ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ

Нажимая на кнопку «подписаться», вы даете согласие на обработку персональных даных.

23 Августа, 22:40
23 Августа, 22:40
59,04 руб
69,59 руб

Инфанты миокарда

Дарья Шубина
23 Марта 2015, 12:29
4032
Как государство выдавливает частников из сердечно-сосудистой хирургии
Кардиохирургическая помощь, оставаясь одной из самых дефицитных медуслуг в стране, не попадает в сферу интересов независимых медицинских компаний. У все еще маломощной государственной кардио­хирургии практически нет частных альтернатив. А те, что развиваются, обслуживают либо коммерческих пациентов, либо тех, от кого отказались в бюджетных медучреждениях. Профильных госзаданий частни­кам либо не дают вовсе, либо в таком мизерном объеме, что они берутся за выполнение госзаказа из со­ображений благотворительности.

Генеральный директор нижегородского центра кардиохирургии «КорАлл» Юрий Учанин расска­зывает, как однажды, в середине 2000‑х, оказался в числе участников крупной медицинской конфе­ренции. Стал знакомиться с коллегами, раздавать визитки, буклеты о своей клинике. «Погодите, вы что, действительно занимаетесь частной кардиохирургией? – поразился кто‑то из новых знакомых. – И аортокоронарное шунтирование в вашем центре делают? Серьезно? Так не бывает! Вы либо аферисты, либо сумасшедшие».

С тех пор положение частной кардиохирургии практически не изменилось – VADEMECUM обнаружил три сердечно‑сосудистых центра и не более 10 специ­ализированных отделений в многопрофильных клиниках. Что же мешает столь значимой меди­цинской дисциплине развиваться вне государ­ственного здравоохранения? Независимые игроки рынка медуслуг, отвечая на этот вопрос, указыва­ют на неравную конкуренцию, неадекватность та­рифов ОМС и, как следствие, на узкую пациент­скую аудиторию, главным образом коммерческую.

В ПЛАМЕНИ МОТОР

Первую в стране частную клинику, специа­лизирующуюся на хирургии сердца, открыл в 1992 году в Челябинске потомственный кар­диохирург Михаил Малышев. Предыдущие 20 лет это направление в столице Южного Урала развивал его отец, профессор Юрий Малышев. Работая в областной клинической больнице №1, Малышев‑старший параллельно организовывал профильные подразделения в других медучреж­дениях города, например, открыл отделение неотложной сердечно‑сосудистой хирургии и аритмологии в Челябинской горбольнице ско­рой медицинской помощи.

Малышев‑младший рискнул «глотнуть свободы» и проверить авторитет фамилии на открываю­щемся медицинском рынке: вместе с коллегой Александром Сафуановым арендовал помещения в хирургическом комплексе больницы Юж­но‑Уральской железной дороги, зарегистрировал ООО «Центр хирургии сердца» и начал проводить первые операции. Центру удалось сформировать стабильный поток пациентов благодаря заключе­нию прямых договоров с властями региона об ока­зании населению кардиохирургической помощи.

«Для кого‑то 90‑е – смутное время, для меня это были годы надежд. Объявлено равенство форм собственности, создаются новые организации с точно такими же правами, как у государ­ственных учреждений, в том числе в медицине. Поначалу так и было, – говорит Михаил Малы­шев. – У нас действовали договоры с Оренбург­ской, Курганской областями, администрацией Челябинска, по которым операции оплачивались из бюджетных источников».

Работа в таком режиме позволила владельцам к 2006 году обзавестись собственной клинической базой – кардиохирурги выкупили, отремонти­ровали и оборудовали здание на окраине Челя­бинска. Но к этому моменту практика прямых договоров с регионами свернулась, а наладить сотрудничество по той же схеме с крупными про­мышленными предприятиями уже не получилось. Главной заботой Малышева стал поиск пациентов.

