ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ

Нажимая на кнопку «подписаться», вы даете согласие на обработку персональных даных.

26 Июля, 3:36
26 Июля, 3:36
59,82 руб
69,70 руб

«В нашем московском офисе вы найдете одного француза и 499 россиян»

Ольга Гончарова, Екатерина Макарова
16 Ноября 2015, 12:05
2505
Президент GE Healthcare в России и СНГ – о стратегии глобального игрока на отечественном рынке.
Один из мейджоров мирового рынка медицинской техники – американская компания General Electric Healthcare – во многом предугадала нынешний тренд на импортозамещение и локализацию производства в России продукции зарубежного происхождения. Нынешним летом на Петербургском международном экономическом форуме российское представительство GE Healthcare подписало с правительством Московской области соглашение о строительстве в Подмосковье завода по производству тяжелой медицинской техники. Инвестиции в проект были оценены примерно в $10 млн. Президент GE Healthcare в России и СНГ Оливье Боск рассказал Vademecum, как возглавляемый им региональный дивизион адаптирует глобальную стратегию компании к реалиям российского рынка и промышленной политике государства в индустрии здравоохранения, почему пришлось отказаться от одних проектов и как удалось реализовать другие.

«Мы локализуем здесь наши компетенции и инновации»

– На какой стадии реализации находится проект GE Healthcare в Подмосковье? Когда будет построен завод и начнется выпуск медоборудования?

– Наше соглашение с правительством Московской области подразумевает размещение в регионе производства медоборудования к середине 2016 года. Сейчас мы работаем над реализацией этого плана – на практике это займет от девяти до 12 месяцев, в зависимости от хода инженерных работ, длительности процесса регистрации изделий и других факторов. То есть во второй половине следующего года мы рассчитываем запустить полноценное производство.

– Какую номенклатуру планируется выпускать на новой площадке?

– Диагностическое оборудование для решения наиболее важных задач здравоохранения, включая мониторное и перинатальное оборудование для поддержки здоровья женщин и детей, диагностики заболеваний сердечно‑сосудистой системы, а также тяжелую технику – ПЭТ/КТ – для диагностики и мониторинга состояния пациентов с онкологическими заболеваниями.

– Насколько локальными будут производимые продукты?

– Критерии локализации производства сейчас четко определены российским правительством с точки зрения адвалорной доли [товары, изготовленные с использованием иностранных компонентов, считаются локальными в случае, если их стоимостная доля не превышает 50% от стоимости конечной продукции. – Vademecum]. И мы, конечно, будем полностью соответствовать этим требованиям. Сейчас мы заинтересованы в том, чтобы продолжать искать партнеров, преимущественно в России, которые смогут соответствовать всем необходимым международным и российским квалификациям по поставке высокотехнологичных компонентов. Подчеркну, что требования к качеству компонентов мы предъявляем самые строгие.

То есть, по сути, локализация производства в России – это по-прежнему отверточная сборка?

– Я бы сказал, что это прежде всего локализация экспертизы по производству и сервису нашей продукции. Например, мы продолжаем инвестировать в инженерную базу, на сегодняшний день в GE Healthcare работают порядка 150 инженеров. Делаем это для того, чтобы продукт, произведенный и установленный в России, был точно таким же по качеству, как и продукт, собранный на заводе GE в любом другом регионе или стране мира. Кроме того, локализация – это и создание в России склада запасных частей. Он необходим для того, чтобы мы могли быстрее реагировать на нужды заказчиков, когда требуется что‑то отремонтировать, заменить в оборудовании или провести превентивную диагностику. Наконец, мы продолжаем инвестировать в наши образовательные программы для медицинских специалистов. В октябре, например, открыли в Москве обновленный учебно‑демонстрационный центр GE Healthcare Academy им. Вячеслава Грищенко [в 2007–2013 годы президент и гендиректор GE Healthcare в России и СНГ, скончался в 2013 году. – Vademecum]. Вячеслав был идеологом центра и сторонником совершенствования образовательных программ для медработников в России. И теперь его идеи получили отражение в глобальном проекте. Центр является частью международной программы GE Healthcare по инвестированию до 2020 года более $1 млрд в совершенствование обучения для 2 млн специалистов здравоохранения по всему миру. По нашим расчетам, этот проект поможет мировой медицине добиться лучших результатов в процессе лечения для более чем 300 млн пациентов. Уникальность нового центра в России в том, что он работает по программе, сформированной из разных методик, как обучения в классе или онлайн, так и практических курсов от доктора к доктору, включая обсуждение клинических случаев. Наша образовательная программа имеет несколько ключевых направлений: клиническое обучение врачей работе на диагностическом оборудовании нашей компании, управленческое образование для топ‑менеджеров в сфере здравоохранения, программы в области электронного здравоохранения и, наконец, курсы, направленные на повышение удовлетворенности пациентов.

