17 Сентября, 6:03

Онко подмечено

Ольга Макаркина, Екатерина Михайлова
7 Июля 2014, 16:07
6419
На ком держатся госзакупки противоопухолевых препаратов

Вице‑мэр Москвы Леонид Печатников на днях пообещал премировать городских врачей за выявление онкологических заболеваний на ранних стадиях, когда они еще поддаются лечению. Новость приятная во всех отношениях и для врачей, и для пациентов, и, разумеется, для фармкомпаний. Если бы московский опыт премирования позаимствовали и другие регионы, теоретически можно было бы говорить об удвоении рынка закупок онкопрепаратов. Ведь сегодня 40% случаев рака впервые регистрируются слишком поздно – на III‑IV стадиях. Однако подкрепить эти прогнозы крепкой фактурой пока трудно. Сама система онкопрофилактики, равно как и помощи онкобольным, в стране только формируется, причем пока преимущественно на бумаге. Нельзя сказать, что созрел и рынок бюджетных закупок противораковых ЛС: государство специфически определяет спрос на препараты, а позиции лидеров узкий круг дистрибьюторов обеспечивает себе за счет пары‑тройки контрактов на поставку блокбастеров.

РАКОВЫЙ КОРПУС

В 2012 году в мире было зафиксировано 14,1 млн новых случаев и 8,2 млн смертей от онкологических заболеваний. Такие данные приводятся в исследовании GLOBOCAN 2012 по 28 видам раковых заболеваний в 184 странах мира, проведенном Международным агентством по изучению рака (в составе ВОЗ). По прогнозам агентства, к 2025 году число новых случаев рака достигнет 19,3 млн, а самым «ходовым» диагнозом, вероятно, останется рак легких. В 2012 году он был обнаружен у 1,8 млн пациентов.

По данным Московского научно‑исследовательского онкологического института (МНИОИ) им. П.А. Герцена, в России в 2013 году было выявлено больше полумиллиона новых случаев злокачественных новообразований. Прирост по сравнению с 2012 годом составил 1,9%, а за 10 лет количество больных увеличилось до 17,9%. На конец 2013 года общая численность онкологических больных достигла 3,1 млн человек, то есть 2,2% населения страны. Наиболее распространен в России рак молочной железы. В прошлом году было зафиксировано почти 400 случаев заболевания на 100 тысяч населения.

Вообще, полноценная перенастройка системы борьбы с онкозаболеваниями в России началась относительно недавно – в 2009 году. Тогда российское правительство масштаб проблемы, наконец, определило как национальный и запустило рассчитанную на шесть лет программу «Мероприятия по совершенствованию медицинской помощи онкологическим больным». За первые три года в программу вошли 49 регионов, потратившие на переоснащение диспансеров и клиник 22,1 млрд рублей. А с 2015 года программа перекочует в новый госпроект «Развитие здравоохранения в РФ». Бюджетные вливания Минздрав в это время подкреплял нормотворческими инициативами: вводил параметры диагностики, прописывал стандарты лечения, определял порядки оказания помощи разным категориям онкобольных и контроля за ее совершенствованием. Насколько эффективной была эта работа, станет ясно уже в 2015 году: по его итогам показатель смертности от онкозаболеваний должен оказаться на уровне 197,9 случая на 100 тысяч населения. Для сравнения, по итогам 2013 года он составлял 201,5.

РАК И НАВСЕГДА

В теории прорыв еще возможен. Однако не стоит думать, что борьба с онкозаболеваниями в нашей стране идет слаженно и прозрачно по всем фронтам, а все участники осведомлены о конечной цели. Наличие национальной программы «По совершенствованию…» вовсе не означает, что в стране существует единый государственный рынок закупок онкологических препаратов. На сегодняшний момент он выглядит, как мозаичное полотно. Лекарственное обеспечение осуществляется по нескольким программам. В частности, на средства федерального бюджета производятся закупки препаратов по программе ОНЛС (федеральный закон от 21 декабря 2001 года №178‑ФЗ) и программе «Семь нозологий» (постановление правительства от 17 октября 2007 года №682), за счет местных бюджетов финансируются препараты из списка – приложения к постановлению правительства №890 от 30 июля 1994 года, а также отдельные орфанные ЛС по региональным постановлениям плюс госпитальные поставки.

