ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ

Нажимая на кнопку «подписаться», вы даете согласие на обработку персональных даных.

22 Октября, 6:35
22 Октября, 6:35
65,81 руб
75,32 руб

«Мы встраиваемся в лечебный процесс и влияем на его подпроцессы»

Анна Родионова
9 Декабря 2015, 16:11
3265
Как в компании, ориентированной на развитие сегмента с загадочным названием digital health, объясняют, что такое цифровая медицина.
Американский сервис ZocDoc, позволяющий найти поблизости врача нужного профиля и записаться на прием, привлек в 2015 году $2,1 млрд частных инвестиций. Teledoc, предоставляющий удаленные медконсультации по цене $30–50 за сеанс, сообщил о регистрации в США миллионного пользователя. Английская скоропомощная служба East Midlands Ambulance Service, заменив через систему Odyssey часть выездов бригад квалифицированными телефонными консультациями, отчиталась об экономии 40 млн фунтов в год. Прецеденты удачного встраивания IT‑проектов в индустрию здравоохранения развитых стран накапливаются, чего, увы, пока не скажешь о России (подробнее – в материале «Больной перед смертью по теле», VM #39‑40 (106‑107) от 16 ноября 2015 года). Тем не менее ни государство, ни частные российские инвесторы попыток оцифровать отрасль не оставляют. Осенью 2014 года совладелец успешных медицинских проектов «Инвитро» и «Лечу.ру» Валентин Дороничев организовал компанию Medme, ориентированную на развитие разнокалиберных сервисов digital health. Именно этим термином управленцы Medme – генеральный директор Аскольд Романов, его заместитель Мария Панькина и медицинский директор Наталья Мельникова – обозначают сферу деятельности компании.

– Что вы подразумеваете под «цифровым здоровьем» и на кого будут нацелены продукты Medme – на врачей или на пациентов?

Наталья Мельникова: Существует понятие лечебного процесса – он неделим. Отделить пациентский сервис от врачебного невозможно. Если появляется что‑то для врача, это должно каким‑то образом облегчать жизнь пациенту. Так и представление о цифровой медицине не может быть связано только с одной из сторон.

– Так все‑таки digital health – это набор сервисов? Например, мобильные предложения?

Мария Панькина: Это только один из сегментов, которые выделяют аналитики, когда говорят о цифровой медицине. И в этом сегменте можно выделить разные типы - фитнесовые вещи, мониторинги питания, мониторинг жизненно важных показателей здоровья, удаленные консультации с врачом, информация обучающего характера для врачей и пациентов. Но это не весь рынок цифровой медицины.

– Какие еще сегменты, по вашей классификации, есть в цифровой медицине?

М.П.: Есть отдельные решения, которые касаются инфраструктуры и направлены на повышение эффективности всех процессов внутри медицинской организации

Н.М.: Я бы добавила, что в отрасли нет общего понимания, что такое цифровая медицина. Зачастую существует представление, что была обычная медицина, а теперь она станет цифровой. На самом деле это не так – мы не собираемся ничего ломать, мы встраиваемся в лечебный процесс и влияем на его подпроцессы, где‑то повышая доступность, где‑то ускоряя, сокращая расходы, оптимизируя. Делается это за счет преимуществ, которые дают современные коммуникации. То, что для нас стало нормой в быту – мобильная связь и интернет, – должно стать инструментом для медицины. Кардинальных изменений в структуру лечебного процесса мы не вносим, просто даем большие возможности. Например, существуют сервисы «второго мнения», которые позволяют удаленно передавать цифровые данные и интерпретировать КТ, анализы, тесты функциональной диагностики. Или это могут быть сервисы удаленной расшифровки: когда тест проводит работник со средним медицинским образованием в дальнем Подмосковье, а расшифровывает результаты врач в Москве, Урюпинске или любом другом городе на платформе центра удаленной расшифровки, по единым стандартам, с постоянным контролем качества. То есть формируется понятие диагностики как услуги, это возможности аутсорсинга некоторых этапов, эффективный механизм, позволяющий лечебным учреждениям экономить на кадрах и оборудовании.

– Информационные системы в здравоохранении, телемедицину можно отнести к digital health?

