29 Сентября 2023 Пятница

Пожатная каланча
Дарья Шубина Мединдустрия
24 ноября 2014, 17:02
10724

Какие горизонты видятся преподавателям – выпускникам российских остеопатических школ

Верный и успешно монетизируемый канал продвижения остеопатии – авторские образовательные продукты. Вчерашние выпускники остеопатических школ охотно ведут семинары и тренинги, читают краткие и углубленные курсы, а наиболее амбициозные – организуют собственные просветительские проекты. Особых требований к аудитории представители новой остеопатической волны не предъявляют – прикоснуться к сакральному знанию может практически любой интересующийся и, разумеется, оплативший абонемент. Разовые входные билеты не распространяются, даже на экспресс‑погружение в методику нужно несколько ≪академических≫ дней.

ЕДИНСТВО НЕПОВТОРИМОСТИ

Прием и деловые встречи практикующий остеопат и создатель авторского образовательного курса Эдуард Нейматов проводит в своей московской квартире на Рублевском шоссе. Попасть сюда без ≪пароля≫ невозможно: на нужный этаж лифт приезжает только при одновременном нажатии двух кнопок. За створками лифта – незапертая дверь в приемную, где за старинным японским столом сидит сам Нейматов. Начало беседы хозяин отмечает, ударяя деревянным пестиком по металлической чаше. Тибетский музыкальный инструмент, согласно поверьям, лечит душу и тело, ≪очищает пространство≫, а тот, кто ≪хотя бы раз в жизни слышал, как поет чаша, никогда не попадет в ад≫.

Излечением души доктор Нейматов заинтересовался, будучи еще вполне классическим врачом. Кандидатскую диссертацию он посвятил болевому синдрому и влиянию психики на течение заболевания, а докторскую – влиянию травмы на физическую и эмоциональную сферы. Невролог, профессор кафедры нелекарственных методов лечения в Первом МГМУ им. И.М. Сеченова Эдуард Нейматов продолжал искать свой путь в целительстве: изучал мануальную терапию, гомеопатию и альтернативные практики – холистическую и традиционную китайскую медицину, аюрведу и калланетику, йогу, цигун и прочие техники духовного и телесного оздоровления.

≪В 90-е годы, когда я формировался как личность и как специалист, я включал в практику и массаж, и гирудотерапию, и пчелоужаливание, и различные методики традиционной медицины≫, – вспоминает остеопат.

Но объединить накапливаемые знания в доктрину Нейматову не удавалось. ≪Как-то, это было в начале 2000-х, меня пригласили на семинар по остеопатии, я отнесся к предложению скептически: чему они вообще могут меня научить? Я был убежден, что мануальная терапия взяла все лучшее из остеопатии, остался лишь какой-то эфемерный блок. Но на семинар все-таки пошел. Вел занятия профессор, на тот момент директор Европейской школы остеопатии Рензо Молинари. Я ждал, что нам покажут, как крутить шею пациенту или делать диагностические тесты, но нам рассказали совсем о другом – о глобальном подходе к лечению. Те знания, что я до этого получал разрозненно, вдруг сложились в одну картинку, и я влюбился в остеопатию≫, – признается Нейматов.

К 2008 году он получил три профильных диплома – Европейской школы остеопатии, Института остеопатической медицины им. В.Л. Андрианова, кафедры реабилитации и спортивной медицины Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования – плюс дюжину сертификатов об участии в тематических семинарах.

Взглянув критически на учебные программы остеопатических школ, Нейматов пришел к выводу, что большинство их выпускников, хоть и получают на занятиях довольно широкий набор инструментов, на практике их не используют: ≪Человек хватается за какие-то локальные техники, забывая, что все пациенты разные и к каждому нужен индивидуальный системный подход. Внутренняя интеграция знаний у остеопатов не всегда происходит. Получается как в классической медицине, где врачи не видят за одной проблемой всего человека. Знают хорошо и много о малом и теряют понимание о большом≫.

Размышления о взаимосвязи частного с целым и натолкнули Нейматова на мысль о реализации собственного учебного проекта. Его школа открылась в 2011 году. ≪Обучение основывается на фундаментальных законах современной медицины, академических знаниях классической остеопатии, оптимально сочетает древние мануальные практики и эффективные оздоровительные практики≫, – описывается курс Нейматова на странице тематической группы ≪ВКонтакте≫. Программа предлагает слушателю освоить восемь ≪единств≫ – подходов к лечению, каждому из которых посвящены двухдневный семинар и три практических занятия.

