ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ

Нажимая на кнопку «подписаться», вы даете согласие на обработку персональных даных.

13 Декабря, 13:22
13 Декабря, 13:22
66,42 руб
75,22 руб

«Бог дал мне все, что положено»

22 Сентября 2016, 16:12
8193
Фото: РИА Новости
Пластический хирург Хасан Баиев – о переводе своей практики из Грозного в Бостон и обратно

Хасан Баиев начал делать эстетические и реконструктивные операции в конце 80‑х одним из первых в СССР. Но целиком и полностью отдать себя новой по тем временам ветви пластической хирургии ему помешала война: во время обеих чеченских кампаний Баиев работал как военврач. Он был единственным в мятежной республи­ке специалистом, оперировавшим «федералов», а получил известность как хирург, сделавший реконструкцию лица Салману Радуеву и ампутировавший ногу Шамилю Басаеву. За беспримерную верность профессии Баи­ев был назван «человеком года» в США, Японии и Великобритании и стал лауреатом международной премии «Врач мира». Однако на уже оформившемся к тому времени российском рынке эстетической хирургии уникаль­ного специалиста тогда так никто и не узнал. После войны Баиев отправился в США по программе психологиче­ской реабилитации, работал садовником, газонокосильщиком и уборщиком, но в конце концов сумел получить лицензию и начать практику пластического хирурга. Сейчас Баиев делает реконструктивные и эстетические операции в Бостоне и Грозном, но до сих пор не входит ни в одну отечественную ассоциацию пластических хирургов. В интервью Vademecum хирург рассказал о том, как смог закрепиться в США, почему отказывается от предложений открыть клинику в Москве и что его не устраивает в российской эстетической индустрии.

– Почему вы решили заняться эстетической хирургией, которой в советские времена, по сути, и не было?

– Я со школьной скамьи мечтал стать пласти­ческим хирургом. Помню, мне было 13 лет, смотрел американский фильм «Федора» о гол­ливудской актрисе, которая хотела с помощью пластических операций сохранить молодость. В картине есть кадр, когда с Федоры после опе­рации снимают повязку и она видит, как изу­родовано ее лицо. Ее крик и гримаса отчаяния произвели на меня такое сильное впечатление, что я подумал: «Стану пластическим хирургом и сделаю всех людей красивыми». Но в Совет­ском Союзе, чтобы стать пластическим хирур­гом, нужно было сначала поступить на факуль­тет стоматологии, потом пройти ординатуру по челюстно‑лицевой хирургии, оттуда уже можно было начинать заниматься пластикой, но и то только реконструктивной – восстанов­лением после травм и аварий. Эстетической пластики в то время практически не было, а если и была, то туда было сложно попасть.

– Как же вы осваивали несуществующую специальность?

– Я поступил на кафедру челюстно‑лицевой хирургии Красноярского мединститута, где моими учителями были профессора Альберт Каргер и Анатолий Левенец. Эти люди дали мне основные знания, я до сих пор горжусь, что начал свой профессиональный путь именно в Красноярске. Всегда говорю, что у меня «сибирская школа». 

Непосредственно пластикой начал заниматься уже в Москве, в Институте пластической хирургии и космето­логии Минздрава. Там моим наставником был знаменитый Илья Фришберг, которого смело можно назвать основоположником пластиче­ской хирургии в нашей стране. С еще одним гуру нашей профессии Николаем Милановым, к сожалению, я знаком не был, только читал его литературу. Так вот, реконструкции я начал де­лать еще в Москве, а вот первую эстетическую операцию провел в 1989 году, когда вернулся домой, в Чечено‑Ингушскую АССР. Моей паци­енткой была молодая девушка, которая похуде­ла на 27 килограммов и очень стеснялась про­изошедшего с ее лицом: ей я сделал круговую подтяжку. Операция прошла успешно, тогда это было в новинку, результаты вмешательства показывали по местному телевидению. А даль­ше была война. 

Пока работал, был стойким, долгое время держал себя в руках, но все равно понимал, что все это когда‑нибудь обернется для меня психологической травмой – когда все время видишь изуродованных войной людей, невозможно пропустить это через себя без последствий. Когда война закончилась, в Чеч­ню приехала международная правозащитная организация, которая занималась вопросами психологической поддержки людей, оказав­шихся в зоне боевых действий. Мне предложи­ли поехать на психологическую реабилитацию в США, я согласился. Сначала поехал на полго­да, а потом остался жить.