М.П.: Все, что касается медицинских, госпитальных, лабораторных информационных систем, по сути, относят к другому сектору медицины. Но их следствие – например, онлайн‐запись на консультации – вполне можно отнести к цифровой медицине. И да, телемедицина – это одна из форм. У телемедицины есть два направления: уже ставшие привычными консультации между врачом и врачом, консилиумы или сервисы «второго мнения», и консультации между врачом и пациентом – это совсем новое направление.

Аскольд Романов: Можно еще добавить электронные медкарты. Но эти вещи уже считаются естественными.

Н.М.: Они достаточно агрессивно внедряются в государственных учреждениях, но пока это точечные решения, а не некая система, которая меняет подход.

А.Р.: Дело в том, что еще нет общероссийского стандарта электронных медкарт. Карты ради карт не работают. Они действительно снижают объем писанины, но, по действующему законодательству, не заменяют бумажный документооборот. К примеру, если к электронным картам начнут подключать удаленные консультации и мониторирование, системы получат дополнительную сферу применения: информация будет попадать к врачу в автоматическом режиме, интерпретироваться – в полуавтоматическом режиме, при повторном обращении не нужно будет заново собирать все данные. Плюс сбор и анализ информации – это уже обобщающая статистика по заболеваемости.

– Какой из сегментов цифровой медицины сейчас наиболее развит?

М.П.: Наверное, не совсем корректно так ставить вопрос. Если говорить о российском рынке, то он только формируется. Наиболее перспективные направления, с нашей точки зрения, – дистанционный мониторинг жизненно важных показателей, удаленные консультации между врачом и пациентом, экспертные системы по поддержке решений врача, хранилища и системы обработки медицинских данных.

Н.М.: Экспертные системы позволяют оценивать отклонения в результатах анализов, систематизировать их, выделять симптомы, подозрения, предоставлять информацию не по пунктам «плохо», «совсем плохо», «хорошо», а получать комплексную оценку, к врачу какой специальности и в какие сроки необходимо обратиться.

– В каких медицинских профилях такая экспертиза особенно нужна?

Н.М.: Это подход, который может быть экстраполирован на любую сферу деятельности - на расшифровку обычного общего анализа крови или гормонального исследования в эндокринологии, берем другой набор показателей – работаем с гематологией или генетикой.

– Мониторинг способен помочь пациентам с хроническими заболеваниями?

М.П.: Результат ряда зарубежных проектов – действительно, улучшение динамики по отслеживаемым показателям здоровья. По проектам, которые были запущены в России, однозначного ответа нет, этому есть две причины – короткий срок проектов и не до конца продуманный дизайн исследования групп пациентов. Наша компания организовала пилотный проект с Государственным научно‑исследовательским центром профилактической медицины. Чтобы оценить клиническую эффективность мониторинга, то есть пользу для пациентов, понадобится не менее шести месяцев наблюдения и 225 участников, которые разделены на четыре группы. По результатам полугода работы мы сможем ответить на ваш вопрос с обоснованием данных.

– Можно ли говорить, что на рынке медуслуг уже сформирован внятный запрос на digital health?

А.Р.: У нас есть большое ограничение для развития рынка – нормативная база, не позволяющая или очень усложняющая реализацию проектов, которые уже есть на Западе. Поэтому так мало проектов, которые на этом зарабатывают, и много пытающихся что‑то делать, но терпящих неудачи. Есть точечные решения, которые экономически хорошо ложатся, например, ≪оборудование как сервис≫: клиника не может тратить средства на закупку дорогого диагностического оборудования и держать ставку врача, поэтому она берет оборудование в аренду, а результаты отправляет на удаленную расшифровку, получая при этом качественный сервис.

– Какие именно регламенты тормозят цифровую медицину? Что клиники готовы реализовать, но не могут из‑за нормативных ограничений?

А.Р.: Самое простое – врач по телефону не имеет права назначить лечение, изменить дозировку препарата или поставить диагноз.

М.П.: При этом принцип ≪не навреди≫ ложится и в основу оценки различных технологий и решений. Регуляторные ограничения со стороны государства должны быть. Но мы понимаем, что рынок и технологии опережают законодательные нормы, часть из которых можно менять. Можно дистанционно провести прием пациента или изменить дозировку лекарств, конечно, учитывая определенные ограничения случаев.