Та же проблема в то же самое время, но в Санкт‑Петербурге, беспокоила Надежду Алексееву, генерального директора и владелицу ЗАО «КардиоКлиника». Формально питерский кардиоцентр появился даже раньше челябинско­го – в 1991 году Алексеева и несколько ее коллег по отделению сердечно‑сосудистой хирургии клиники факультетской хирургии Первого Ленинградского медицинского института (се­годня СПбГМУ им. академика И.П. Павлова) под руководством главного ангиолога города, профессора Льва Лебедева зарегистрировали АОЗТ «Санкт‑Петербургская клиника коронар­ной хирургии», но первого пациента здесь приня­ли только в 1997‑м.

Поиску помещения для частной клиники содей­ствовал сам Анатолий Собчак. Выйти на мэра Санкт‑Петербурга медикам помог отец Надежды Алексеевой – председатель комитета консти­туционного надзора СССР Сергей Алексеев. «Собчак нашу инициативу поддержал. Проектом мы занимались в свободное от основной работы время. Провели расчеты, разработали бизнес‑план с анализом рынка, – рассказывает Алексеева. – Потребность в операциях аортокоронарного шунтирования в городе удовлетворялась тогда лишь на 1,9%».

Вскоре в центре города было найдено бывшее здание НИИ травматологии и ортопедии площа­дью 5 тысяч «квадратов», выяснилось, что заехать туда энтузиасты не могут. «Бывшее руководство института незаконно сдавало невостребованные площади в аренду разным фирмам немедицинско­го профиля, суды затянулись на четыре года, – го­ворит Надежда Алексеева. – В итоге мои коллеги не выдержали и вышли из проекта. Дошло даже до криминала: угрожали мне, моим детям, в конце концов подожгли квартиру. Я тоже готова была все бросить».

Но оставлять затею не пришлось. Пока шла битва за недвижимость, Алексеевой удалось наладить профессиональные связи с немецкими кардио­хирургами. Сопровождая отца в одной из поездок в Германию, она оказалась в университетской клинике Гамбурга и поразилась тому, как там все организовано: «В России тогда не оперировали пациентов старше 65 лет, а в гамбургской клинике я увидела готовившихся к операции двух бабулек, которым было за 90. И на следующий день они уже спокойно пили кофе с булочками. Это был поразительный контраст! Я все хотела перенять и срочно внедрить в Санкт‑Петербурге».

И вот во время очередной поездки в Германию Надежда Алексеева встретила в самолете Соб­чака, рассказала ему о незаладившемся проекте и неудавшейся судебной борьбе за помещение: «Через некоторое время мне позвонил его помощ­ник и сказал, что есть несколько объектов здраво­охранения, которые сняты с баланса, можно вы­брать подходящий». За здание бывшего роддома, отданного под склад, ей также пришлось судиться с незаконными арендаторами, но к 1997 году борьба закончилась победой.

Заняв денег у бывших пациентов и друзей‑биз­несменов, Алексеева открыла на 100 кв. м здания четыре кардиологических кабинета и организо­вала прием, но по‑прежнему думала о кардио­хирургии. Несмотря на расширение мощностей и количества врачей, банки отказывались выда­вать клинике кредит на новое отделение. К началу 2000‑х Надежда Алексеева поняла, что по опыту немецких коллег можно обойтись без «большой» хирургии в пользу малоинвазивной технологии – сердечно‑сосудистой интервенционной хирургии. «После того как удалось на кредитные средства выкупить по рыночной цене здание клиники, мы смогли под его залог взять кредит на ремонт и покупку высокотехнологичного оборудования и в 2006 году организовали, наконец, кардио­логический стационар, кардиореанимационное отделение и отделение рентгенхирургии».

ВНЕСИСТЕМНАЯ ДИСПОЗИЦИЯ

До второй половины «нулевых» частные центры кардиохирургии прямой конкуренции с госу­дарством не чувствовали – альтернативы в виде федеральных профильных центров еще не су­ществовало, а потребность населения в сердеч­но‑сосудистой хирургической помощи оставалась крайне высокой. На этот период пришелся пик активности созданного в 2001 году в Нижнем Новгороде медцентра «КорАлл». «Мы буквально пахали целину, перед пациентом стоял тяжкий выбор – ждать и, возможно, не дождаться своей очереди в госклинике или прийти к нам на опера­цию за разумные деньги, – описывает ситуацию гендиректор «КорАлла» Юрий Учанин. – Я уже начал подумывать о создании второй бригады хирургов, но тут стали открываться сосудистые центры, число коммерческих пациентов стало снижаться, да и страховые компании отказались от дорогостоящей ВМП в корпоративных про­граммах ДМС в пользу диагностики».