– Как вам удалось получить в США лицензию хирурга?

– Тяжело. Я был одним из немногих, кто смог там остаться, продолжить обучение и начать работать. Сначала я учил английский, потом занимался в колледже на базе Гарвардского университета. Это был адский труд. В США есть много докторов, которые по 10–15 лет не могут сдать экзамен после ординатуры. Каждый год правила сдачи меняются, каж­дый год они из‑за этого их проваливают, не могут начать работать. Мне до сих пор кажется, что я выиграл в лотерею. Оперировать начал уже на базе Института пластической хирургии в Гарварде, сначала делал эстетиче­ские операции, потом стал заниматься деть­ми с врожденными аномалиями, делать им реконструктивные операции. Окончательно войти в профессию мне помогли те семь лет, что я провел в Центре пластической хирургии Гарвардского университета, где я научился но­вой технике, увидел много интересных паци­ентов, смог побывать на стажировках в Япо­нии, Англии и Франции.

– Какие этапы нужно пройти сейчас, чтобы стать пластическим хирургом в США?

– Нужно отучиться четыре года в колледже, че­тыре года – в университете и восемь лет – в ре­зидентуре. Только после восьми лет резиденту­ры хирурги определяются со специальностью. И потом происходит непрерывное обучение на специальных курсах, семинарах и так далее. И здесь тоже большая разница с российской системой образования пластических хирургов, где до последнего времени хирургом мог стать стоматолог, прошедший переобучение и полу­чивший соответствующий сертификат.

– В США у вас появилась своя клиника?

– Нет, мне удалось устроиться на работу в одну из государственных клиник. И в этом мне тоже повезло. Тут сложилось сразу множество обстоятельств. Во‑первых, в Америке я напи­сал книгу «Клятва, или Хирург под огнем» – о том, как работал во время войны. Эту книгу прочитали многие люди, обо мне узнали, и это, наверное, тоже мне помогло. Потом я стал «человеком года», мне дали престиж­ную премию «Врач мира», это принесло мне не только известность, но и деньги. Наконец, моим научным руководителем в Гарварде был Джозеф Мюррей, который получил Нобелев­скую премию по медицине в 1990 году. Его рекомендации сыграли большую роль в моей работе в США.

– Что заставило успешного американского хи­рурга вернуться оперировать в Чечню?

– Еще во время учебы в Гарварде я ездил с ко­мандой хирургов‑волонтеров по всему миру, мы делали реконструктивные операции детям. Этот опыт меня тогда вдохновил, и я решил: стоит когда‑нибудь начать проводить та­кие же операции в Чечне, где потребность в них очень высока. В России к тому времени обо мне уже знали, ко мне стали приезжать и на эстетические операции из других россий­ских регионов, звезды. Занимался в основном ринопластикой, круговыми подтяжками лица, абдоминопластикой.

RIAN_02517534.HR.ru.jpg

Фото: РИА Новости

– Почему же вы не открыли клинику в Москве?

– Предложений начать бизнес в Москве мне действительно поступало довольно много. Но я смотрю на это не совсем так, как мои коллеги. Для меня не принципиально сейчас зарабатывать деньги. Бог дал все, что мне положено. Теперь для меня главное – благотво­рительность и помощь людям, насколько это в моих силах. Поэтому в Чечне я сосредоточился в основном на реконструктивных операциях детям с врожденными аномалиями и различ­ными опухолями. Дети приезжают из разных регионов страны – из Дагестана, Ставрополь­ского края, из соседней Южной Осетии. Как правило, это дети из малоимущих семей или сироты, у которых просто нет другого шанса получить такую операцию. В этом году мы проводили большую акцию во Владикавказе, прооперировали 58 детей.

– За чей счет проводятся эти операции?

– Я и группа моих коллег занимаемся бла­готворительностью, привлекаем меценатов, сотрудничаем с Минздравом Чечни. Мини­стерство безвозмездно предоставляет нам опе­рационные, реанимацию, лечебный блок и весь необходимый расходный материал. Сами операции мы проводим как волонтеры, то есть работаем бесплатно, иногда удается привлекать спонсоров. Например, одну акцию нам про­спонсировал нынешний глава Северной Осе­тии Вячеслав Битаров. Я ему просто позвонил и предложил поучаствовать в проекте, он сразу согласился. Но больше, правда, никто не рвет­ся вкладывать деньги в нашу акцию.

