После того как доллар «сходил» за 80 рублей, даже у зав­зятых оптимистов не осталось сомнений, что у валют­ного кризиса есть большие шансы перерасти в эконо­мический. Послабее, чем кризис 1998 года с падением национальной валюты в четыре раза, дефолтом по ГКО и коллапсом банковской системы, но явно серьезнее, чем кризис 2008 года, когда рубль отделался уменьше­нием своей стоимости по отношению к доллару «всего лишь» на 50%.

Жизнь снова поделилась на две части – «до» и «после».

Что это значит для рынка лекарств, который на 80% занят импортными препаратами, ясно абсолютно всем. «У людей истерия. Сметают все, в том числе противо­гриппозные средства, хоть эпидемии и нет», – делится один из совладельцев столичной аптечной сети. «Сред­ний чек вырос на 50%», – подтверждает другой. «Произ­водители еще новых цен не дали, а крупнейшие оптови­ки уже задрали ценник на 10%», – сетует третий.

Производители благоразумно отмалчиваются. Некото­рые международные гранды, в большей степени завя­занные, правда, не на ритейле, а на госзакупках, успели послать сигналы контрагентам: «Мы хорошо зарабаты­вали последние 10 лет. В штаб-квартирах об этом помнят. Мы готовы подождать момента, когда кризис отступит». Но глядя на то, как отчаянно и зачастую безуспешно бьется с Big Pharma, например, Индия, начинаешь понимать, что аргумент «ой, а снизьте нам вдвое валют­ные цены, потому что мы тут случайно рубль уронили» вряд ли будет воспринят благосклонно даже самыми терпеливыми.

В этих условиях заявление вице-премьера Ольги Голодец о том, что в правительстве разработан некий «ком­плекс мер», да к тому же еще и «нетривиальных», дабы не допустить роста цен на лекарства, вызывает в отрасли не оптимизм, а совсем иные чувства (см. опрос «Авторы сценариев» на стр. 4). Что это за меры такие волшебные?

Эффективных способов сдерживания цен ровно два: это или тотальное субсидирование из бюджета (что в усло­виях дешевеющей нефти маловероятно), или реальное содействие импортозамещению и развитию честной конкуренции, чем, по идее, и должно заниматься го­сударство. Однако, глядя на результаты сезона закупок по госпрограмме «Семь нозологий» (см. «Объем патри­отизма» на стр. 39), начинаешь понимать, что механизм конкуренции у нас работает почему-то очень слабо, если работает вообще.

Впрочем, хватит о грустном. Оправившись от первого шока, коммерсанты вновь взяли на вооружение старые штампы про то, что «кризис – это возможность». И по­чему-то сейчас эта тоскливая формула не раздражает. С Новым годом!

РОМАН КУТУЗОВ,

ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА