию: 90‑е годы, главная задача в стране – продовольственная безопасность, надо создавать рабочие места, обеспечивать развитие сельского хозяйства. Наш банк в то время как раз этим и занимался. Может быть, нескромно прозвучит, но так получилось, что я был у истоков компаний, которые сегодня стали лидерами отрасли. Жизнь дала возможность реализовать с чистого листа сложнейшие проекты в сельском хозяйстве. У организаторов этих предприятий не было финансовых возможностей, а у их специалистов – навыков. Руководство банка разрешило мне инвестировать в эти проекты под личную ответственность.

Я не столько банкир, сколько производственник, потому мне это и доверили. Хотя до сих пор помню, как мне говорили: «Ну куда ты лезешь? Сельское хозяйство – провальный бизнес!»

Первые инвестпроекты в 1996‑1997 годах были мизерными, но уже через два‑три года стало понятно, что в аграрной сфере можно нормально зарабатывать. Вот тогда в сектор пошли серьезные инвестиции. Так появились компании, которые сейчас на слуху – «Мираторг», «Продимекс», «Агро‑Белогорье», «Приосколье», «Эко‑Нива», «Трио» и ряд других. Параллельно мы занимались проектами в области промышленного и социального строительства. К моему удовлетворению, ни одно из начинаний не оказалось провальным. Сегодня в стране проблема продовольственной независимости решена, а в определенных направлениях, например, в животноводстве, наблюдается даже перепроизводство мяса свинины, в птицеводстве тоже появился избыток продукции.

Лет семь‑восемь назад по‑новому зазвучала тема импортозамещения, началась разработка госпрограмм в разных отраслях. А в моей голове зрела мысль, что импортозамещение – это ведь и замена медицинских услуг, которые россияне получают за рубежом. Так что, уйдя на пенсию, я решил заняться созданием клиники, способной оказывать медицинские услуги на уровне, не уступающем европейскому. Особенно это необходимо для высшего менеджмента предприятий и организаций, активно занимающихся восстановлением экономики и зачастую, с учетом высоких нагрузок на управленцев, не уделяющих времени своему здоровью. Случаи утраты трудоспособности среди моих друзей и коллег окончательно утвердили меня в мысли развивать превентивную медицину. Предприятия, в которых я участвовал как партнер, стали приносить прибыль, что позволило мне начать строительство первой клиники «Олимп здоровья».

Хочу объяснить позицию банков по поводу медицины как направления для кредитования. Причины объективны: медицинские проекты низкорентабельны, с большими сроками окупаемости. Процентные ставки крайне высокие, а доходы населения низкие. Поэтому даже при большом желании мы не могли бы в те годы обеспечить банковское финансирование медицинских проектов.

Такая возможность появляется только сейчас, и мы в самом начале пути. Подобные проекты чаще развиваются все‑таки за счет собственных средств инвестора. Вычитал недавно в интервью одного врача такой тезис: не медицина ради бизнеса, а бизнес для медицины. Это высказывание предельно емко передает мою идеологию.

– Почему вы выбрали для собственного эксперимента не высокотехнологичную медпомощь, а амбулаторно‑поликлиническое звено?

– Впервые мысль о создании частной клиники возникла у меня после того, как у сотрудников многотысячного коллектива банка, который я тогда возглавлял, стали выявляться тяжелые заболевания, к сожалению, на поздней стадии, когда помочь уже сложно. Я и сам, проходя диспансеризацию в России, убедился, что это не всегда эффективно. Качество диагностики оставляет желать лучшего: беседа с тремя‑четырьмя специалистами, простые обследования – это не дает полного представления о состоянии здоровья человека. Если с лечением государственная система худо‑бедно справляется, то на профилактику и услуги, которые позволили бы выявлять проблемы на ранней стадии, определять меры, необходимые для поддержки здоровья и полноценного долголетия, ресурсов явно недостаточно. И появятся они нескоро.

– На ваш взгляд, в здравоохранении возможно сделать то же, что и в сельском хозяйстве, развитие которого государство, по сути, передало частным предприятиям?

– В ситуации с сельским хозяйством и время, и приоритеты были другими. Когда есть угроза продовольственной безопасности, нужно принимать быстрые и эффективные решения. И они были абсолютно верными.