– Вы не пытались получить госзаказ на рекон­структивные вмешательства?

– Для меня это – головная боль, бюрократия, сбор многочисленных документов, месяцы ожидания, плюс такие операции нужно делать в федеральных центрах, в Москве. Для родите­ля, который хочет как можно быстрее избавить ребенка от дефекта и сделать его здоровым, такие долгие хлопоты – проблема. Поэтому мы проводим операции без всяких квот. Просто бесплатные, и все.

– Почему вы избегаете участия в отраслевых ассоциациях и, как говорят, почти не общаетесь с коллегами из России?

– Я не во всем разделяю их подход. В россий­ской системе пластической хирургии нет пре­емственности. Хорошие врачи хотят оставаться уникальными, не пытаются передавать свой опыт, скрывают свою технику, не хотят учить или обучают только близких родственников. Это тормозит развитие пластической хирургии в России, закрывает доступ к новым пер­спективным методикам. Я этого не понимаю. Какой смысл? Ты ведь все равно не заберешь свои навыки с собой в могилу. В этом смысле в США противоположный подход. Напри­мер, в Бостоне, где я живу, работает Ассоци­ация пластических хирургов, я часто бываю у них на конференциях, где постоянно узнаю что‑то новое, понимаю, над чем работают мои коллеги. Эти конференции проходят не как череда скучных докладов, как у нас, в России. Обычно организуется ужин, на котором врачи в свободной форме обсуждают свою работу. После начинаются выступления и конферен­ции, где они рассказывают о самых сложных операциях в своей практике, делятся опытом. Это очень помогает профессиональному со­обществу развиваться. Американские хирурги отличаются своей открытостью, они часто ездят по миру, оперируют в самых разных, ино­гда невыносимых, условиях, делятся опытом с местными специалистами.

– Какие операции сейчас пользуются в США наибольшим спросом?

– Американцы не так увлечены пластической хирургией, как мы, россияне. У нас каждый второй хочет с собой что‑нибудь сделать, в Штатах пластические операции чаще делают по необходимости. Например, люди с диагнозом «ожирение» экстремально худеют, и им стано­вится необходима абдоминопластика. В США востребована операция по уменьшению груди, это тоже связано с проблемой ожирения и лиш­ней кожи. Наши же пациентки чаще уделяют внимание лицу, хотят просто что‑то поменять, поэтому у нас популярны подтяжки лица, такие операции, как удаление комков Биша. Именно поэтому сейчас пластическая хирургия в России – более прибыльный и эффективный бизнес, чем в США. С 90‑х годов, когда в Рос­сии появилась мода на пластические опера­ции, вплоть до 2008‑го дешевле было сделать пластику в России – имею в виду прежде всего большие города. А сейчас цены сравнялись: круговая подтяжка лица и у нас, и в США стоит примерно одинаково – около $10 тысяч, только в России за эти деньги качество будет хуже.

