Зампред Комитета Госдумы по экономической политике – о финансовом наполнении системы поддержки пациентов с диабетом
За последние 20 лет число пациентов с подтвержденным сахарным диабетом в России выросло более чем в два раза, превысив по состоянию на 2025 год 5,8 млн человек, причем более половины летальных исходов в группе профильных больных связаны с острыми сердечно-сосудистыми событиями. Сегодня российские фармкомпании ведут активную работу по локализации производства препаратов, которые, помимо воздействия на маркеры диабета, демонстрируют эффективность при профилактике кардиоваскулярных осложнений. В частности, в марте 2026 года на производственной площадке группы компаний «Нижфарм» в Обнинске Калужской области была запущена новая производственная линия по выпуску препарата Инкресинк (алоглиптин + пиоглитазон). Актуальные терапевтические опции должны быть непременно включены в программу льготного лекобеспечения. О возможностях и перспективах развития системы господдержки пациентов с сахарным диабетом Vademecum рассказал зампредседателя Комитета Госдумы по экономической политике Станислав Наумов.
– Сейчас одним из основных источников бюджетирования федпроекта «Борьба с сахарным диабетом» является акциз на напитки с повышенным содержанием сахара, однако для расширения контура профильной помощи наверняка нужны дополнительные ресурсы. Что делать – увеличивать размер акциза?
– Тема финансирования действительно ключевая. С 1 января 2026 года ставка акциза на сахаросодержащие напитки уже выросла с 7 до 11 рублей за литр. Однако сегодня эта статья – важный, но далеко не единственный источник целевых поступлений. Мы должны мыслить системно.
Мы видим, что доходы бюджета в целом растут, и важно, чтобы они синхронно направлялись на цели здравоохранения. Однако вопрос дальнейшего повышения ставки акциза лежит в плоскости баланса между фискальной нагрузкой на бизнес и потребностями пациентов. Я не исключаю, что в будущем мы вернемся к этой дискуссии, но сейчас приоритетная задача – повышение эффективности использования уже имеющихся финансовых ресурсов.
– За счет чего, на ваш взгляд, можно было бы расширить перечень закупаемых государством противодиабетических препаратов? Рассматривается ли возможность введения налога на другую сахаросодержащую продукцию?
– Идея нового налога на продукты с высоким содержанием сахара, будь то кондитерские изделия или фастфуд, предполагает очень сложную и глубокую работу. Здесь нужен очень аккуратный подход, чтобы не ударить по карману простых граждан и не спровоцировать резкий рост цен на социально значимые продукты.
Наиболее очевидным способом увеличить целевое финансирование, не создавая при этом новых трудностей для бизнеса и граждан, представляется сейчас борьба с «серыми» сегментами. Легализация оборота, пресечение продаж контрафакта и нелегального производства не только увеличивают налоговые поступления, но и защищают здоровье граждан напрямую. Такая работа постоянно ведется правоохранительным блоком и Роспотребнадзором. Здесь мы как законодатели можем только усилить ответственность за нарушение правил оборота продукции. Каждый рубль, не дошедший до бюджета из-за «серых» схем, – это недополученное конкретным пациентом лекарство.
– Какие-то законодательные инициативы, направленные на расширение периметра федпроекта, планируются в 2026 году?
– Конечно же, мы продолжим проводить системную работу по поддержке федеральных проектов, направленных на борьбу с социально значимыми заболеваниями и увеличение продолжительности жизни граждан. Подчеркну, что профилактика и контроль таких нозологий, расширение лекарственного обеспечения напрямую влияют на достижение национальных целей по снижению смертности и увеличению ожидаемой продолжительности жизни граждан до 78 лет к 2030 году и до 81 года к 2036 году.
Сейчас я плотно работаю со Всероссийской организацией родителей детей-инвалидов над следующей проблемой: после достижения ребенком с диабетом I типа 18 лет он выпадает из системы льготного обеспечения аппаратами непрерывного мониторинга глюкозы. Ситуация, когда ребенок, который 10 лет получал системы мониторинга и качественную терапию, остается один на один с болезнью, абсолютно ненормальна. Почему так происходит? Дети обеспечиваются по федеральной льготе, взрослые, которые не имеют инвалидности, переходят в зону ответственности регионов. Бюджеты субъектов, к сожалению, не всегда могут потянуть такие затраты.
Вопрос требует колоссальной работы на законодательном уровне. Хотелось бы, конечно, добиться смещения этого порога хотя бы до 23 лет, пока молодой человек еще учится и остается иждивенцем. Причем, по подсчетам Минздрава, такая модернизация программы поддержки обойдется стране не слишком дорого.
– О необходимости расширять перечень лекарств, закупаемых по линии федпроекта, и увеличивать число категорий пациентов, которые могут получать такую поддержку, постоянно говорят пациентские организации и врачебное сообщество. Как выглядит решение проблемы с точки зрения нормотворчества?
– Озвученные вами задачи – наши стратегические цели. Перечень лекарственных препаратов будет расширяться по мере появления новых клинических рекомендаций и одобрения новых лекарств. В этой работе мы полностью полагаемся на науку и мнение таких экспертов, как академик Марина Шестакова [заместитель директора НМИЦ эндокринологии им. И.И. Дедова, директор Института диабета центра. – Vademecum].