Н.М.: Есть понятия медицинской консультации и информационной. Результаты исследований показывают, что примерно в 80% случаев запросы пациентов сейчас не требуют очного приема – это не поиск таблетки, а поиск решения, к какому врачу лучше обратиться, какой специалист занимается проблемой. За медицинским консультированием

будущее – при работе по четким алгоритмам и контроле за ними это надежный способ коммуникации с пациентом, который тоже будет качественно менять подход.

– Принято считать, что медицинские специалисты учатся всю жизнь, в то же время в отношении цифровых технологий эта привычка срабатывает далеко не всегда – если отраслевая молодежь, разбираясь в какой‑нибудь теме, и погуглит, и посмотрит Youtube или послушает онлайн‑лекции Johns Hopkins University, то врачи старшего возраста подобную электронную пытливость проявляют довольно редко. Как вы оцениваете в этом смысле свою аудиторию?

Н.М.: Я сама практикующий врач и активно использую все эти возможности. Веду пациентов в Telegram – я им ничего там не назначаю, но держу руку на пульсе и знаю, что так они не пропадут из поля зрения. Был традиционный подход в хирургии – скальпель и широкий разрез, а потом появились эндоскопическая хирургия, троакар и три маленьких разреза. Конечно, не все хирурги побросали скальпели, потому что к эндоскопическим методам лечения есть свои показания и противопоказания и это процесс, требующий обучения, все меняется не по взмаху волшебной палочки. Мы даем новый инструмент для врача. Нужно изменить его мотивацию, например, показав, что технологии позволят перераспределить поток пациентов, и он сможет вести не 10, а 100 больных, потому что не все они требуют очного посещения. Когда не было мессенджеров и почты, у меня раздавалось до полутора тысяч звонков в месяц, я дважды выбрасывала телефон из окна, так это было тяжело. Мессенджеры меня разгрузили, в большинстве случаев пациенты просто хотят уточнить – по две ли таблеткиим принимать и три ли раза в день, когда им лучше записаться на прием или какого врача я бы посоветовала маме с больной спиной.

М.П.: Люди хотят меньше болеть и как можно реже ходить в медучреждения, экономя свое время. Да, не все врачи такие передовые, как Наташа. Однако есть нарождающийся

спрос со стороны пациентов: продвинутых людей, понимающих пользу медицинских технологий, становится все больше. Растет и количество игроков, готовых предоставить такие продукты. Все технологии уже существуют, и мы все равно придем к их использованию.

– Есть данные о том, сколько цифровых проектов в медицине создается и сколько получает дальнейшее развитие?

М.П.: Здесь действует та же статистика, что и в любой другой отрасли: 9 из 10 стартапов

умирают.

Н.М.: Мы сталкивались с тем, что первоначальный замысел на практике не реализуется. Вложение в гипотезу неоправданно – модель создана, и тут выясняется, что это ≪ни для чего сервис≫. Страдает коммуникация IT и медицины, прикладная ценность не всегда учитывается и оценивается правильно.

– Может быть, это болезни роста? Как давно функционирует рынок цифровой медицины в США и когда аналогичная активность замечена у нас?

А.Р.: В США – с начала 2000‑х. Безусловно, там рынок гораздо активнее, потому что есть мощные драйверы – страховые компании, и мотивация совсем другая. Например, в прошлом году вступили в силу изменения в программу Medicare – оценивается не только количество обращений, но и качество лечения. То есть страховые выплаты стали привязывать к количеству рецидивов после выписки: если ты лечил пациентов плохо – их количество неважно, выплаты не получишь. В Европе ситуация иная, там есть явный лидер – Скандинавия, где на уровне стран внедрены электронные медкарты. Или Великобритания – просто по объему инвестиций в такие проекты. В ЕС уже должны были начать действовать единые рецепты – то есть ты получаешь назначение в одной стране, а препараты можешь получить в аптеке другого государства. Но там тоже много бюрократии, поскольку национальные законодательства отличаются друг от друга.

– Есть ли финансовые оценки рынков digital health?

