ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ

Нажимая на кнопку «подписаться», вы даете согласие на обработку персональных даных.

22 Октября, 3:52
22 Октября, 3:52
65,81 руб
75,32 руб

«Мы ощутили громадный приток денежных средств»

Тимофей Добровольский
2 Ноября 2015, 12:42
1744
Министр здравоохранения Крыма – об успехах, неудачах и вызовах переходного периода.
За полтора года приписки Крыма к «родной гавани» в республиканском Минздраве успели поработать четыре министра, три из которых получили отставку «в связи с неудовлетворительными результатами деятельности». Нынешний руководитель ведомства Александр Голенко, служивший крымской медицине всю свою сознательную жизнь и наконец месяц назад, 30 сентября, ее возглавивший, рассказал Vademecum о некоторых особенностях островной индустрии здравоохранения и трудностях ее интеграции в российскую систему отраслевых координат.

– Прежде чем откликнуться на призыв в республи­канскую администрацию, вы более 20 лет прорабо­тали в керченском Управлении здравоохранения. Не жалко было расставаться с родным городом?

– Я действительно много лет работал в Керчи, прошел путь от медбрата до начальника управле­ния здравоохранения, все этапы: и врач‑ордина­тор, и завотделением, и главный врач больницы, и главный детский врач города, и заместитель председателя горисполкома. Мне и раньше предлагали работу в министерстве, но, вы пра­вы, я не хотел уезжать из своего родного города. Но когда меня позвали в непростой для моей ро­дины момент – во время присоединения Крыма – я решил, что мой опыт действительно может при­годиться. К тому же мне было интересно – новое масштабное дело. Я видел и вижу все трудности, потому мне и хочется в нынешней ситуации – при таком внимании, при таком финансовом ресурсе, что есть сегодня в системе здравоохранения Кры­ма, – постараться как можно более эффективно, профессионально управлять отраслью. Нам пред­стоит решить нетривиальную задачу – встроить нашу систему, в целом неплохую, в новые хозяй­ственные условия, в новые законы управления.

– А кто вам в 2014 году предложил должность замминистра?

– Приглашает и назначает на должности в адми­нистрации глава республики – Сергей Аксенов. Министра и заместителя министра он назначает самостоятельно, а руководителей медорганиза­ций согласовывает.

– Как было устроено крымское здравоохранение до вхождения республики в состав России?

– В последние годы финансирование модели, по которой конституция Украины гарантировала гражданам бесплатное оказание медицинской помощи, в Керчи прекратилось практически полностью. Приходилось работать в таких усло­виях, что 82% средств, направляемых из бюдже­та на здравоохранение, – это была заработная плата, 12% – коммунальные платежи. Таким образом, на гарантированное обеспечение бесплатной медицинской помощи оставалось 6–8%. Конечно, это была фикция. Даже питание в стационарах не оплачивалось.

Когда гражданин попадал в больницу, он мог по­лучить бесплатно только помощь медицинского работника. При этом он вынужден был покупать медикаменты, оплачивать диагностические ис­следования – у нас бесплатными были питание и медикаменты только для ветеранов войны. Упадок в отрасли не вина медицинских работни­ков, профессия потеряла престиж с того мо­мента, как люди стали ассоциировать медицину с тем, что приходится платить деньги в больни­це. И врачи у них стали называться «рвачами». Ну если делается в городе миллион анализов и на эти цели не выделяется ни одной гривны, то за счет чего они делаются? За счет граждан.

– Как и что менялось в системе здравоохранения после присоединения?

– Мы ощутили громадный приток денежных средств на обеспечение гарантий государства по доступности медицинской помощи и ее качеству. Мы получили деньги на приобретение медикаментов, в том числе для льготной катего­рии граждан при амбулаторном лечении, на обе­спечение бесплатного питания в стационарах, чего у нас никогда не было. С 2015 года мы перерегистрировали все свои ме­дицинские организации по российскому образцу.
У нас была система семейной медицины в пер­вичном звене, а надо было возвращаться к тер­риториально‑участковому принципу, который действует в РФ. Кроме того, и это самое главное, мы с 2015 года вынуждены были перейти в систе­му ОМС, что полностью изменило нашу модель здравоохранения. Что еще важно, мы поменяли систему управления здравоохранением в ре­спублике, что, может быть, в тот момент было преждевременным. Ликвидировались город­ские и районные управления здравоохранения, отделы, и таким образом, без целевого увеличе­ния организационной структуры, мы получили громадное количество средств, которые толком не могли освоить, – не знали как и не сумели использовать. Организационных мощностей не хватило.

– Но насколько мне известно, крымским террито­риям в переходный период помогали управленцы из российских регионов?