Один из крупных чиновников Минздрава середины нулевых вспоминает, что на государственном уровне вопрос о выделении всей «онкологии» в отдельную бюджетную программу не ставился. После бесславного краха программы ДЛО (по совокупности причин) в 2006 году чиновники были больше озабочены тем, как вернуть контроль над выпиской препаратов и расплатиться по долгам с компаниями‑партнерами. Так, например, четыре МНН онкоблокбастеров оказались в списке программы «Семь нозологий», куда под персональный надзор Минздрава попали 18 самых дорогих МНН. Да и с этими четырьмя МНН все было не так просто. Оказалось, что государство не совсем хорошо представляет, сколько в стране онкобольных и какая лекарственная терапия им необходима. Ведущий научный сотрудник ФГБУ «Национальный НИИ общественного здоровья» РАН Елена Тельнова [в 2010–2013 годах врио руководителя Росздравнадзора. – VM] вспоминает: «По каким‑то заболеваниям реестры были на уровне органов управления здравоохранения субъекта, по каким‑то – на уровне фармацевтической компании. Все это состыковывалось. Помощь оказывали и общественные организации. На основании расхода (данные Росздравнадзора и аналитических компаний), а также реестра рассчитывалась потребность в ЛС, проводились переговоры с производителями. По всем нозологиям были составлены стандарты, утвержденные приказами министерства». В итоге «Семь нозологий» стали наиболее успешным государственным проектом на рынке закупок ЛС. Побочным эффектом решения чисто контрольной и финансовой задач стало то, что бюджетных средств могло недоставать на закупку препаратов для других категорий пациентов, в том числе онкологических. По сути, аналогичную работу – переговоры с поставщиками, выверку реестров пациентов, составление стандартов лечения – нужно было проводить по всем видам рака. Акцент на администрировании, а не на проблеме снижения смертности среди онкобольных в долгосрочной перспективе сыграл с государством злую шутку. С 2004‑го по 2013 год объем госзатрат на закупку онкопрепаратов увеличился более чем в 12 раз, но проблема дефицита лекарств в отдельных (в особенности дотационных) регионах так и не решена. Это подтверждает генеральный директор ЗАО «Фарм‑Синтез» Тимофей Петров: «Существуют задержки с платежами, несвоевременным расчетом, по факту на конец года бюджеты закрываются, а в течение года – перебои. В некоторых регионах действуют лимиты на отпуск препаратов, и уложиться в них, естественно, могут не все, а, следовательно, многие пациенты не получают своевременной помощи».

Елена Тельнова все же считает, что нынешняя ситуация с помощью онкобольным несравнима с той, что была еще 10 лет назад: «В субъектах Федерации стали вести канцер‑регистры, появились какие‑то наметки на прогнозирование потребности. Но в некоторых регионах, действительно, есть такое впечатление, о пациентах как будто не думают: могут прервать лечение, могут не назначить препарат».

ТРЕТИЙ В КЛЕШНИ

Сделанный несколько лет назад упор на контроль в «Семи нозологиях» отразился на специфике всего онкорынка. Из общего объема закупки профильных ЛС в 2013 году – 55,17 млрд рублей – на четыре блокбастера из этой программы пришлась треть всех средств – 16,4 млрд. Это при том, что всего к категории противоопухолевых препаратов, закупавшихся на торгах в прошлом году, относятся 44 МНН.

В 2013‑м 55 млрд рублей освоили чуть больше 400 поставщиков, однако уже первая сотня обслужила 96,43% от общего объема госзакупок. А к числу наиболее авторитетных игроков онкорынка можно отнести только первую десятку, потянувшую 76% от общего объема рынка. Три из них – «Фармстандарт», «Биотэк» и «Ирвин 2» – обеспечили себе лидерство за счет участия в «Семи нозологиях». Причем своим успехом (позицией в ТОП3 рейтинга) последняя компания, по сути, обязана единственному подряду на поставку препарата Велкейд (бортезомиб) от Janssen. А вот первые две компании куда более серьезно окопались на сверхдоходном рынке. Тот же «Фармстандарт» «держит» подряд на самый дорогой препарат «Семи нозологий» – Мабтеру от Roche (ритуксимаб), организовав на своих мощностях его упаковку. Структуры владельца компании Виктора Харитонина активно страхуют и другие маржинальные ниши онкорынка, свидетельство тому – недавнее приобретение контрольной доли в отечественном «Биокаде», замахнувшемся на выпуск аналогов блокбастеров Roche.

По сложному пути завоевания онкорынка, а значит, в расчете на долгосрочную стратегию, пока очевидно идут четыре игрока из ТОП10 – «Р‑Фарм», «Фармстор», «Интермедсервис» и «Евросервис». Все они преимущественно «делают объемы» за счет госпитальных поставок. «Р‑Фарм» освоил почти четверть от всех госзатрат на закупку онкопрепаратов (компания лидирует по поставкам в 37 регионах России, еще в 26-ти входит в первую тройку). Да и в структуре его собственной выручки строка «онкология» занимает вполне весомую долю – 17%, подтверждает гендиректор компании Василий Игнатьев.

Тезис о том, что хорошо зарабатывать можно не только по программе «Семь нозологий», подтверждают и данные закупок онкоблокбастеров, не входящих в список этой госпрограммы. Наибольшую сумму – 4,9 млрд рублей – среди торговых наименований собрал Герцептин от Roche (лечение рака молочной железы). В пятерку самых дорогих по сумме заключенных контрактов входят еще два препарата швейцарской компании – это Авастин с 2,81 млрд рублей и Мабтера (ее закупают не только в «Семи нозологиях») с 1,15 млрд рублей. Еще два лидера – это Таксотер Sanofi и Золадекс AstraZeneca – были закуплены на 1,29 млрд рублей и 1,08 млрд рублей соответственно.