≪Программа одного семинара в несколько раз концентрированнее и эффективнее семинаров любой остеопатической школы. Базовый костяк – три семинара, со второго человек уже начинает практиковать. А все восемь единств дают базу для дальнейшего развития остеопата, впоследствии он готов идти на постдипломное обучение к другим преподавателям≫, – поясняет автор образовательного проекта, который за три года работы выпустил 30 специалистов. Его главное требование к слушателям – наличие мотивации. Потому, помимо неврологов и мануальных терапевтов, в аудитории школы можно встретить массажистов, инструкторов по йоге, пилатесу и просто жадных до знаний людей, поверивших обещанию Нейматова – научить остеопатии ≪с нуля≫.

СО СТРАННЫМ УЧАСТИЕМ

Одним из первых альтернативные остеопатические курсы предложило российской аудитории подразделение американского Института Апледжера. Основанная в 1985 году Джоном Апледжером школа специализируется на краниосакральной терапии – остеопатическом направлении, использующем мягкие мануальные техники для восстановления нормального положения и естественной подвижности костей черепа и крестца. Открытое в середине ≪нулевых≫ российское подразделение Института Апледжера до сих пор действует на базе Санкт-Петербургского института прикладной кинезиологии (ИПК). Тут же, в ИПК, можно обучиться техникам другого остеопатического направления – висцеральной терапии, адептом которой является основатель собственной школы Жан-Пьер Барраль. В отделении Института Барраля учат восстанавливать подвижность, тонус внутренних органов и соединительных тканей. На эти программы в ИПК принимают врачей всех лечебных специальностей, студентов медвузов и, как пишется в промопроспекте, ≪специалистов, использующих в работе с телом ручные техники≫.

Из выездных семинаров Института Апледжера выросла уже чисто российская школа – ≪Остеопрактика≫. Автор проекта, травматолог и мануальный терапевт Александр Смирнов, узнав об остеопатических методах, отправился учиться в московский филиал Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования, но из-за разделения академии закончить его не смог. Расширял знания в школе ≪Пилот≫ Игоря Литвинова и на семинарах, в том числе в Институте Апледжера. Начал практиковать и никаких школ, как он сам утверждает, открывать не собирался: ≪Изначально это был клуб по интересам, знакомые остеопаты, видевшие, как я работаю, пять лет назад буквально упросили меня провести семинар, куда собралось около 10 человек≫.

Публика на первых занятиях Смирнова была специфической – послушать его приходили не только массажисты и психологи, но даже любители эзотерики и биоэнергетики. Сейчас проектом все больше интересуются врачи. ≪Остеопрактика≫ предлагает девять семинаров по краниосакральной, структуральной и висцеральной остеопатии и четыре – по биодинамике. Полный курс обучения рассчитан на полтора года. Направление, родственное классической остеопатии, нацеливает слушателей на развитие большей пальпаторной чувствительности, которая позволяет с меньшей силой воздействовать на тело пациента и при этом запускать в организме процесс лечения и саморегуляции. ≪Сейчас я перехожу от контекста остеопатического лечения к оздоровлению. Мы работаем с меньшим давлением при входе в ткани: если остеопат использует давление в 200 граммов, то наши слушатели – в 5–40 граммов. Это позволяет избежать осложнений от манипуляций и вести диалог с телом, а не принуждать его≫, – объясняет Смирнов, чью учебную программу за пять лет освоили порядка 300 слушателей.

≪Остеопрактика≫ сотрудничает с кафедрой физических методов лечения РУДН, проводя занятия на курсах тематического усовершенствования. Слушатели, имеющие высшее медобразование, получают сертификат РУДН и право практиковать остеопатию в рамках своей специальности. Для выпускников медучилищ и колледжей предназначен курс ≪Мягкотканные техники в остеопатии≫, которые могут использоваться, например, в реабилитации, поэтому популярны у массажистов и патронажных сестер. Для слушателей ≪со стороны≫ Смирнов подготовил адаптированную программу: ≪Лечебная деятельность им недоступна, но они могут заниматься оздоровлением, улучшением качества жизни, применяя методики, безопасные даже в исполнении человека без медицинских знаний≫.

