ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ
27 Марта, 3:39
27 Марта, 3:39
57,42 руб
61,86 руб

Печатников ответил на критику главврача 62-й больницы

8 Декабря 2016, 16:45
20413
Фото: Оксана Добровольская
Волнующий умы медицинской общественности конфликт между Департаментом здравоохранения Москвы (ДЗМ) и городской онкологической больницей №62 назревал давно, но в медийном пространстве развивался стремительно. В конце ноября в соцсетях появилась информация о том, что больницу реструктурируют, оптимизируют, а то и вовсе закрывают. Активно принявший участие в судьбе этого медучреждения известный блогер Сталик Ханкишиев намекнул даже, что место главного врача больницы «…уже продано за $1,1 млн долларов США. Прямо так ярко деньги увидел, мол, миллион кому-то там, а сотка – посреднику». Главврач больницы Анатолий Махсон не стал скрываться за соцсетями и развернуто обосновал свои претензии к ДЗМ и его куратору в правительстве Москвы вице-мэру Леониду Печатникову в большом интервью Vademecum. На запрос о комментариях в ДЗМ официально не откликнулись, однако по неофициальным каналам в распоряжении Vademecum оказалась видеозапись выступления Леонида Печатникова на городской клинико-анатомической конференции, состоявшейся 7 декабря в правительстве Москвы. В своей речи вице-мэр заочно полемизирует с Махсоном, отвергая все обвинения. Ниже приводится ее полная расшифровка.

Большое интервью Анатолия Махсона «Все будет хорошо, кроме лечения больных» читайте на нашем сайте.

Начало расшифровки выступления Леонида Печатникова:

История, которая так всех будоражила последнее время, – это история 62-й больницы. У нас нет тут Анатолия Нахимовича [Махсона. – Vademecum]? Он не приходит больше к нам? Жаль. 

Дело в том, что, когда мы в 2015 году, в полном соответствии с законом, погрузили стационарную помощь по онкологии в систему ОМС… Мы довольно долго сопротивлялись этому, ну, сопротивляться мы не могли, но оттягивали, прекрасно понимая, что стоимость лечения онкологических больных практически, мягко говоря, не полностью покрывается тарифами ОМС. 

И тогда Анатолий Нахимович пришел ко мне с предложением – на период такой адаптации попытаться сделать эксперимент: перевести больницу №62 в статус автономного учреждения. Он это очень четко аргументировал. У автономного учреждения была возможность закупать препараты по закону ФЗ №223, а не по ФЗ №44, то есть, по сути, у единственного поставщика. Он убедил меня, что он сможет договориться с поставщиками, чтобы ему на одну больницу по этому ФЗ №223 отпускали препараты подешевле. 

Почему ему могли отпускать препараты подешевле? Он этого никогда, кстати, не скрывал, и мне это тоже показалось очень разумным – потому что он брал у них препараты с истекающим сроком годности.

Я тоже посчитал это разумным, поскольку препарат действующий, но у него осталось на упаковке три-четыре месяца. Но пациент упаковки, извините, не видит, препарат действующий, и если можно на этом так сэкономить… Поставщики отдают препараты в три – пять раз дешевле, а иногда и просто бесплатно – им выгоднее со склада все это просто вывезти. Мне показалось это очень разумным. Я довольно много времени потратил, чтобы убедить и Департамент экономической политики, и мэра, чтобы мы сделали исключение такое. Мы такое исключение сделали – это была единственная больница в Москве, ни одна другая больница, работающая с онкологическими больными, такую привилегию не получила. Но для Анатолия Нахимовича мы такую привилегию сделали. Не для него, а для пациентов, естественно, потому что от этого должны были выиграть все. И так оно, собственно, и происходило. Он методом котировок просил компании представить лекарства с истекающим сроком годности, они ему их продавали, а иногда и просто дарили. То, на что ни департамент, ни никто из вас, находящихся в бюджете, права не имеете – вы работаете в рамках ФЗ №44, по нему вы должны ставить условие не менее 80% остаточного срока годности.

Но дело в том, что с 1 января 2017 года уже в Москве ФЗ №223 перестает действовать. По нему работали многие – и ГУПы, и автономные учреждения, и акционерные общества с государственным участием, все старались работать по 223-му закону, чтобы договариваться с единственным поставщиком. Когда я говорю слово «договариваться», я не говорю, что в этом есть что-то криминальное. В случае с Анатолием Нахимовичем никакого криминала не было – он договаривался ради больных. И это абсолютно не вызывает у меня никаких сомнений. Но другие злоупотребляли. И поэтому мэр принял решение, что с 2017 года все, включая ГУПы и автономные учреждения, и акционерные общества с госкапиталом… все должны работать по условиям ФЗ №44. Поэтому находиться дальше в условиях автономии оказалось абсолютно бессмысленным, более того, даже опасным.

О привилегии я рассказал, а опасности тоже есть, потому что автономное учреждение, в отличие от бюджетного, несет ответственность [по обязательствам. – Vademecum] своим имуществом. И любая кредиторская задолженность может оказаться рискованной для имущества больницы, понимаете, да, о чем я говорю? 

Автономное учреждение имеет право… брать кредиты в коммерческом банке, но любая кредиторская задолженность может оказаться рискованной для имущества больницы. Поэтому было принято абсолютно, на мой взгляд, нейтральное решение [ДЗМ 1 декабря издал приказ №963, изменяющий статус городской онкологической больницы №62 с автономного на бюджетный. – Vademecum]…Тем более что несколько лет больница так проработала, адаптация прошла, мы вернули ее в бюджет.  

Реакция Анатолия Нахимовича была своеобразной: он сказал, что в условиях ФЗ №44 он работать не может, поэтому он решил в свои 69 лет уйти на пенсию. Я его попросил не торопиться с этим решением, более того, попросил Алексея Ивановича [Хрипуна, руководителя Департамента здравоохранения Москвы. – Vademecum] рассмотреть возможность – если он решил уже уйти с должности главврача – предложить ему должность президента больницы. У нас Леонид Михайлович Рошаль президент своего института, Ермолов – президент института Склифосовского, Георгий Натанович Голухов – президент 31-й больницы. И поговорить с ним о том, кого он собирается оставить и кому бы он хотел передать свое детище – это, надо отдать ему должное, созданная им больница, очень хорошая.

Но вместо этого Анатолий Нахимович предпочел уйти на больничный лист, а дальше то, что он пишет, я думаю, вы все читаете. Причем он нигде не указывает на то, что ему так дешево удается покупать, связано с тем, что он работал совсем по другим правилам. Дальше появляются совсем фантастические истории о том, что 62-ю больницу собираются закрыть, что должность его уже продана за $1 млн. 

Почему он оценил свою должность только в 1 млн, и именно долларов, надо у него спросить, он, видимо, посчитал. 

Появляются, честно говоря, довольно оскорбительные для Департамента здравоохранения истории. Сейчас, безусловно, по всем этим публикациям идут проверки, это в наше время бесследно не остается. Проверяет Москонтроль, проверяет Контрольное управление президента, все, в общем, проверяют, а дальше по результатам проверок посмотрим, каков результат. Мы со своей стороны, я думаю, тоже, наверное, проверим – чтобы 62-я больница поделилась с нами своим положительным опытом, поэтому Андрей Владимирович [Саунин, замдиректора Службы финансового контроля ДЗМ. – Vademecum] я прошу вас и Парасочкину [Ольга Парасочкина, директор Службы финансового контроля ДЗМ. – Vademecum] тоже со своей стороны попросить, чтобы с нами поделились положительным опытом работы. 

Вот, собственно, и все. Я специально хотел это рассказать, чтобы это не было келейными историями, и вы понимали, что происходит на самом деле. В одном Анатолий Нахимович прав – и это я тоже не хочу от вас скрывать – дело в том, что раньше, до 2015 года, мы, когда торговали в Департаменте здравоохранения [речь идет о централизованных закупках лекарств. – Vademecum], в качестве начальной максимальной цены [закупочного аукциона] ставили минимальную… цену, зарегистрированную в Минздраве. 12 января 2015 года все регионы, не только Москва, получили директивное письмо из Министерства экономики, которое обязывало нас в качестве начальной максимальной цены ставить максимальную цену, зарегистрированную в Минздраве. Они руководствовались тем, чтобы в торгах могли принять участие абсолютно все – потому что когда мы берем минимальную цену, то как бы только один участник, а если берем максимальную, то все дальше могут участвовать в торгах. Все взяли под козырек, исполнили, и лекарства действительно подорожали. 

Когда мы говорим, что готовы заплатить 100 рублей, ну какой дурак нам будет предлагать по 20 рублей. Такое было письмо. К сожалению, ни министр здравоохранения, ни я, ни мэр, мы об этом письме не знали, оно прошло по департаментам по всей России – поэтому по всей России цены стали расти. Помните, Скворцова сказала, что все губернаторы покупают дороже, чем Минздрав? Потому что во всех департаментах это письмо было, а в Минздраве его не было.

Когда я об этом узнал, то с этим письмом помчался к мэру. Я не буду передавать эмоции Сергея Семеновича Собянина, он вызвал... позвонил Скворцовой [Вероника Скворцова, министр здравоохранения РФ. – Vademecum], спросил, знает ли она об этом, она тоже ничего не знала. Сергей Семенович поехал к премьер-министру, и это письмо практически было дезавуировано, и сегодня мы вернулись к той методике определения начальной максимальной цены, которая была до этого письма Министерства экономики. Как дальше этим в Министерстве экономики будут заниматься, – уже не наше дело. Письмо, даже если в нем не было злого умысла, это глупость, конечно, была невероятная. 

Когда мы вернулись к той методике определения начальной максимальной цены, то только на двух последних аукционах по онкопрепаратам мы сэкономили 1 млрд 572 млн рублей – немаленькие деньги, только по двум препаратам по двум аукционам. 

Вот в этом Анатолий Нахимович абсолютно прав, когда говорит, что изменились условия формирования начальной максимальной цены. 

Другое дело, что он, конечно, не знал об этом письме Минэкономики и обвинил Департамент здравоохранения в коррупции и воровстве. Ну, в конце концов, давайте мы ему это простим – об этом письме он действительно не знал и не подозревал, а спросить он, видимо, посчитал ниже своего достоинства. Я хотел бы, чтобы вы знали, что происходит. 

Больница №62 была и остается одной из лучших онкологических больниц не только в Москве, но и, думаю, в России. Безусловно, никому бы и в голову не пришло посягать на 62-ю больницу, но, к сожалению, произошло то, что произошло.

печатников, махсон, 62-я онкологическая
Источник Vademecum
Поделиться в соц.сетях
Важнейшие новости прошедшей недели
25 Марта 2017, 12:43
Объeм коммерческого рынка лекарств в феврале снизился на на 5,7%
24 Марта 2017, 19:12
Медведев остался доволен успехами российской фармпромышленности
24 Марта 2017, 18:27
Минэкономики предложило расширить функционал системы по контролю за закупками лекарств
24 Марта 2017, 17:07
Как поставщики онкопрепаратов бьются за лидерство на рынке госзакупок
4836
Важнейшие новости прошедшей недели
Vademecum представляет самые важные и интересные новости прошедшей недели.
11 Марта 2017, 12:09
983
Суд отклонил иск Махсона о восстановлении в должности
Красногорский городской суд отказал бывшему главврачу Московской городской онкологической больницы №62 (МГОБ №62) Анатолию Махсону в удовлетворении иска о восстановлении в должности. После получения документов суда с мотивировочной частью решение будет оспорено, заявил Vademecum Анатолий Махсон.
7 Марта 2017, 22:29
1843
В канцелярии президента Франции не проверяли диссертацию Печатникова

Вопреки ранее сделанным утверждениям вице-мэра Москвы Леонида Печатникова, сведений о его докторской диссертации нет ни в канцелярии президента Французской Республики, ни в штаб-квартире ордена Почетного легиона, ни в посольстве Франции в России, сообщили Vademecum в этих организациях. Между тем не только на тысячах интернет-сайтов, но и в официальных письмах Департамента здравоохранения Москвы Леонид Печатников продолжает именоваться «доктором медицинских наук».

14 Февраля 2017, 10:36
4352
Махсон вовлек в спор с Департаментом здравоохранения мэра Собянина
Бывший главврач 62-й онкобольницы выдвинул новые обвинения против чиновников
8342
О сравнении диспансера и больницы
Конфликт Леонида Печатникова и Анатолия Махсона
4226
«Эхо», пока оно тихо
Что Анатолий Махсон ответит Леониду Печатникову в радиоэфире
4293
О незаконном предпринимательстве и продаже электричества
Конфликт Леонида Печатникова и Анатолия Махсона
4264
О закупке медицинского оборудования
Конфликт Леонида Печатникова и Анатолия Махсона
4122
Яндекс.Метрика