– Да, конечно. Каждой области, каждому району был назначен шеф, куратор от правительства того или иного субъекта РФ. Бахчисараю – от Татарстана, Керчи – от Тулы, Симферополю – от Санкт‑Петербурга, Севастополю – от Москвы. Очень помогли крымскому мини­стерству министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова, первый замминистра здравоохране­ния РФ Игорь Каграманян. Всем мы очень бла­годарны – за громадную помощь в становлении каждой области.

Еще в прошлом году по Крыму в качестве машин скорой помощи ходили «газели», теперь у нас санавиация – чуть ли не еженедельно вылета­ют самолеты, которые возят людей на срочные оперативные вмешательства в центральные кли­ники, в том числе Москвы и Санкт‑Петербурга. Только что в Пензу двух пациентов увезли. У нас никогда такого не было. На этой неделе тоже ребенок с пороком сердца отправится в центр на лечение.

– А как полуостров погружается в ОМС?

– Тот путь, который Россия проходила в стра­ховой медицине 23 года, мы должны были буквально пролететь, рванув с места. Пришлось переучиваться, всех переучивать и ошибки со­вершать. Невозможно было научиться на чужом опыте. Это было слишком быстрое погруже­ние – его пока не оценили ни сами медицинские работники, ни власть. Здесь, на мой взгляд, придется особое внимание уделить документаль­ному оформлению. А для этого нужны время, грамотные кадры и система информатизации. Раньше человек шел не в поликлинику, а сразу в аптеку – и просто покупал лекарства. А теперь тот же льготник, прежде чем получить бесплат­ный препарат, должен пойти на прием, получить рецепт, а врач должен отчитаться – это целая бю­рократическая система, как в любом страховом случае. Медорганизация должна уметь это делать, потому что теперь она не просто полу­чатель бюджетных средств, а исполнитель услуг. И ФФОМС ее контролирует, и Росздравнадзор, и федеральный Минздрав, и республиканский, а исполнитель – один. Медицинская организа­ция. Для нас это пока очень сложно.

– Какие ошибки предшественников вам особенно не хочется повторять? В чем, на ваш взгляд, основ­ные сложности переходного периода?

– Нам еще в 2014 году следовало больше внима­ния уделять персональному обучению специали­стов – экономистов, бухгалтеров, управленцев. Принципы оказания медицинской помощи в Украине и России очень схожи, а вот модели управления здравоохранением заметно отли­чаются. Нам пришлось перерегистрировать 141 медицинское учреждение. Мы проводили слияние разделенных до этого реформой здраво­охранения Украины медучреждений первичного звена и стационарной помощи. Были вынуждены возвращаться к организации многопрофиль­ных больниц. Это были задачи первой очереди. Во‑вторых, мы полностью меняли систему фи­нансирования. И во многих ситуациях россий­ский законодатель идет нам навстречу.

– Как происходит адаптация крымского законода­тельства и правоприменения к российскому?

– Глава республики Сергей Аксенов согласо­вывает проблемные моменты непосредственно с правительством и даже с Президентом России. Вместе они решают вопросы так, чтобы мак­симально упростить жизнь граждан во вновь созданном субъекте РФ. Представьте, как слож­но единовременно адаптировать все законода­тельство: если тупо следовать букве закона, мы вообще не имеем права здесь работать. Дипломы не соответствуют, двери не сертифицированы, медикаменты и оборудование не зарегистриро­ваны. Все, вплоть до гражданских паспортов, не соответствовало закону. Но паспорта мы, слава богу, быстро и радостно обменяли.

Изменились стандарты и порядок оказания медицинской помощи. Сертификатов специ­алистов, например, в Украине нет, а в России они требуются. Сами специальности были одни, стали другие. И, проводя гармонизацию регла­ментов, приходится предвидеть массу нюансов и тонкостей. За последнее время мы приняли столько нормативно‑правовых актов, сколько за последнее десятилетие не принимали.

– А как гармонизация идет на практике?

– У нас в пять‑шесть раз увеличилось количество обращений граждан, ожидания у людей боль­шие. Они получили страховые полисы, то есть возможность бесплатной медицинской помощи, которой они не имели никогда. И нам нужно было обеспечить ожидания граждан. Притом что силы у крымской медицины остались те же: та же нехватка кадров, медицинское оборудование еще не успели приобрести, пропускная способность поликлиник прежняя. Случился затор. Человек, который не лечился раньше, решил получить бесплатно медицинскую помощь. И хорошо, что мы на сегодняшний день уже сделали очень многое для того, чтобы справиться с наплывом пациентов.

За год куплено 160 машин скорой помощи, 40% парка полностью обновлено. Куплены УЗИ и рентгеновские аппараты. Мы обеспечиваем поставку медикаментов для льготных категорий граждан – по федеральной и региональной льго­те, детей до трех лет.