Здравоохранение все равно будет государственным. Для развития медицины нам нужна не конкуренция частника с государством, а сотрудничество в тех вопросах, которые из‑за недостатка бюджетных ресурсов решить невозможно.

Сегодня есть бизнес, который стал на ноги и может вкладывать заработанные деньги в развитие социальных и других объектов. Достаточно примеров, когда за счет бизнеса строятся детские сады, школы, развиваются частные клиники. Может, этого пока и мало, но с повышением экономической устойчивости и эффективности компаний, надеюсь, финансовые вливания в социальные объекты будут возрастать.

«СЛОЖНЫЕ И УНИКАЛЬНЫЕ УСЛУГИ НАДО ПРОДВИГАТЬ»

– Это такой формат благотворительности?

– Так сказать нельзя. Я же не занимаюсь адресной помощью, а инвестирую. Да, я не жду высоких доходов, сегодня мне интереснее устойчивость, гарантированное развитие нашей группы. И сроки окупаемости, и, откровенно говоря, мизерная рентабельность меня в данном случае не пугают. Хотя многие бизнесмены меня не понимают и даже упрекают в расточительстве. Надеюсь, это в скором времени изменится. Для меня главное – создать коллективу условия для комфортной работы, дать возможность одаренным врачам развиваться и реализовывать свой талант. От этого напрямую зависит и качество лечения пациентов.

– Какие сроки окупаемости у ваших проектов?

– Первая клиника «Олимп здоровья» рассчитана на окупаемость здания через 25 лет, а операционная медицинская составляющая должна окупиться за 7–10 лет. Мы приобрели полный комплекс диагностического оборудования, в том числе совершенно новые модели аппаратов, стоимость и окупаемость которых не сравнится с восстановленным оборудованием, которое нередко используется в частном секторе. Зато наше оборудование поддерживает ПО, доступное только за рубежом, и это позволяет значительно расширить наши возможности. Что мы видим на рынке? Например, МРТ используется только для простой диагностики, то есть на 20–30% от своих возможностей.

У нас доступны услуги, которых в Воронежской области нет или представлены редко: стресс‑эхокардиография, МРТ сердца, молочных желез, МРТ под наркозом, комплексное уродинамическое исследование, суточная рН‑импедансометрия желудка, бариатрические операции и ряд других. Постоянно дооснащаем клинику, что‑то докупаем. Естественно, оборудование пока работает с низкой отдачей. Сложные и уникальные услуги надо продвигать – не столько среди пациентов, сколько среди врачей. Даже при наших вполне адекватных ценах они не направляют к нам пациентов, потому что не знают технологий, привыкли работать в своей парадигме – и всех это устраивает.

Только в последний год, буквально в марте, первой клинике «Олимп здоровья» удалось выйти на текущую окупаемость. Вторая наша клиника «Эвкалипт» рассчитана на более массовую аудиторию, там сделан акцент на травматологической помощи в круглосуточном режиме. Этот проект не требовал значительных вложений в диагностический блок, поэтому клиника уже несколько месяцев как вышла на расчетную окупаемость.

– А какую рентабельность медицинского бизнеса вы считаете приемлемой?

– В пределах 10%, в зависимости от направлений. Понятно, что многие организаторы частных клиник выбирали и выбирают только высокорентабельные направления. А если говорить о комплексе услуг, то не менее трети из них окажутся убыточными. Я считаю, что многопрофильной может называться только клиника, которая в состоянии обеспечить в одном месте все основные медицинские услуги, за исключением высокотехнологичных или узкоспециализированных.

– Какую долю в структуре расходов группы занимает ФОТ?

– Вместе с налогами – порядка 50%. Мы стараемся поддерживать очень хороший для региона уровень зарплат медицинских работников. На данный момент треть штатных врачей имеют доход свыше 100 тысяч рублей, к концу года мы планируем, что таких будет не менее 50%. Ежегодно закладываем расходы на обучение и повышение квалификации. Сейчас выезжать за рубеж невозможно, поэтому наши врачи регулярно посещают конференции в Москве и Санкт‑Петербурге. Я говорил про технологии, но кадры, безусловно, имеют решающее значение. И в целом пока трудно говорить о высоком уровне квалификации кадров на рынке. Поэтому в Воронеже мы организовали профессорскую клинику на базе «Олимпа здоровья» – здесь ведут прием, участвуют в консилиумах профессора Воронежского медуниверситета. Ради повышения уровня клиники мы пошли дальше – открыли филиал в Москве.