пластическая хирургия, клиника, бизнес, сша, операция, пациенты, хирург
Источник Vademecum №17, 2016
Поделиться в соц.сетях
Центр ядерной медицины в Бурятии построит структура НИЦ «Курчатовский институт»
Сегодня, 12:37
К 2024 году количество гериатрических коек планируется увеличить почти в три раза
Сегодня, 9:45
EMC презентовал реабилитационный центр
Сегодня, 0:02
Производитель стентов «Ангиолайн» оказался в эпицентре корпоративного конфликта
12 Декабря 2018, 22:09
EMC презентовал реабилитационный центр
Сегодня, 0:02
В Ростовской области количество клиник пластической хирургии сократилось в два раза
12 Декабря 2018, 9:04
В США в сговоре подозревают 16 производителей дженериков
Антимонопольная служба США завершила расследование дела о сговоре 6 фармкомпаний с целью удержания завышенных цен на два препарата. Оказалось, что к картелю могут быть причастны по меньшей мере 16 компаний, а общее количество препаратов, ценами на которые манипулировали фигуранты дела, достигает 300.
11 Декабря 2018, 21:35
Клинику «Ланцетъ» в Геленджике возглавил Арсений Труханов
4 Декабря 2018, 19:02
В Перми за 443 млн рублей из краевого бюджета построят взрослую поликлинику
Управление капитального строительства Пермского края объявило конкурс на строительство взрослой поликлиники в Ленинском районе Перми на 400 посещений в смену. Максимальная (начальная) стоимость контракта – 443 млн рублей, сообщили РБК в Минстрое региона.
29 Ноября 2018, 17:49
В Москве открывается центр детской доказательной медицины DocDeti
Инициаторы стартапа – инвестфонд TealTech Capital, сеть клиник «Добрый доктор» и предприниматель Марина Демидова, возглавившая DocDeti. Учрежденное ими ООО «Центр современной педиатрии» 27 ноября получило лицензию на меддеятельность.
28 Ноября 2018, 21:12
Фонд «Правовая инициатива» выступает против клиторэктомии у подростков
Фонд «Правовая инициатива» намерен обратиться в Генпрокуратуру с требованием расследовать появление в перечне услуг частного столичного медцентра «Бест клиник» клиторэктомии – операции, которую в самой клинике назвали «женским обрезанием».
27 Ноября 2018, 22:21
Академик Затевахин не усматривает врачебной ошибки в действиях воронежских хирургов
Президент Российского общества хирургов (РОХ) Игорь Затевахин поделился своим экспертным мнением об инциденте, произошедшем в Воронежской ГКБ №3 с 89-летней пациенткой Марией Дроновой, перенесшей последовательно две ампутации ног и скончавшейся 21 ноября. Академик Затевахин, несмотря на трагический исход, посчитал действия воронежских коллег обоснованными.
26 Ноября 2018, 18:34
ФСБ сообщила о пытках пациентов в двух реабилитационных центрах Саратова
В Саратове УФСБ региона задержало организаторов реабилитационных центров «Начало» и «Решение», где насильно удерживались  более 40 человек. Потерпевшие уже подали заявления в правоохранительные органы.
23 Ноября 2018, 16:38
Две клиники из Санкт-Петербурга не смогли оспорить в ФАС Порядок оказания помощи по профилю «пластическая хирургия»
22 Ноября 2018, 20:13
«Медиэстетик» открыла клинику в Праге
20 Ноября 2018, 17:54
Частная клиника из Сургута оспаривает в ВС новый Порядок оказания помощи по профилю «пластическая хирургия»
19 Ноября 2018, 21:59
Врачам пришлось через суд добиваться права прооперировать ребенка
16 Ноября 2018, 17:18
СамГМУ вложил 7 млн рублей в разработку виртуального симулятора хирургических операций
9 Ноября 2018, 16:29
Крымские санатории Mriya Resort и «Ай-Петри» попали под американские санкции
9 Ноября 2018, 8:52
После смерти пациентки хабаровского пластического хирурга поместили под домашний арест
8 Ноября 2018, 17:10
В смерти пациентки после пластической операции обвинен анестезиолог
Пациентка ГБУЗ «Городская больница города-курорта Железноводска», скончавшаяся после проведенной 24 февраля пластической операции, умерла по вине врача-анестезиолога. Об этом свидетельствуют результаты проведенной судебно-медицинской экспертизы, сообщили в СУ СК России по Ставропольскому краю.
6 Ноября 2018, 14:50
Ярославский «Медицинский центр диагностики и профилактики» открыл стационар
В составе ярославской сети клиник «Медицинский центр диагностики и профилактики» появился многопрофильный стационар. Объем инвестиций в проект составил порядка 200 млн рублей.
2 Ноября 2018, 13:12
Фристайлистка Мария Комиссарова требует с клиники реабилитации Евгения Блюма 50 млн рублей
30 Октября 2018, 22:40
Росздравнадзор обнаружил нарушения в 362 клиниках пластической хирургии
По состоянию на 1 октября 2018 года Росздравнадзор проверил 540 клиник из 1257 медучереждений, оказывающих помощь по профилю «пластическая хирургия» (43%). В общей сложности специалисты службы обнаружили 816 нарушений в 362 клиниках – то есть более чем в половине (67%) проверенных организаций. Об этом рассказал заместитель начальника управления организации государственного контроля качества оказания медпомощи Росздравнадзора Никита Матицын на общественном обсуждении результатов деятельности ведомства.
30 Октября 2018, 15:44
Яндекс.Метрика