Однако, как мне кажется, постепенно нужно переориентировать систему с учетом мировых тенденций, переходить к более точечным, адресным мерам. Перестраиваться по аналогии, например, со стоматологической помощью, где стоимость процедур частично возвращается в качестве налогового вычета. Естественно, речь идет исключительно о трудоспособном населении, которое может самостоятельно принимать решения, связанные с заботой о своем здоровье.
– Вы тесно взаимодействуете с НМИЦ эндокринологии, в частности с Институтом диабета и его руководителем. Против академика Шестаковой после ее выступления на заседании «Деловой России» в Калужской области на тематических каналах и в чатах развернулась целая информационная кампания. С чем связана такая реакция?
– Марина Владимировна Шестакова не просто ученый с мировым именем. Она – признанный лидер в области отечественной эндокринологии-диабетологии, первая в России изучила и внедрила методы геномной и протеомной доклинической диагностики диабетической нефропатии, разработала алгоритмы превентивного лечения, что позволило предупредить развитие терминальной почечной недостаточности у 70% больных сахарным диабетом и увеличить додиализный период жизни больных на 15–20 лет.
Что же касается реакции на ее выступление, то тут налицо диффамация: Шестаковой приписали тезис об «экономической полезности» пациентов. О пересмотре каких-либо обязательств перед пациентами никто не говорил, академик обращала внимание на то, что нужно не упустить из виду тех потенциальных пациентов, которых можно включить в профильную систему поддержки. Аргументировала свою позицию Шестакова наличием у таких больных факторов, которые могут быть значимы в контексте теоретического обсуждения инициативы в кругу организаторов здравоохранения. Жаль, что такие рассуждения подверглись ошибочной трактовке.
– С чем связана ваша глубокая вовлеченность в проблематику поддержки пациентов с диабетом – с запросом избирателей или с личной историей?
– Экспертизу я сформировал из-за собственного диагноза – я сам страдаю диабетом II типа, у моей мамы было то же заболевание. Когда человек избирается депутатом, он быстро понимает: неважно, в каком комитете ты работаешь – по экономике, культуре или обороне, но к тебе приходят люди с самыми разными проблемами. А тема диабета одна из тех, с которыми ко мне обращались избиратели неоднократно. Это и матери детей-диабетиков, которые боятся будущего, и взрослые люди, которые не могут получить жизненно важные для них препараты.
– Вы уже упоминали новые опции, которые появились у пациентов с диабетом в последние годы. Какие регуляторные решения можно считать прорывными для совершенствования системы профильной помощи?
– По сравнению с тем, как ситуация обстояла в начале «нулевых», мы сейчас добились огромного прогресса. Самое главное, к чему мы пришли, – это выявление диабета на той стадии развития болезни, когда лекарственное сопровождение демонстрирует наибольшую эффективность. Нужно отдать должное работе, которую уже много лет проводит на посту зампреда Правительства РФ Татьяна Голикова. Она внимательно изучает вопросы лекарственного обеспечения многих категорий пациентов и развития системы здравоохранения.
Несколько лет назад Госдума приняла решение о создании постоянного и стабильного источника дохода для бюджета – это как раз акциз на сладкую газировку. Эти средства позволили Минздраву расширять когорты пациентов, получающих поддержку от государства.
– В прошлом году вы предложили дополнительно направить 3,3 млрд рублей из акцизных поступлений на закупку кардио- и нефропротективных препаратов для пациентов с диабетом, однако поправка была принята только частично. Инициатива, бесспорно, общественно значима, но с чем же тогда связаны трудности ее прохождения?
– Да, вы правы, изначально речь шла о 3,3 млрд рублей ежегодно. Мы спрашивали у медицинского сообщества, у представителей Центра эндокринологии, что должно стать следующим шагом в развитии системы. Они показали нам системное исследование, из которого следовало, что существует когорта работоспособных граждан предпенсионного возраста, которая должна стать объектом особого внимания из-за повышенного уровня сахара в крови. Мы посчитали, какой бюджет нужно заложить на предоставление им лекарственной поддержки на том же уровне, что и пенсионерам с аналогичными проблемами. Вот тогда мы и выступили с инициативой сформировать резерв, для того чтобы эндокринологи, именно они, могли выписывать новой когорте пациентов лекарства, которые профилактируют сердечно-сосудистые инциденты, а не переправлять больных к кардиологам.
Но давайте посмотрим на ситуацию реалистично: проектирование бюджета – это всегда компромисс между множеством приоритетов. Нам удалось отстоять 1 млрд рублей на резервную статью расходов федпроекта «Борьба с сахарным диабетом». На мой взгляд, это серьезный прорыв. Сейчас я призываю региональные минздравы присоединиться к этой работе – выходить на федеральный Минздрав, говорить о своих потребностях. Пока 1 млрд сложился в процессе бюджетных корректировок, но со временем объем может увеличиться. Для этого нужно шевелиться, что-то делать. Я призываю всех коллег: пишите в Минздрав заявки на дополнительные средства для лекобеспечения пациентов с диабетом. Я со своей стороны готов поддерживать этот процесс депутатским запросом.
Подписывайтесь на наши каналы в MAX: Vademecum и Vademecum Live