М.П.: В России цифры противоречивые, рынок только формируется, и оценки отличаются на порядок. Например, по даннымResearch2guidance, к концу 2018 года рынок составит 0,8 млрд рублей, а по данным Brookings Institution, к 2017 году он будет достигать $800 млн (почти 52 млрд рублей) – это около 3% мирового рынка. Рынок цифровой медицины США сейчас занимает 23% от мирового, Китая – около 10%, Японии – около 6%.

– Идея создания Medme принадлежит Валентину Дороничеву, зарабатывающему на традиционных офлайн‑услугах. Как он вам объяснил организацию компании – агрегатора и промоутера цифровых проектов: если рынок еще не сформирован, чем тут управлять?

М.П.: Все не так. Идея, как смежное направление для развития бизнеса, родилась в медицинской компании ≪ОМБ≫, одним из учредителей которой является Валентин Дороничев. Там оценили перпективность этого направления, после чего Валентин и руководство компании решили создать самостоятельную компанию Medme. Фокус компании – зарождающийся рынок цифровой медицины. Сейчас Medme – это независимая компания, которая находится в партнерских отношениях с ≪ОМБ≫. Валентин Дороничев – наш соучредитель и стратегический инвестор.

– А можно подробнее описать стратегию Medme? Вы ищете стартапы и достойным помогаете развиваться или действуете как‑то иначе?

А.Р.: Мы инвестируем в быстрорастущие компании в России и в мире на поздней стадии, так называемый round A. Приоритет отдаем проектам, где существует потенциальная возможность повысить стоимость активов за счет интеграции с уже приобретенными компаниями. Сейчас мы сфокусировались на двух направлениях – это наши дочерние компании. Одну мы развиваем с нуля, вторая – успешный бизнес, которому мы помогаем масштабироваться.

– А что это за продукты – тоже сервисы?

А.Р.: Первый – удаленные консультации по типу ≪врач – пациент≫, второй – удаленная расшифровка ЭКГ, энцефалограмм, данных холтеровского мониторирования, одним словом – функциональная диагностика. Названия проектов мы раскрывать не можем, сделка с партнерской клиникой еще не закончена, а проекту по удаленным консультациям мы меняем имя.

– Есть венчурные фонды, вкладывающие в биотех и медицинские проекты. Вы работаете по такой же схеме?

А.Р.: Мы не фонд, мы не входим в проект ради сопровождения до следующей стадии и выхода с прибылью. Мы заинтересованы войти в проект, коммерциализировать его и расти вместе с рынком. Или даже быстрее рынка.

– Какой объем средств вы готовы вкладывать? Есть максимальная планка?

А.Р.: Трудно озвучить какие-то цифры, как правило, все решается в индивидуальном порядке.

– А минимальная?

А.Р.: Был случай, мы 100 тысяч рублей вложили, чтобы построить бизнес‑модель.

– То есть за неполный год работы вы заинтересовались только двумя проектами?

М.П.: Не совсем так. За неполный год мы пересмотрели порядка 100 проектов и среди них есть очень интересные, но усилия прилагаем к двум компаниям. Одна из них – стартап в области дистанционных консультаций между врачом и пациентом, и здесь в фокусе нашего внимания коммерциализация актива, во втором случае мы заинтересованы в масштабировании результата – росте клиентской базы и выручки.

– С чем к вам приходят стартаперы чаще – есть какой‑то наиболее популярный сегмент?

А.Р.: Огромное количество сервисов записи к врачу, мобильных приложений, в том числе для хронических больных, зубная тема активно развивается – например, 3D‑моделирование и печать брекетов, имплантатов, протезов. Врачи на местах только снимают мерки, а все обсчеты и печать производятся централизованно – получается дешевле. Огромное количество проектов, связанных с медицинскими картами, большими данными, дистанционными консультациями.

– Почему вы игнорируете те или иные проекты – они недоработаны?

М.П.: Нужна команда, которая готова, несмотря на ошибки, а они будут, доводить проект до результата. Но очень многие ломаются еще в начале пути. Часто на очевидные вопросы, которые мы задаем, – кто ваш клиент, каким его потребностям отвечает решение, по какой цене продукт будет предлагаться, каков потенциал рынка, – нет ответов. В большинстве случаев мы видим людей, сфокусированных на технологии, на продукте как на софте, им не хватает медицинской ценности. ≪Мы сделаем платформу, которая соединит врача и пациента, и будет всем счастье≫, а дальше – полтора часа про софт. Это провальный путь в общении с инвестором. Существуют Фонд развития интернет-инициатив, Сколково, наши партнеры – венчурный фонд ABRT и ряд компаний‑акселераторов, которые занимаются доращиванием стартапов. Надо отдать должное, они на самом деле обучают стартапы, готовят их к финансированию, помогают формированию рынка.