Таким образом, локализация GE Healthcare – это не просто производство оборудования, это в первую очередь локализация компетенций и инноваций компании в России.

«Усиление регуляторных нормативов идет по всему миру»

– В истории развития GE Healthcare в России прослеживается некая закономерность. В 2010 году, когда стало известно о программе модернизации здравоохранения, вы вступили в кооперацию с российской компанией «МТЛ» для производства КТ. Сейчас, на волне программы импортозамещения, вы расширяете локализацию и запускаете новый завод в Подмосковье. Значит ли это, что GE Healthcare ориентируется в своих бизнес-решениях исключительно на политику национальных регуляторов?

– GE, безусловно, прислушивается к мнению правительства, мы реагируем на тенденции государственной политики и, конечно, следуем всем регуляторным нормам, которые существуют в стране. Но мы работаем в 170 странах и сейчас наблюдаем тенденцию к усилению регуляторных нормативов по всему миру. Каждое правительство, и Россия здесь не исключение, хотело бы развивать свое производство и экономику. Мы, как глобальный игрок, это очень хорошо понимаем. Но существует и непосредственно стратегия GE Healthcare, в которой мы ориентируемся прежде всего на глобальные тренды, среди которых – старение населения, рост онкологических и сердечно‑сосудистых заболеваний. Эти тренды актуальны для всех стран. При этом медучреждениям повсеместно нужно не просто оборудование, а комплексные решения, которые позволят вовремя диагностировать то или иное заболевание. Мы предлагаем пути для решения актуальных задач. Приведу несколько примеров. Мы не ждали обсуждения и принятия закона о локализации иностранного производства в России в 2015 году, а локализовались за пять лет до этого, заключив соглашение с компанией «МТЛ». Или другой пример: весь нынешний год глава Минздрава РФ Вероника Скворцова настойчиво говорила о важности повышения качества обучения врачей и среднего медперсонала, мы же открыли свой обучающий центр еще в 2009 году, а в этом – обновленный тренинг‑центр. Как глобальный игрок, мы видим, что во многих странах наблюдается дефицит как среднего медперсонала, так и квалифицированных врачей. И обучение работников медучреждений – одна из важнейших инициатив GE.

– Почему GE Healthcare, выбирая впервые партнера в России, остановилась на сотрудничестве с «МТЛ»?

– Мы достаточно быстро поняли, что гораздо эффективнее локализация пойдет в партнерстве с компанией, которая имеет опыт работы на российском рынке. Если вы посмотрите на другие бизнесы GE в России, то увидите, что для нас это типично. Могу сказать, что выбрать партнера здесь в 2009‑2010 годах было непростой задачей. На рынке присутствовало много локальных компаний, которые производили и собирали медицинское оборудование, но не все были готовы соответствовать нашим требованиям и стандартам. «МТЛ» – именно такой надежный партнер. Тогда мы стали первыми из «большой четверки» мировых производителей тяжелого диагностического оборудования [GE, Siemens, Philips, Toshiba. – VM], которые локализовались в России. И партнерство оправдало себя. Это была стратегическая инициатива, которая сделала нас одним из лидеров рынка. В 2013 году мы расширили производство КТ и запустили сборку ультразвукового сканера. Всего в России мы собрали уже 350 аппаратов – чуть более 200 КТ и около 150 ультразвуковых сканеров.