Последующие события в отрасли Михаил Малы­шев из челябинского Центра хирургии сердца на­зывает узурпацией кардиохирургии государством: «Мы, конечно, по‑прежнему работаем, но не в ус­ловиях свободной конкуренции. Центры высоких медицинских технологий создаются на основе исключительного федерального финансирования. Мы изгои. Нас нет в системе кровообращения организма под названием «здравоохранение».

Попытки частников подключиться к источникам финансирования высокотехнологичной меди­цинской помощи и ОМС особого успеха пока не имеют. «Чтобы претендовать на квоты по ВМП, нам нужно было получить новую лицензию, но сделать это из‑за административных препон не удалось», – признается Малышев. В «КорАлле» лицензию получить сумели, но ощутимого эффекта это преодоление не произвело. «Отвезли полтонны бумаг в Москву, добровольно получили лицензию на высокие технологии, но допущены к ним не были и, скорее всего, не будем, – констатирует Учанин. – В Бюджетном кодексе сказано, что государственные деньги должны идти на развитие бюджетных орга­низаций, а перечень учреждений, оказывающих по­мощь по ВМП, утверждается Правительством РФ. Среди них места нам, конечно, нет».

Гендиректор «КорАлла» пять лет назад даже написал письмо в УФАС Нижегородской области и спросил, не усматривает ли служба в ситуации, когда частную структуру не подпускают к осу­ществлению определенного вида деятельности, нарушения федерального закона «О защите конкуренции». «В капитальном строительстве, возведении дорог участвуют как государственные, так и частные структуры, – размышляет Учанин. – Значит, и в медицине могут полноценно работать организации любых форм собственности. Почему нас не пускают в ВМП наравне с госучреждени­ями? По всем параметрам мы готовы». В УФАС сослались на то, что этот вопрос находится вне компетенции службы, но предложили обжаловать постановление Правительства РФ об оказании ВМП в судебном порядке.

В систему ОМС «КорАлл» включился в 2013‑м и тре­тий год получает плановые объемы по одному‑един­ственному виду услуг – селективной коронарогра­фии. «Эта процедура считается золотым стандартом диагностики – на специальном оборудовании записывается полноценный черно‑белый фильм о коронарных сосудах сердца пациента, – объясня­ет Юрий Учанин. – Мы выявляем тех, кому нужна операция, но само вмешательство, как правило, уже не проводим, у ОМС на это средств не хватает, и па­циент уходит в госцентр». Об участии в ОМС по вы­сокотехнологичным операциям в «КорАлле» теперь даже и не помышляют – тарифы никак не бьются с реальными затратами. Средняя коммерческая сто­имость стандартного аортокоронарного шунтирова­ния без осложнений начинается от 200 тысяч рублей, а тариф ОМС на эту услугу в Нижегородской области установлен в 78 тысяч.

По тем же соображениям отказался от работы в ОМС челябинский Центр хирургии сердца. «В 2011 году мы обращались в ТФОМС, но вклю­чить аортокоронарное шунтирование в ОМС не смогли. Нам предложили взяться за консерва­тивное лечение инфаркта миокарда, но и в этом случае предложенный тариф в 10 тысяч рублей выглядел издевательски. Браться за диагностику ради ОМС в нашем случае тоже смысла нет, – го­ворит Михаил Малышев. – Я кардиохирург, зачем мне диагностика?»