– В каком формате вы сотрудничаете с фондом ABRT?

М.П.: Мы задаем интересные для нас направления, они понимают, на какой стадии мы готовы инвестировать. ABRT осуществляет поиск по заранее заданным критериям, заводит проекты в акселерационную программу, которая длится около полугода. На мероприятии, организованном фондом в Сингапуре, нас заинтересовали четыре проекта – будем смотреть, какие результаты они покажут. Это проекты из Таиланда, Индонезии, Малайзии, все связаны с дистанционными консультациями между врачом и пациентом. В конце года будет еще одно такое мероприятие в Израиле.

– А чем занят ваш собственный R&D‑отдел?

М.П.: Это небольшая группа сотрудников – три человека, которые анализируют мировой опыт, ищут возможности и генерят решения.

– А пример можно?

М.П.: Да, экспертная система в помощь врачу для постановки диагноза по ряду заболеваний. На сегодняшний день сервис распознает более 100 наиболее распространенных заболеваний и связанных с ними симптомов.

– Каких инвестиций требует запуск такого «пилота»?

М.П.: Минимально жизнеспособный продукт можно сделать и за 300 тысяч рублей, но нам же хочется и про деньги узнать, и про клиническую ценность продукта – за месяц или два это не проверить. Пилотное внедрение в медицинское учреждение сервиса по удаленному мониторингу стоило нам около 4 млн рублей.

– А сколько денег в среднем может понадобиться профильному стартапу – предположим, на этапе, когда есть идея, но нет инвестора?

А.Р.: Идея, как известно, стоит «минус миллион». Обычно она никому не нужна. Мы всегда смотрим на несколько ключевых показателей – продукт, команда, которая сможет его развивать, и явный лидер. Желательно, чтобы экономика у этого продукта сходилась. Но если продукт есть, она, скорее всего, сходится. Только тогда можно относиться к этому начинанию как к стартапу.

телемедицина, онлайн-консультации, онлайн-сервисы, онлайн
Поделиться в соц.сетях
500 пациенток обвинили гинеколога из Южной Калифорнии в домогательствах
20 Октября 2018, 12:22
Важнейшие новости прошедшей недели
20 Октября 2018, 10:55
Минтруд утвердил профстандарт для специалистов по медицинской реабилитации
19 Октября 2018, 19:54
Пациентские организации обнаружили погрешности в стандартах Минздрава по ВИЧ-терапии
19 Октября 2018, 18:59
Телемедицинские консультации включат в номенклатуру медуслуг
Минздрав опубликовал проект поправок в Номенклатуру медицинских услуг, добавив врачам 86 специальностей возможности проводить дистанционные консультации – от гинекологов и гастроэнтерологов до врачей спортивной медицины.
11 Октября 2018, 13:12
Медведев написал научную статью. Он обещает персонализацию здравоохранения и равный доступ к медпомощи
9 Октября 2018, 8:43
«Почта России» планирует заняться телемедициной

«Почта России» планирует создать точки по предоставлению телемедицинских услуг прямо в почтовых отделениях, сообщил в интервью «Коммерсанту» гендиректор «Почты России» Николай Подгузов.

20 Сентября 2018, 17:44
Интернет-магазин DocDoc подключил 2 млн пациентов
DocDoc за первые три месяца работы в формате «медицинского маркетплейса» сумел привлечь 2 млн клиентов. Как сообщает компания, чаще всего пациенты обращаются за дистанционными консультациями к педиатрам, терапевтам и отоларингологам, среднее время онлайн-приема составило 14 минут.
17 Сентября 2018, 18:42
«Ростех» завершит формирование федеральной телемедицинской системы до конца года

«Ростех» завершит формирование федеральной телемедицинской системы, которая обеспечит дистанционные консультации между регионами и специалистами «из лучших центральных клиник» в 2018 году, сообщил директор по особым поручениям госкорпорации Василий Бровко. 