– В 2011 году вы пытались строить совместный бизнес с другим российским игроком – компанией «РТ-Биотехпром», «дочкой» госкорпорации «Ростех». Было даже зарегистрировано СП «ДжиИ-РТ Медпром», анонсировавшее, но так и не запустившее производство тяжелого диагностического оборудования. Что помешало состояться этому предприятию?

– Проект не перешел в стадию реализации, поскольку предпосылок для его дальнейшего развития оказалось недостаточно. Тем не менее GE плотно сотрудничает с ГК «Ростех» по другим направлениям, в том числе по инвестициям в энергетику нового поколения. Мы с большим интересом наблюдаем за деятельностью корпорации – нас, например, порадовали последние новости о планах Национальной иммунобиологической компании построить в России комплекс по производству инсулина и его аналогов. Мы думаем, что здесь мы тоже могли бы посотрудничать. У GE есть направление Life Sciences, которое поставляет оборудование для производства биофармацевтики, в том числе инсулина. Мы считаем, что тут нам есть что предложить «Ростеху», но это уже другая дискуссия.

– Ощущает ли GE Healthcare, как локализующаяся в России иностранная компания, конкуренцию со стороны российских производителей?

– Можно сказать, что мы здесь уже не иностранный игрок, а тоже локальная компания. Мы – российская организация, работающая в России и для России. Если вы пройдетесь по московскому офису GE Healthcare, то найдете одного француза и 499 россиян. Но мы работаем на насыщенном рынке и, конечно, ощущаем конкуренцию, в том числе со стороны российских брендов. Кроме того, здесь успели локализовать производство и другие зарубежные игроки, которые вам хорошо известны. Но мы проводим детальный анализ того, что нужно рынку, с точки зрения высоких технологий и стараемся создавать наиболее конкурентоспособные и интересные для конкретного региона технологии. При этом есть сегменты рынка, в которых российские бренды заслуженно занимают большую долю, а мы там не присутствуем и никак с ними не конкурируем, – например, отдельные виды мониторингового оборудования.

«Третьего лишнего» индустрия переварила»

– Сказываются ли на бизнес-планах GE Healthcare последние регуляторные решения – например, правительственное постановление, известное как правило «Третий лишний»?

– По поводу «Третьего лишнего» у нас были достаточно конструктивные диалоги не только с российским правительством, но и с медицинским сообществом. Я бы не стал сейчас комментировать сами критерии формирования списка оборудования, который вошел в постановление, и само правило. Скажу только, что мы заинтересованы в том, чтобы любая технология, в равной степени важная для профильных министерств и населения страны, получила возможность выйти на рынок. Важно, чтобы и у врачей, и у пациентов был выбор такого высокотехнологичного оборудования, и чтобы это оборудование могло соответствовать заявленным на конкурсе критериям. По факту, в феврале, когда решение было анонсировано, индустрия его приняла, переварила, и только сейчас приходит понимание, как с ним работать, адаптироваться к нему и, самое важное, понимать, какие задачи «Третий лишний» ставит перед рынком индустрии здравоохранения. Поэтому обсуждения пока продолжаются.

– Летом Минпромторг представил на общественные обсуждения расширенный список продукции, подпадающей под ограничения при госзакупках. Медицинское сообщество восприняло эту идею резко негативно, потом премьер-министр Дмитрий Медведев свернул проект, после чего обсуждения возобновились. Вы как-то участвовали в этом процессе?