Другой адепт Апледжера – президент Русской краниосакральной академии Константин Шарапов – в 1993 году первым перевел на русский язык один из трудов американца и с тех пор исповедует и продвигает краниосакральную терапию. ≪Остеопаты восприняли мое обособление от классической концепции в штыки, и меня, выполнявшего в тот время обязанности президента регистра остеопатов, чуть не исключили из самого регистра≫, – вспоминает Шарапов. В его академии помимо занятий по краниосакральной терапии есть цикл семинаров ≪Гранд-остеопатия≫. В презентации на сайте академии ≪Гранд≫ описывается как весьма демократичный курс, равно интересный ≪и специалисту, который никогда не работал руками, и остеопату, много лет практикующему мануальную работу≫. Как обещает тот же сайт, начинать практиковать можно сразу после семинара.

БЕЗДУХОВНАЯ СЕМИНАРИЯ

Стандартная форма альтернативного остеопатического образования – семинары, они не подпадают под лицензирование. Курс, занимающий два – четыре дня и собранный в любом порядке из отдельных авторских семинаров, одинаково удобен и аудитории, и преподавателям. Сеятели сакральных знаний ≪гастролируют≫ по стране, поэтому за спецобразованием не обязательно ехать в Москву или Санкт-Петербург, где располагаются именитые школы остеопатии. Организаторы семинаров, как и лекторы, внакладе не остаются – одно занятие обходится слушателю в среднем в 20–25 тысяч рублей.

Пользуются спросом и авторские семинары. Например, ≪нейматовец≫ Виктор Андреев проводит в разных городах России двухдневные занятия по остеопатии в косметологии. ≪Материал семинара прост для понимания и не требует медицинских знаний. Все навыки можно применять сразу после семинара≫, – отмечается на сайте специалиста. Такую форму образования Андреев без стеснения называет авангардной: ≪Авангардные остеопаты не скованы рамками медицинской системы, их мышление свободно от догм и предположений. Именно свобода мышления специалиста определяет его результат≫.

Организатор семинаров по остеопатии в Краснодаре и Симферополе Елена Никоненко более избирательна в отношении аудитории: ≪На своих семинарах я делаю ставку на медиков. Для меня важно, чтобы слушатели имели представление об анатомии и физиологии≫. Впрочем, ее сайт свидетельствует о несколько иной установке: ≪Остеопатия – обучение без медицинского образования у нас!≫

Остеопаты, открывшие авторские курсы, невольно стимулируют кризис перепроизводства кадров. Многие специалисты, закончившие как фундаментальные школы, так и отдельные семинары и столкнувшиеся с жесткой конкуренцией в России, уезжают за границу и открывают там собственную практику (см. карту).

Перспектива утверждения профильных образовательных стандартов владельцев авторских курсов не беспокоит: они не выдают дипломы и сертификаты именно по остеопатии. Слушатели Эдуарда Нейматова на выходе получают сертификат о прохождении цикла по системе оздоровления и работе с телесно-ориентированными практиками. ≪Так как наши слушатели проходят ≪тематическое усовершенствование≫ по остеопатии и остеопатами не называются, на нас это никак не отразится, – говорит Александр Смирнов из ≪Остеопрактики≫. – Кроме того, я начал сотрудничать с Российской ассоциацией народной медицины, под крыло которой, предвидя грядущие изменения, сейчас уходят многие остеопаты. После принятия стандартов планирую организовать первичную переподготовку по остеопатии в рамках РУДН≫.

ФОТО: OBIOSPHERE.SPB

остеопатия

«Нужен четкий стратегический фокус». Руководитель сегмента ДМС «Ингосстраха» – о новых правилах игры на рынке добровольного медстрахования

Александр Бронштейн покинул ЦЭЛТ

«Наша цель – системно продвигаться на глобальных рынках»

«С «Потоком» и врачи, и пациенты начинают чувствовать себя в безопасности»

Проект «ЭМИГо»: вместе к контролю над сахарным диабетом I типа

Екатерина Алексеева: «Мы можем лечить самых тяжелых, ранее абсолютно бесперспективных пациентов»