Надежда Алексеева в 2007 году попыталась подклю­чить свою «КардиоКлинику» к страховой системе. На соответствующее уведомление в Комитете по здравоохранению Санкт‑Петербурга и в го­родском ТФОМСе не ответили. Тогда Алексеева доказала незаконность бездействия этих структур в суде и добилась включения клиники в систему ОМС. «Коллеги спрашивали, зачем мне все это, тарифы ОМС – копеечные. Но я была уверена, что у нас, как и во всех цивилизованных странах, тариф будет наполняться до себестоимости услуги, – рас­сказывает Алексеева. – В принципе, так и произо­шло, только доступа к этому тарифу у нас теперь нет». «КардиоКлинике» после судебной победы удалось отбить у ТФОМС лишь одну услугу – кон­сультацию кардиолога, которая стоила 280 рублей. Только вот коммерческая цена достигала 1,5 тыся­чи рублей, так как в консультацию входил не только прием специалиста, но и комплекс исследований – ЭКГ, эхокардиография, велоэргометрия. «У нас в общей загрузке количество услуг по ОМС не до­ходит до 1%, а это – 0,6‑0,7% годовой выручки. Мы воспринимаем работу в системе ОМС как благотво­рительность», – объясняет предприниматель.

Как же выживают частные специализированные медорганизации? Как придется. В Центре хи­рургии сердца общее количество операций в год за последние пять лет сократилось втрое, а основу пациентской аудитории составляют медтуристы из ближнего зарубежья – Грузии, Казахстана, Уз­бекистана, Таджикистана. Челябинцы, признается Михаил Малышев, в его операционную попадают лишь в тех редких и, как правило, тяжелых случа­ях, от которых отказались в федеральном центре.

В нижегородском «КорАлле» не раскрыли точное количество операций, отметив лишь, что недоза­грузка мощностей катастрофическая, и нынешние показатели гораздо ниже возможностей клиники – 300 аортокоронарных шунтирований и 300 стенти­рований в год.

Специалисты питерской «КардиоКлиники» про­водят в среднем 250 хирургических вмешательств в год, а основной поток пациентов амбулатор­ный – не менее 100 пациентов в день (подробнее об основных показателях деятельности частных клиник – в инфографике «Покорение полиса»). В 2015 году компанию Надежды Алексеевой после ее многочисленных писем и нескольких успешных судебных дел по возмещению стоимости оказан­ной в экстренном порядке медпомощи все‑таки включили в перечень организаций, оказывающих ВМП. Объем выделили удивительный – шесть случаев экстренного стентирования в год на общую сумму 1,012 млн рублей. «Мы просили 150–250 случаев, выделили шесть, но для нас и это победа! Принципиальная – частную клинику включили в перечень, – устало радуется Алексеева. – Это всего лишь 0,07% от годового объема финансиро­вания ТФОМС экстренной помощи при инфаркте миокарда, но поможет спасти жизни нескольким людям». В «КардиоКлинике» больше не планируют бороться за место в ОМС, так как нынешний тариф покрывает лишь 50% расходов на оказание услуги.

СЕРДЕЧНАЯ ОСТАТОЧНОСТЬ

В частных многопрофильных клиниках кардиохирургия тоже буксует. «Ключевой вопрос, поднимающийся при организации отделения карди­охирургического профиля, – квалифицированные специалисты, – объясняет директор по развитию новосибирской «Авиценны» Артем Пухальский, ра­нее работавший в ННИПК им. Е.Н. Мешалкина. – Отделение в «Авиценне» было организовано при участии ННИПК. У нас есть сердечно‑сосудистые хирурги, которые работают на постоянной основе, но большинство из них совмещают занятость у нас со службой в государственных клиниках».

В Москве наиболее заметным игроком сегмента можно назвать Центр эндохирургии и литотрип­сии (ЦЭЛТ), где в кардиохирургическом отделе­нии ежегодно проводится более 600 операций. Номинально направление представлено и в Евро­пейском медицинском центре (EMC), но основ­ная часть операций его пациентам производится в клиниках‑партнерах – в том же ЦЭЛТ или в ГКБ №71. Механизм следующий: на плановую опера­цию пациент поступает в EMC, затем его переме­щают в партнерскую больницу, а вечером возвра­щают в стационар приписки. Как объяснили VADEMECUM в отделении кардиологии ЕМС, особенная логи­стика связана с тем, что оперирующие хирурги параллельно заняты в нескольких клиниках, в том числе партнерских. В системе ОМС ни ЦЭЛТ, ни ЕМС не участвуют.