– Конечно, мы участвовали в диалоге. Сейчас понятно, что для адаптации этого проекта нужно время, в том числе для того, чтобы избежать случаев некорректного наделения преференциями какого‑то производителя, чья продукция и технологии сравнивались бы не по единым, а по разным характеристикам с продуктами других участников рынка. Но в целом, что касается «Третьего лишнего», думаю, процесс был построен логично: был утвержден некий первоначальный список, который, возможно, будет изменен или скорректирован с течением времени.

– А как подействовали на бизнес GE вступивший в силу этим летом федеральный закон №488 «О промышленной политике в РФ», в частности в сфере локализации производства, а также готовящиеся поправки в закон о контрактной системе?

– Эти документы, так же как и принципы локализации иностранного производства в России, долго обсуждались, было много дискуссий. Мы были удостоены чести участвовать в обсуждении этих инициатив совместно с министром промышленности и торговли Денисом Мантуровым и главой Минздрава Вероникой Скворцовой. Сегодня ключевой вопрос заключается в том, как стимулировать импортозамещение – через дополнительные преимущества для тех, кто локализуется в России, либо через ограничения для этих компаний. Но в целом новые нормы помогли внести ясность, определить бизнес‑процессы, в рамках которых мы будем работать. Они по‑ могли нам понять задачи, временные границы, приблизили нас к реализации поставленных ранее целей.

– Получаете ли вы сейчас какую-то финансовую поддержку от государства или, например, от Московской области на локализацию производства?

– Ни о каких кредитных линиях со стороны российского правительства речи пока не идет.

– Какие направления, помимо производства и поставок тяжелого оборудования, GE Healthcare намерена развивать в России?

– Судя по ситуации в мире, сейчас существует необходимость в более интенсивной поддержке информационными технологиями любого медоборудования. По всему миру в GE задействовано около 16 тысяч инженеров по информационным технологиям. Сейчас мы развиваем глобальную платформу, которая займется широким спектром вопросов, начиная с анализа данных различных узлов конкретного оборудования до прогнозирования его работоспособности и превентивной диагностики. Россия – большая страна, и мы понимаем, как важно предоставить клиентам возможность удаленного доступа к оборудованию с помощью IT‑решений. Особенно на рынке, где такая экспертиза ограничена. Эти технологии позволят повысить качество и понизить итоговую стоимость медуслуги одновременно. У нас есть архиваторы, рабочие станции для того, чтобы обрабатывать диагностические изображения, платформы для мониторинга. В России мы уже сделали несколько пилотных проектов в направлении GE Healthcare IT, например, проект удаленного мониторинга и диагностики матери и ребенка, и мы намерены расширять возможности в этой области. Мы видим, что IT‑технологии в медицине достаточно актуальны для всех заказчиков, но больше всего – для частных клиник, когда они развивают сети диагностических центров, которым IT‑решения позволят обеспечить высокую работоспособность и эффективность.

– Как, на ваш взгляд, изменилась за последние годы российская индустрия здравоохранения в целом?

– Российский рынок формируется в первую очередь посредством финансового участия государства. В рамках госпрограмм по модернизации здравоохранения правительство сделало очень много, чтобы обеспечить медучреждения высокотехнологичным оборудованием. В целом за последние пять‑шесть лет рынок действительно изменился – значительно возросла значимость таких элементов, как эффективность, безопасность, локализация. Россия всегда была и остается стратегически важным рынком для GE и для GE Healthcare в частности. Мы гордимся тем, что наши технологии и экспертиза помогают решать актуальные задачи российского здравоохранения на принципиально новом уровне.

ge healthcare, импортозамещение, оливье боск
Поделиться в соц.сетях
Экс-директор ПНИ переписал квартиры больных на своих знакомых
25 Июля 2017, 20:08
МГМУ им. И.М. Сеченова разработает стандарты для телемедицины
25 Июля 2017, 20:06
Astellas скорректировала информацию о выплатах российским врачам
25 Июля 2017, 17:21
Количество циклов ЭКО в клиниках «Мать и дитя» увеличилось на 23%
25 Июля 2017, 16:48
«Медисорб» построит производство анестетиков в Перми
4 Июля 2017, 13:40
Строительство завода «Фармославль» обойдется в 5,3 млрд рублей

На строительство завода активных фармацевтических субстанций «Фармославль» в Ярославской области, запуск которого планируется до конца 2017 года, будет направлено около 5,3 млрд рублей, сообщил врио губернатора Ярославской области Дмитрий Миронов на Петербургском международном экономическом форуме. Завод строит компания «Р-Фарм», первоначально планировалось, что предприятие заработает в 2013 году.

1 Июня 2017, 17:43
Фармбизнес
Цвет гранта
591
В Калининграде появится российско-корейское предприятие по производству катетеров

Южнокорейские корпорации Nepes Corp и Insung Medical планируют запустить в Калининграде производство урологических катетеров совместно с региональной компанией «Инфамед-К». Объем инвестиций в проект может достичь 1 млрд рублей. 

16 Мая 2017, 8:45
Путин пообещал «Р-Фарму» госзаказ на препараты от гепатита С
27 Апреля 2017, 7:50
«Ростех», «Фармстандарт» и Kedrion создали АО «Киров Плазма»
Национальная иммунобиологическая компания («Нацимбио»), входящая в госкорпорацию «Ростех», «Фармстандарт» и итальянская биофармацевтическая компания Kedrion Biopharma подписали соглашение о создании АО «Киров Плазма».  Совместное предприятие (СП) разработает и реализует программу производства на заводе в Кирове препаратов из плазмы крови человека. Доля Kedrion Biopharma в уставном капитале СП составляет 25%, «Нацимбио» и «Фармстандарта» – по 37,5% у каждой компании.
23 Марта 2017, 18:25
«Нацимбио» создаст первый в России научный фармакопейный центр
«Нацимбио» (входит в госкорпорацию «Ростех») создаст первый в России научный фармакопейный центр, который, считают в компании, «должен решить проблему зависимости отечественных производителей лекарств от иностранных стандартных образцов и будет способствовать развитию национальной фармакопеи». Цена контракта на проектно-сметные работы для центра составит 16,8 млн рублей.
15 Марта 2017, 11:15
К 2025 году объем мирового фармрынка достигнет $1,7 трлн
21 Февраля 2017, 17:51
В Узбекистане заработают 33 новых фармзавода

В 2017 году в Республике Узбекистан начнут работу 33 новых крупных фармацевтических предприятия, заявил руководитель государственного фармацевтического концерна «Узфармсаноат» Мирзанозим Дусмуратов.

10 Февраля 2017, 8:08
Голодец: доля отечественных лекарств в России выросла до 76%
30 Декабря 2016, 15:24
Мантуров: 90% жизненно важных лекарств будут производиться в России

Благодаря реализации госпрограммы по развитию фармацевтической и медицинской промышленности к 2018 году отечественные фармпроизводители смогут обеспечить страну жизненно важными лекарствами (ЖНВЛП) на 90%. Об этом сообщил министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров.

29 Декабря 2016, 14:46
Медведев: 70% лекарств на рынке – российского производства
Отечественные производители удовлетворяют 65–70% внутреннего спроса на лекарства, что касается важнейших и жизненно необходимых препаратов (ЖНВЛП), то 77% спроса, сообщил премьер-министр РФ Дмитрий Медведев в ходе прямой трансляции интервью пяти каналам.
15 Декабря 2016, 18:39
Скворцова призвала россиян доверять качеству отечественных лекарств
Министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова призвала россиян доверять качеству отечественных лекарств. По ее словам, российские препараты проходят все необходимые экспертизы, и их качество не должно вызывать сомнений.
8 Декабря 2016, 14:09
Скворцова: Россия не может самостоятельно производить все медизделия

В обновленный список медизделий, в отношении которых введены ограничения при госзакупках, не была включена продукция, которая пока не производится в России. Такое заявление сделала министр здравоохранения Вероника Скворцова. 

8 Декабря 2016, 12:57
Яндекс.Метрика