В октябре по программе «Земский доктор» с 20 врачами были подписаны договоры, в со­ответствии с которыми люди на обустройство на новом месте получат по 1 миллиону рублей. На следующий год мы просим средства еще минимум на 50 человек – на молодых врачей, которые убеждены: жизнь дается один раз, и ее надо прожить в Крыму.

– Высокотехнологичная медпомощь у вас пока не оказывается. Многих жителей республики удает­ся направить в центральные российские клиники?

– У нас 2,5 тысячи человек за 2015 год уже по­лучили бесплатную ВМП за счет федеральных средств. Крымчане направлялись в клиники Москвы, Санкт‑Петербурга, Тюмени, Саратова, даже в Ханты‑Мансийск. Операции на сердце, замена суставов, протезирование, операции на головном мозге, на позвоночнике, опера­тивное лечение сложных онкозаболеваний. Да, это все то, что мы пока сами сделать не можем. Спасибо за то, что мы используем федеральные средства и средства фонда ОМС, чтобы наши граждане могли эту помощь получить в других регионах. ВМП в Крыму раньше никто не полу­чал вообще. Об этом надо говорить.

– За полтора года управленческая команда в от­расли обновилась полностью?

– Значительно обновился руководящий состав больниц. В министерстве тоже была ротация кадров. О том, как проходил набор новых лю­дей, я сказать ничего не могу – я в этом процессе не участвовал, поскольку сам оказался в том наборе 26 декабря 2014 года. Фактически я с Нового года работал. За девять месяцев три должности поме­нял – замминистра, первый заместитель и министр.

– В отрасли на слуху проблемы «Крым‑Фарма­ции». Как вы намереваетесь их решать?

– Притом что сеть не испытывает дефицита средств – только на обеспечение лекарства­ми льготников в 2015 году направлено более 1,5 млрд рублей – «Крым‑Фармация» недоста­точно эффективно использует средства. В про­шлую пятницу, 23 октября, я уволил руководите­ля этого государственного предприятия, которое сейчас находится в убытке. Мы начали проверку сети. По итогам решим, как ее развивать. Пока у «Крым‑Фармации» 123 пункта реализации ле­карственных средств, будем заключать договоры с ФАПами – у нас их 544, чтобы в каждом из них можно было начать реализацию медикаментов. По той же схеме будем развивать в отдаленных районах пункты первичной медпомощи в домо­вых хозяйствах.

– Осталась ли в зоне ответственности крымского Минздрава санаторно‑курортная инфраструктура?

– В наше управление попала сеть из 33 санаториев. Из них 16 – противотуберкулезные учреждения, со своей спецификой. Конечно, наши санатории – с обветшалой материально‑технической базой, не прибыльные, а бюджетные и дотационные. Планы на них разные. Мы пытаемся привлечь к этой теме все заинтересованные стороны – фе­деральные власти, коллег из регионов, частных инвесторов. Задача понятна – обустроить санато­рии так, чтобы в них оздоравливались не только крымчане, но и все граждане России.

Нехватка специалистов критическая. Даже если мы закупим медицинское оборудование, самое что ни на есть высокотехнологичное, – оно без голов и рук докторов останется простым железом.

– Высокотехнологичная медпомощь у вас пока не оказывается. Многих жителей республики удает­ся направить в центральные российские клиники?

– У нас 2,5 тысячи человек за 2015 год уже по­лучили бесплатную ВМП за счет федеральных средств. Крымчане направлялись в клиники Москвы, Санкт‑Петербурга, Тюмени, Саратова, даже в Ханты‑Мансийск. Операции на сердце, замена суставов, протезирование, операции на головном мозге, на позвоночнике, опера­тивное лечение сложных онкозаболеваний. Да, это все то, что мы пока сами сделать не можем. Спасибо за то, что мы используем федеральные средства и средства фонда ОМС, чтобы наши граждане могли эту помощь получить в других регионах. ВМП в Крыму раньше никто не полу­чал вообще. Об этом надо говорить.

– За полтора года управленческая команда в от­расли обновилась полностью?

– Значительно обновился руководящий состав больниц. В министерстве тоже была ротация кадров. О том, как проходил набор новых лю­дей, я сказать ничего не могу – я в этом процессе не участвовал, поскольку сам оказался в том наборе 26 декабря 2014 года. Фактически я с Нового года работал. За девять месяцев три должности поме­нял – замминистра, первый заместитель и министр.

– В отрасли на слуху проблемы «Крым‑Фарма­ции». Как вы намереваетесь их решать?