В новосибирской «Авиценне» отделение кар­диохирургии работает с 2012 года, здесь делают в среднем пять операций на сердце в неделю, то есть порядка 260 вмешательств в год. Много­профильный центр по кардиохирургии госстра­ховку не обслуживает, но не против включиться в систему. Клиника направляла заявку в областной Минздрав на 2015 год, но ответа так и не полу­чила. «Мы готовы работать по тарифам на высо­котехнологичную помощь, но на то отсутствуют политическая воля и заинтересованность местных властей. На территории Новосибирской области почти нет госзадания для негосударственных учреждений здравоохранения, – рассказывает Артем Пухальский. – К сожалению, националь­ной системы здравоохранения в нашей стране нет, есть только государственная. Принципами равного доступа к ресурсам в этих условиях никто не руководствуется».

Омская многопрофильная клиника «Евро­мед» смогла обеспечить работу открывшегося в 2013 году рентгенхирургического отделения сразу и пациентами, и финансированием. «От­деление было организовано по инициативе управляющей нашим центром Славы Ароновны Шуголь, которая пригласила специалистов и вы­шла с предложением работать по ОМС на об­ластной Минздрав, – рассказывает заместитель по лечебной работе клиники Татьяна Нацаренус. – На 2015 год наш плановый объем – 750 коронаро­графий и 200 стентирований».

Для региональной клиники работа в системе ОМС, по сути, пока остается единственным спо­собом выживания. В том же «Евромеде» коммер­ческих пациентов в 2014 году было почти в три раза меньше, чем «страховых» – 78 против 200.

кардиохирургия
Поделиться в соц.сетях
Росстат: зарплата врачей выросла в среднем на 4 тысячи рублей
Сегодня, 20:05
АФК «Система» обязали выплатить 136 млрд рублей
Сегодня, 19:03
Компании группы «Дельрус» отдали в управление роддом
Сегодня, 17:26
Жительница Челябинска получит 1 млн рублей за подмену ребенка
Сегодня, 16:30
Мединдустрия
Как зеленоградские изобретатели победили американцев на рынке миниатюрных кардионасосов
1278
Мединдустрия
Как медицинский проект Виктора Вексельберга начал менять рынок стентов
8452
Кардиостимуляторы St. Jude могут подвергаться хакерским атакам
Управление по продуктам и лекарствам США (FDA) объявило об уязвимости имплантируемых кардиологических устройств (кардиостимуляторов и дефибрилляторов) американской компании St. Jude Medical для хакерских атак.
10 Января 2017, 9:32
Мединдустрия
В России появится еще один федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии
4330
Евгений Потапов
старший хирург «Немецкого кардиологического центра в Берлине»
«Мы не стесняемся цифр смертности пациентов»
12 Июля 2016, 13:28
Мединдустрия
Патриарх на кон
Бакулевскому центру грозит раскол
15442
У инвестора Клиники сердца в Самаре возникли проблемы с оплатой проекта

Уголовное дело, возбужденное в отношении гендиректора ООО «Современные медицинские технологии» Сергея Шатило по подозрению в коммерческом подкупе, может повлиять на сроки ввода в эксплуатацию частного кардиохирургического центра в Самаре «Клиника сердца». По словам адвоката Шатило Александра Паулова, счета инвестора заморожены из-за следственных мероприятий, поэтому он не может рассчитаться с подрядчиками.

24 Июня 2016, 16:10
Амиран Ревишвили
директор Института хирургии им. А.В. Вишневского
Амиран Ревишвили: «Многие ожидали увольнений. А я сделал все наоборот»
31 Мая 2016, 10:45
Главврачом самарской Клиники сердца назначен Алексей Вачев
18 Мая 2016, 14:56
Фармбизнес
Ссужающие сосудам
Частные инвесторы за последние три года вложили в кардиохирургию около 5 млрд рублей
3589
Яндекс.Метрика