В минувшую среду, 23 ноября, международное информационное агентство Bloomberg опубликовало материал «Крупные западные компании накачивают Россию деньгами».
Заголовок, прямо скажем, несколько неожиданный, особенно если вспомнить, как в начале 2015 года президент США Барак Обама объявил, что экономика России «разорвана в клочья», а ныне подозреваемый в коррупции бывший министр экономического развития Алексей Улюкаев беспрестанно нащупывал, но все не мог найти экономическое дно.
И вот прошло меньше двух лет, а такие крупные компании, как шведская IКЕА, французская Leroy Merlin и американская Pfizer уже объявили о масштабных инвестициях в Россию, пишет Bloomberg.
Если внимательно взглянуть на фармотрасль, то можно, пожалуй, констатировать, что и здесь ситуация начала меняться к лучшему.
Упомянутый проект Pfizer – это совместное предприятие с «НоваМедика» (портфельная компания «Роснано»), нацеленное на локализацию производства более 30 лекарственных препаратов. О проекте было объявлено в июле, объем инвестиций – до $100 млн.
Тогда же, в июле, глава и основной владелец одной из крупнейших аптечных сетей США Walgreens Boots Alliance Стефано Пессина объявил о возможности выкупа 100% акций ПАО «Аптечная сеть 36,6».
Ближе к осени проекты пошли еще гуще – в октябре японская Mitsui заявила, что намерена почти за $100 млн купить до 10% компании «Р-Фарм». А в ноябре индийская Sun Pharma заключила соглашение о покупке за $60 млн 85,1% ОАО «Биосинтез», исландская фармкомпания Alvogen купила новосибирского производителя препаратов от простуды ООО «Долфин» (сумма не разглашается), а бельгийская Besins Healthcare SA пообещала вложить 500 млн рублей в строительство фармзавода в Ярославской области.
Такое количество разнообразных проектов никак не объяснишь случайностью или совпадением. Очевидно, что интерес инвесторов к отечественному фармрынку возрождается прямо на глазах, причем процессы эти начались еще до избрания новым президентом США (вроде бы) более лояльного к России, чем Обама, Дональда Трампа.
Дело не в политической конъюнктуре, дело в экономике. Мы снова стали интересны.
