Первую нашу дочь жена рожала в обычном государственном роддоме, собственно, других в 1993 году и не было. Договорились, конечно, ≪по знакомству≫, но ни особых удобств (палата на шесть человек, туалет в конце коридора), ни защиты от не всегда, скажем так, деликатного медперсонала это нам не принесло. Да мы особенно многого и не ожидали, ребенок и мать живы-здоровы, и слава богу, особенно учитывая уровень младенческой и неонатальной смертности, достигавший в то время 22,5 ребенка на 1 тысячу родившихся живыми.

Когда в 2006 году появилась на свет вторая дочь, частных роддомов в столице тоже фактически не было – первый из них только собирались открыть, так что рожали снова в государственном учреждении. Впрочем, идея платной медицины уже овладела умами врачей: помимо неизбежного ≪знакомства≫, мы еще заплатили 5 500 рублей за отдельную обшарпанную палату с допотопным холодильником, в основном ради свободных часов посещения и возможности матери после родов быть вместе с ребенком.

Плюс еще ≪подарок≫ в $500 лично доктору. Положа руку на сердце, он денег не требовал, так что в этом не было особой необходимости, скорее нам самим так было спокойнее. Как показало проведенное VADEMECUM первичное обследование рынка акушерских услуг (см. ≪Все бы им ребячиться≫ на стр. 16), многие сограждане это чувство разделяют.

Поэтому несмотря на то, что дела в государственном родовспоможении вроде бы идут неплохо (младенческая смертность, например, снизилась почти в три раза – до 7,5 ребенка на 1 тысячу), частный бизнес тоже процветает.

В конце концов, родить в частном роддоме со всеми удобствами стоит сейчас от 240 тысяч рублей – это едва ли составит полцены бюджетной иномарки, которых в России было продано в 2014 году около 2 млн. А детей в частных роддомах появилось на свет за то же время всего лишь несколько тысяч. Есть куда расти.

РОМАН КУТУЗОВ,

ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА