Как сообщается в материалах дела, контракт с ФЦПиЛО о поставке одного из самых дорогостоящих онкогематологических препаратов на 3,1 млрд рублей подрядчик заключил 2 июня 2022 года. «Примафарм» выиграл тендер, указав, что сможет предоставить более 671 тысячи капсул препарата с леналидомидом в дозировке 25 мг под торговым наименованием Миеланикс (производство «Фарм-Синтеза»). Само лекарство подавалось на торги в обход патента на оригинальный Ревлимид от Bristol-Myers Squibb (BMS), который истек позднее – летом 2022 года.
Затем, 6 июня 2022 года, «Примафарм» при согласии с ФЦПиЛО внес в контракт еще одно ТН препарата, возможного к поставке, – Леналидомид от «Фармасинтеза». Истец подчеркнул в суде, что дистрибьютор дважды сообщал федцентру «заведомо недостоверную информацию о рисках отсутствия на рынке» Миеланикса, что, по мнению «Фарм-Синтеза», и привело ко внесению изменений в договор. Ответчик к производителю заявленного средства не обращался с запросом о возможности производства необходимого объема препарата, а у заявителя «не имелось никаких препятствий» для производства требуемого количества Миеланикса.
Действия «Примафарм», как посчитали в «Фарм-Синтезе», незаконны и недобросовестны. Произведенный заявителем специально для поставки по госконтракту Миеланикс так и не был поставлен, что привело к убыткам для фармкомпании в виде ущерба на 152,7 млн рублей и упущенной выгоды на 400 млн рублей.
В своем решении АС Москвы сообщил, что истец не доказал оснований для взыскания с ответчика убытков, так как «Фарм-Синтез» не выступал участником аукциона на закупку лекарства, а у ответчика «в принципе отсутствовали обязательства» перед производителем. Суд посчитал, что неблагоприятные последствия наступили вследствие действий самого «Фарм-Синтеза», «не отвечающих требованиям разумности и осмотрительности», а сама компания не доказала невозможность реализовать произведенный препарат в ходе исполнения других госконтрактов. Как отмечается в судебном решении, лекарства полностью российского производства на момент заключения контракта и дополнительного соглашения к нему не вводились в оборот в связи с патентными ограничениями.
«Прочие же лекарственные препараты производились из фармацевтических субстанций, происходящих из иностранных государств, в том числе входящих в перечень совершающих в отношении РФ недружественные действия, что могло повлечь возможные ограничения поставок и логистические сложности», – указано в решении суда. Такие условия подтверждают обоснованность внесения «Примафарм» дополнительного торгового наименования в контракт. Помимо этого, суд сослался на примеры несостоявшихся закупок препаратов с леналидомидом, по которым, в частности, предполагалась поставка и Миеланикса.
В прошлом году «Фарм-Синтез» также не смог через суд принудить ФЦПиЛО и «Примафарм» исполнить госконтракт на изначальных условиях, то есть поставить заявленный Миеланикс. Тогда истец подчеркнул, что «лекарственный препарат с торговым наименованием Миеланикс так и не был реализован ни в 2022, ни в 2023 годах». Суд первой инстанции удовлетворил иск полностью в конце марта 2024 года, однако к этому моменту подрядчик поставил Минздраву лекарства в полном объеме.
Девятый арбитражный апелляционный суд, в котором компания «Примафарм» пыталась обжаловать решение первой инстанции, также постановил, что внесенные сторонами изменения в контракт незаконны. Однако в сентябре 2024 года АС Московского округа, в ответ на ходатайство «Примафарм», отменил решения предыдущих инстанций и отказал «Фарм-Синтезу» в удовлетворении требований. Суд посчитал, что заказчик имеет право принимать взаимозаменяемые препараты, так как предметом закупки выступало именно действующее вещество. Верховный суд РФ отказался передавать кассационную жалобу фармпроизводителя на рассмотрение судебной коллегии.