10 Сентября 2018, 19:57
В больницах ФСИН может появиться медицинская информсистема
При Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН) создали рабочую группу, которая изучит возможность создания медицинской информационной системы для ведомственных учреждений, что, по словам заместителя директора ФСИН России, генерал-лейтенанта внутренней службы Валерия Максименко, поможет внедрить телемедицинские консультации в больницах при исправительных учреждениях.
3 Сентября 2018, 11:07
Американская аптечная сеть CVS начала продавать телемедицинские услуги
Один из крупнейших в США медицинских холдингов CVS Health, владеющий аптечной и клинической сетями, объявил о запуске собственного телемедицинского сервиса. Услуга MinuteClinic Video Visits будет доступна 24/7 и поможет пациентам в возрасте от двух лет справиться с легкими недомоганиями, травмами и дерматологическими проблемами.
9 Августа 2018, 13:21
Телемедицинская платформа ЕМП стала резидентом «Сколково»
Разработчик телемедицинской платформы для клиник и врачей «Единый медицинский портал» (ЕМП) получил статус резидента фонда «Сколково». Это позволит компании привлекать инвестиции, получать гранты и участвовать в исследовательской деятельности инновационного центра.
8 Августа 2018, 19:58
Huawei и «Мегафон» подключат московские больницы к сети 5G
С 2019 года в Москве начнут тестировать работу телемедицинских сервисов в медучреждениях города с помощью пятого поколения сотовой связи (5G), призванного ускорить передачу больших объемов информации. Об этом заявил заместитель руководителя Департамента информационных технологий Москвы Александр Горбатько на презентации технологии удаленного УЗИ и генетического секвенирования. Провайдером выступит «Мегафон», а за техническое оснащение будет отвечать китайская компания Huawei.
30 Июля 2018, 17:28
ВТБ и «Мать и дитя» начали продавать телемедицинские консультации
Группа компаний «Мать и дитя» и «ВТБ Страхование» объявили о запуске совместного страхового проекта «Защити будущее». Программа предполагает телемедицинские онлайн-консультации с врачом, проводившим исследование.
11 Июля 2018, 14:34
Телемедицинский проект Марка Курцера привлек 250 млн рублей инвестиций
Международные инвесторы в составе Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ), Российско-японского инвестиционного фонда (РЯИФ), а также ведущих ближневосточных фондов закрыли сделку по инвестированию в телемедицинский сервис Doctis Марка Курцера. Инвестиции будут направлены на внедрение технологических разработок, совершенствование мобильного приложения, а также на создание первой в России полностью виртуальной клиники, сообщает РФПИ. 
26 Июня 2018, 12:53
«Онлайн Доктор» и Medtronic проконсультируют пациентов с сахарным диабетом
Телемедицинский сервис «Онлайн Доктор» (компания «ММТ») запустил программу сопровождения пациентов с сахарным диабетом. Она рассчитана на больных диабетом 1-го типа, в том числе использующих инсулиновые помпы американской Medtronic. 
26 Июня 2018, 9:26
МТС будет продавать в СЗФО телемедицинские консультации Ondoc
В июне 2018 года сотовый оператор МТС запустит в продажу пакеты телемедицинского обслуживания «Врачи онлайн» петербургского сервиса Ondoc. Услуга будет доступна в 400 офисах продаж шести регионов Северо-Западного федерального округа России.
19 Июня 2018, 11:32
Германа Клименко сняли с должности советника президента по интернету
13 Июня 2018, 17:53
Служба выезда врачей на дом Doc+ уходит из Санкт-Петербурга
30 Мая 2018, 12:00
AstraZeneca будет сотрудничать с телемедицинским стартапом Qapsula

Англо-шведская фармкомпания AstraZeneca и российский телемедицинский стартап Qapsula совместно займутся разработкой системы дистанционного сопровождения пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями в Новгородской области. Стороны надеются, что в случае успеха опыт можно будет распространить на другие регионы РФ.

25 Мая 2018, 12:45
Coral Travel и ММТ запустили продажи телемедицинских программ для туристов
23 Мая 2018, 8:30
Яндекс.Метрика