На данный момент блокбастеры – основная движущая сила рынка. Они же – основной фактор риска его схлопывания. За примером далеко ходить не надо – после того как структуры, считающиеся близкими к группе «Биотэк» Бориса Шпигеля и компании «Фармстандарт» Виктора Харитонина, в 2012 году, выведя дженерики, разрушили монополию швейцарской Novartis на рынке иматиниба (препарат программы «Семь нозологий»), объем закупки рухнул за год на два порядка – с 9 млрд до 133 млн рублей.

С учетом нависающей угрозы патентного обвала аналогичные проблемы могут ждать и другие мировые компании‑оригинаторы, а значит, и их отечественных дистрибьюторов. Какую конкуренцию им могут составить отечественные разработчики онкопрепаратов, читайте в материале «И не друг, и не в рак».

онкопрепараты, рынок онкопрепаратов, госзакупки
Поделиться в соц.сетях
Флебологи вступились за арестованных нижегородских коллег
16 Сентября 2019, 20:12
GSK и «Нанолек» вложат 6,5 млрд рублей в совместное производство вакцин
16 Сентября 2019, 19:51
В Ленобласти задержаны сотрудники реабилитационного центра «лечения» зависимостей
16 Сентября 2019, 19:14
Мантуров: отечественные производители к 2024 году займут 40% российского рынка медизделий
16 Сентября 2019, 18:48
Экс-руководитель сервисного оператора тульского Минздрава отправится в колонию за «общее покровительство» дистрибьютору
28 Августа 2019, 13:59
ФФОМС: за семь месяцев на онкопомощь израсходовано 76% запланированных средств
27 Августа 2019, 19:59
В Чечне перезарядка гамма-аппарата обернулась уголовным делом о мошенничестве
Прокуратура Чеченской Республики проверила одну из закупок медизделий Республиканского онкологического диспансера и нашла основания для возбуждения уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере). Внимание прокуроров привлек неисполненный контракт на 16,5 млн рублей, согласно которому подрядчик должен был поставить радиационный источник в гамма-аппарат для лучевой терапии, но этого не сделал. В компании-подрядчике заверяют, что сами подали заявление в прокуратуру и Следственный комитет и винят в произошедшем бывшего генерального директора.
27 Августа 2019, 18:34
Правительство расширило перечень МИ, подпадающих под льготы на НДС
19 Августа 2019, 15:51
MinFound намерена локализовать производство томографов в Казани
15 Августа 2019, 15:59
Двух подрядчиков «РЖД» заподозрили в сговоре во время поставок белья в медучреждения
14 Августа 2019, 8:31
Госзакупки
Прикурили от конформных: куда поставщиков линейных ускорителей выведет кривая нацпроекта
3534
Мединдустрия
А девайсы с иголочки: как участники ТОП100 поставщиков рынка госзаказа медизделий – 2018 примеряются к светлому будущему
5364
Суд приговорил Сергея Шатило к 3,5 года лишения свободы за попытку организации картеля
31 Июля 2019, 16:42
Объем закупок онкопрепаратов в первом полугодии 2019 года превысил 55,7 млрд рублей
Общий объем произведенных в январе – июне 2019 года закупок профильной лекарственной номенклатуры (87 МНН, без учета онкогематологических препаратов) превысил суммарные целевые расходы медорганизаций за весь 2018 год. При этом операторы освоили чуть больше трети выделенных в 2019 году на приобретение онкопрепаратов 165,6 млрд рублей (150 млрд из федерального бюджета, 15,6 млрд – из бюджета Москвы). Таковы результаты исследования Аналитического центра Vademecum и Headway Company.
29 Июля 2019, 20:30
Генпрокуратура вступилась за главу самарского бюро медсоцэкспертизы, обвиняемого в хищении 239 млн рублей
Прокуратура Самарской области по поручению Генпрокуратуры РФ проверила ход расследования уголовного дела о хищении 239 млн рублей в отношении руководителя областного Бюро медико-социальной экспертизы Дмитрия Драча. Как утверждает защита Драча, проверяющие сочли, что подозреваемого преследуют необоснованно.
29 Июля 2019, 17:30
Мединдустрия
Схима лечения: почему регионы так аскетичны в закупке передовых противоопухолевых препаратов
5560
Минздрав Украины может возглавить основатель киевской сети клиник
29 Июля 2019, 11:42
НМИЦ имени Мешалкина: за шесть месяцев 2019 года госзаказ выполнен на 46%
Руководство НМИЦ им. академика Е.Н. Мешалкина, откуда в конце мая после скандала с хищением 1,3 млрд рублей был уволен директор Александр Караськов, сообщило о нормализации работы учреждения, в том числе в области обеспечения медизделиями и расходными материалами. Тем не менее средний процент выполнения госзадания по ВМП к началу июля составил только 46%.
17 Июля 2019, 9:09
Аукцион Минздрава по закупке ламивудина на 280 млн рублей остался без заявок
С начала 2019 года Минздрав уже три раза пытался разыграть аукцион на поставку АРВ-препарата ламивудин, однако из-за низкой начальной максимальной цены контракта (НМЦК) – менее 4 рублей за таблетку 300 мг – ни один участник не подал заявку.
16 Июля 2019, 18:12
Яндекс.Метрика