– Да, этот шаг со стороны выглядел, честно говоря, странно.

– Я пошел в Москву вот зачем. Дефицит кадров, вплоть до полного отсутствия специалистов по некоторым профилям в регионе, – было сразу понятно, что нам придется привлекать экспертов. Что уж тут скрывать, если большинство врачей не владеют английским языком, как они могут следить за инновациями? Сначала мы пытались работать с западными специалистами, но я не увидел с их стороны заинтересованности. Да, разово они готовы приехать, но передавать свой опыт, проводить консультации на постоянной основе, приезжать в Воронеж им совсем не хочется. Аналогичная ситуация сложилась со специалистами из Москвы и Питера, да и модель выездных консультаций оказалась неэффективна. Приехал человек, принял 20 человек и уехал. А нам требуется системное сопровождение пациентов.

Чтобы установить постоянную связь с врачами, работать со сложными диагнозами, мы решили организовать центр компетенций в Москве. Так что этот филиал не про бизнес, а про возможность работы талантливых столичных врачей на периферии.

И первый опыт коллег показал, что это был правильный шаг. Мы в постоянном контакте, проводим телемедицинские консилиумы, то есть системно повышаем качество оказываемых услуг. Например, открыли центр управления болью – у нас для этого есть вся диагностическая и интеллектуальная база.

– Контролировать удаленный филиал непросто.

– Ничего подобного. Мой бизнес не строится на моем контроле. К тому же я не медик. Контролировать процессы и отвечать за результат должны сотрудники, а моя задача – найти достойных руководителей и заинтересовать их. К слову, помимо материальной мотивации, врачам интересна наша концепция настоящей многопрофильной клиники. Еще на стадии формирования бизнес‑проекта мы ставили задачу развития семейной медицины, то есть нам нужны были семейные врачи, врачи общей практики, которые могли бы сопровождать всю семью. Естественно, столкнулись с тем, что таких специалистов крайне проблематично найти. Нашли всего несколько человек, которым как раз важно было работать в нашем формате. У нас есть все узкие специалисты, к ним всегда можно направить пациента, а это значит, что семейный доктор чувствует себя увереннее. Само по себе такое направление оказалось в регионе малоразвитым и потому востребованным, причем в высоком ценовом сегменте. У нас на комплексном сопровождении сегодня более ста семей. Для начала это неплохо, но мы планируем привлечь значительно больше. Самостоятельно человеку трудно вовремя обследоваться – по себе знаю. Я хорошо понимаю важность, скажем, колоноскопии, но пока семейный врач не позвонит и не напомнит, а главное – не убедит, не пойду.

– Какой средний чек в ваших клиниках?

– В первом квартале средний чек в Воронеже составил 3 100 рублей, что по сравнению с Москвой не так уж много. Кстати, стоимость наших услуг по диагностике, при сравнимых условиях, тоже в два‑три раза ниже, чем в столице.

«ХОТИМ ПРЕДЛОЖИТЬ АЛЬТЕРНАТИВУ БАДЕН‑БАДЕНУ»

– Как вы пережили 2020 год, с учетом ограничений по плановой медпомощи?

– Да, были ограничения – как тотальные, так и на отдельные виды медуслуг. В апреле мы потеряли более 50% дохода и только к концу осени вышли на «доковидный» уровень. Но государство нам помогло, так как мы в этот период не сократили, а даже увеличили штат и соответствовали требованиям для предоставления льготных кредитов. В сфере борьбы с COVID‑19 мы ограничились расширением доступности услуг КТ: провели реконструкцию – изолировали от основной части клиники, сделали отдельный вход и выход – и работали практически без ограничений по времени.

– По ОМС?

– Нет, мы почти не работаем по ОМС, так как тарифы даже близко не покрывают себестоимость наших услуг. Доля ОМС в структуре выручки совсем небольшая – 0,3%, в «Эвкалипте» за счет неотложной помощи в травмпункте – 2,1%. Да и по ДМС у нас небольшой объем – около 2%. Но мы начали активнее работать с предприятиями региона.

