«Это назидательное решение для тех, кто хотел бы сказать о неприятностях в их учреждениях», – прокомментировала решение суда Андрейцева.
В 2018 году она, будучи старшим научным сотрудником 2-го абдоминального отделения НМИЦ хирургии им. А.В. Вишневского, обратилась к президенту Владимиру Путину с жалобой на нехватку медикаментов и массовые сокращения. Из Администрации Президента РФ жалоба была направлена в Минздрав, но результата не принесла.
В августе 2018 года руководители НМИЦ реорганизовали абдоминальное отделение в онкологическое, уволили Ольгу Андрейцеву и подали на нее иск в Никулинский районный суд Москвы о защите деловой репутации, который был удовлетворен частично. Ольга Андрейцева подала встречный иск о восстановлении в должности, но он остался без удовлетворения. Летом 2019 года врач оспорила в Мосгорсуде оба решения и выиграла по одному из них – о деловой репутации.
«Первый раз Мосгорсуд удовлетворил мою апелляционную жалобу – отменил решение первого суда, однако в кассации истец доказал, что суд не учел мнение лингвиста. Дело вернулось в апелляцию, та назначила судебную лингвистическую экспертизу. А дальше, опираясь на нее, мои сведения [в Мосгорсуде] признали порочащими. А то, что они соответствуют действительности, никто рассматривать не стал», – пояснила она Vademecum.
По словам Ольги Андрейцевой, ей предстоит удалить все публикации, в которых содержится информация о проблемах в медучреждении. «При этом я ничего не публиковала на «Русском медицинском сервере» – но должна удалить перепечатанный материал и оттуда. Получается, вынесли заведомо неисполнимое для меня решение, так как я не имею к ресурсу никакого доступа. За дальнейшее неисполнение предписания суда мне присудили каждый день платить штраф – сегодня 100 рублей, завтра – 200, и так по нарастающей», – рассказала она.
Материал о проблемах в медучреждении, говорит врач, является «коллективным трудом». «Подпись моя – безусловно, но это то, о чем говорили все хирурги», – добавила Андрейцева.
«Я разуверилась в том, что можно достичь справедливости, когда с одной стороны государственное учреждение, а с другой – человек, которого надо выслушать. Если бы суд встал на мою сторону, это было бы ужасом для института Вишневского. Этого политически нельзя было допустить, я так понимаю», – заключила она.