– Притом что сеть не испытывает дефицита средств – только на обеспечение лекарства­ми льготников в 2015 году направлено более 1,5 млрд рублей – «Крым‑Фармация» недоста­точно эффективно использует средства. В про­шлую пятницу, 23 октября, я уволил руководите­ля этого государственного предприятия, которое сейчас находится в убытке. Мы начали проверку сети. По итогам решим, как ее развивать. Пока у «Крым‑Фармации» 123 пункта реализации ле­карственных средств, будем заключать договоры с ФАПами – у нас их 544, чтобы в каждом из них можно было начать реализацию медикаментов. По той же схеме будем развивать в отдаленных районах пункты первичной медпомощи в домо­вых хозяйствах.

– Осталась ли в зоне ответственности крымского Минздрава санаторно‑курортная инфраструктура?

– В наше управление попала сеть из 33 санаториев. Из них 16 – противотуберкулезные учреждения, со своей спецификой. Конечно, наши санатории – с обветшалой материально‑технической базой, не прибыльные, а бюджетные и дотационные. Планы на них разные. Мы пытаемся привлечь к этой теме все заинтересованные стороны – фе­деральные власти, коллег из регионов, частных инвесторов. Задача понятна – обустроить санато­рии так, чтобы в них оздоравливались не только крымчане, но и все граждане России.

крым, министр здравоохранения
Поделиться в соц.сетях
500 пациенток обвинили гинеколога из Южной Калифорнии в домогательствах
20 Октября 2018, 12:22
Важнейшие новости прошедшей недели
20 Октября 2018, 10:55
Минтруд утвердил профстандарт для специалистов по медицинской реабилитации
19 Октября 2018, 19:54
Пациентские организации обнаружили погрешности в стандартах Минздрава по ВИЧ-терапии
19 Октября 2018, 18:59
Экс-министр здравоохранения Башкирии Анвар Бакиров стал проректором БГМУ
18 Октября 2018, 16:41
Десятерых пострадавших в результате стрельбы и взрыва в Керченском колледже эвакуируют в Москву
Спецборт МЧС с медицинскими модулями эвакуирует в Москву находящихся в тяжелом состоянии десятерых пострадавших в атаке на политехнический колледж в Керчи. Их готовы принять в НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, в НМИЦ хирургии имени А.В. Вишневского и ННПЦН им. Бурденко Минздрава России.
18 Октября 2018, 12:08
В больницах Крыма находятся 52 пострадавших в результате стрельбы и взрыва в Керчи
17 Октября 2018, 17:54
Обвиняемая в растрате 22 млн рублей министр здравоохранения Камчатки вышла на пенсию
12 Октября 2018, 18:55
Директором Депздрава Ивановской области стал поющий врач Михаил Сим
11 Октября 2018, 17:15
Министром здравоохранения Новосибирской области назначен Константин Хальзов
28 Сентября 2018, 15:15
Дмитрий Марков отстранен от должности министра здравоохранения Подмосковья
26 Сентября 2018, 16:15
На главу камчатского Минздрава завели уголовное дело
11 Сентября 2018, 13:15
Коррупционное дело экс-министра здравоохранения Забайкалья направлено в прокуратуру
Следственные органы СК РФ по Забайкальскому краю завершили расследование уголовного дела в отношении бывшего министра здравоохранения Забайкальского края Михаила Лазуткина, обвиняемого во взяточничестве, и направили материалы в прокуратуру. 
29 Августа 2018, 15:56
В Республике Алтай назначили главу Минздрава
31 Июля 2018, 15:42
Для экс-замглавы пермского Минздрава запросили 2,5 года колонии
26 Июля 2018, 14:20
Экс-министр здравоохранения возглавил МИД Великобритании
Главой Министерства иностранных дел Великобритании назначен Джереми Хант, занимавший с 2012 года должность министра здравоохранения и социальной защиты. Об этом сообщила в понедельник премьер-министр страны Тереза Мэй в своем официальном аккаунте в Twitter. Предыдущий глава британского МИДа Борис Джонсон ушел в отставку в связи с разногласиями с премьером по поводу будущих отношений со странами Евросоюза после Брекзита.

10 Июля 2018, 15:11
Производитель из Крыма не может зарегистрировать препарат Полисорб
5 Июля 2018, 20:22
В Крыму в результате аварии погиб санитар «скорой»
4 Июля 2018, 17:31
Аксенов: пока иностранцев, желающих приехать в Крым без визы, недостаточно
29 Июня 2018, 18:01
В Крымском университете создадут институт трансляционной медицины
26 Июня 2018, 16:50
Вероника Скворцова поддержала пенсионную реформу
Министр здравоохранения России Вероника Скворцова сообщила, что женщина 55 лет в народном менталитете «считается молодой» и 60-летний мужчина «не представляется списанным». В связи с этим она поддерживает увеличение пенсионного возраста и полагает, что отсрочка выхода на пенсию может привести к продлению активного долголетия.
25 Июня 2018, 16:35
Яндекс.Метрика