– Вы известный и влиятельный в Воронежской области человек, тем более странно слышать, что у «Олимпа здоровья» нет интереса к ОМС. Вам наверняка было бы проще других получать объемы госзадания и работать.

– Ничего странного в этом нет. Тарифы ОМС рассчитываются, исходя из нужд и затрат госмедучреждений, у которых основные расходы покрываются за счет бюджета. Это во‑первых. Во‑вторых, я не считаю необходимым конкурировать с государством, я готов работать в дополнение – мы все‑таки больше про пациентскую аудиторию, выезжающую на чекапы, лечение и реабилитацию за рубеж. Так что ОМС – если только со временем.

– Зачем вы решили инвестировать в реабилитационный центр – санаторий, да еще и в центре Воронежа?

– Я понял, что если создам только сеть клиник, то свою задачу не решу. Для активного долголетия надо развивать систему профилактики и реабилитации. Вот поэтому я и решил построить центр реабилитации – центр культуры здоровья.

Продал свою долю в ряде предприятий, так что теперь могу в меру возможностей развивать группу, не обращаясь к кредитам. Достраиваем сейчас здание площадью 8,5 тысячи кв. м, думаю, в июле этого года введем в эксплуатацию.

Заложили в этот проект все ведущие практики немедикаментозного лечения, бальнеологию, грязелечение, а также комплекс для восстановления пациентов после травм, с сердечно‑сосудистыми, эндокринными и гинекологическими заболеваниями, в общей сложности восемь направлений. А в центре города – это для того, чтобы дать людям возможность без отрыва от основной работы, систематически заниматься своим здоровьем.

В Воронеже есть реабилитация, в основном в течение месяца после инсульта или инфаркта. А дальше? Человеку нужна постоянная системная поддержка. То же самое и с профилактикой заболеваний, и с сохранением трудоспособности. У кого‑то есть возможность поехать за рубеж на одну‑две недели, но для восстановления ресурсов организма нужно не менее 24 дней. Это оптимальный стандарт санаторного лечения. Мы хотим предложить воронежцам и жителям других регионов альтернативу Баден‑Бадену, Сакам, Сестрорецку и другим курортам. Будем поставлять грязи и минеральные соли из разных стран Европы и российских регионов, так что сможем достигать лучшего эффекта, подбирая комплекс минералов под конкретного пациента. Мы готовы сделать эти услуги доступными, в том числе и для пенсионеров.

– После запуска реабилитационного центра планируете экспансию?

– Я рассчитываю только на свои возможности. В списке Forbes не состою, мои ресурсы ограничены, но я все же планирую не останавливаться на сделанном.

– А как насчет объединения с кем‑нибудь из игроков рынка?

– Чаще всего игроки рынка хотят быстрой отдачи, и у нас в этом смысле разные взгляды на жизнь. Даже у вас возник вопрос, не благотворительностью ли я занимаюсь. Я не хочу доказывать кому‑то свою позицию. Можно раздать все деньги за один день, а можно вложить в то, чтобы как можно больше детей выросли здоровыми, а взрослые до преклонных лет сохраняли активность и работоспособность.

Много говорят о повышении продолжительности жизни. Цель хорошая, но за счет чего ее можно достичь? За счет правильного питания и улучшения качества жизни – безусловно. Но не менее важно вести профилактическую работу, обеспечивать своевременное выявление отклонений – и оказывать поддержку людям, ответственно относящимся к своему здоровью. Сегодня медицина занимается больными, а наша миссия – не допустить и не упустить болезнь. Вот во что я хочу вкладываться. В каком‑то смысле это плата за то, что я вырос и состоялся на этой земле.

олимп здоровья, соловьев, частная клиника, воронеж
Источник Vademecum №2, 2021
Поделиться в соц.сетях
ФАС России возбудила антимонопольное дело в отношении швейцарского производителя ИВЛ
Сегодня, 18:02
Novartis проверит эффективность Золгенсмы для терапии СМА у детей старше 2 лет
Сегодня, 16:50
В США впервые за последние 10 лет одобрили препарат для терапии системной красной волчанки
Сегодня, 16:08
«Крайне важно оценивать не текущие затраты, а долгосрочные результаты лечения»
Сегодня, 15:51